Что такое дивинация в литературе

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: герменевтический круг, дивинация,

логический круг, смысл, понимание, предпонимание, рецептивная эстетика.

Литературная герменевтика — наука толкования текстов, учение о принципах их интерпретации. Применительно к системе «литература» процесс этот протекает в рамках подсистемы — «произведение—читатель—традиция».

Происхождение слова «герменевтика» связано с именем Гермеса, древнегреческого бога скотоводства и торговли, покровителя путников, вестника богов, пояснявшего людям их речи. Первоначально роль герменевтики сводилась к толкованию прорицаний оракула. В дальнейшем сфера ее применения расширилась и включила толкование священных текстов, законов и классической поэзии. Тогда и зародилась филологическая дисциплина, которая в XX веке получила название литературной герменевтики. Ее развитию способствовали школы риторов и софистов, разрабатывавших правила интерпретации текстов. Этими правилами пользовалась александрийская филология, которая, собирая и изучая письменные памятники, накопила большой опыт в деле истолкования произведений художественной литературы. В средние века литературная герменевтика существовала в составе классической филологии, интерес к которой резко усилился в эпоху Возрождения. Он не угас и в период Реформации, когда разгорелась полемика между протестантскими и католическими теологами, расходившимися в толковании Священного Писания. На рубеже средних веков и нового времени сложилось понимание того, что развивавшиеся параллельно филологическая герменевтика и библейская герменевтика пользуются общими способами интерпретации и что обе они едины в своей сущности.

МЕТОД ЛИТЕРАТУРНОЙ ГЕРМЕНЕВТИКИ

В герменевтике стали усматривать единство искусства понимания, искусства истолкования и искусства применения. Так сложились предпосылки для построения в XIX веке теории универсальной герменевтики, фундаментом которой должна была послужить универсальная же теория понимания.

Первая универсальная теория понимания была предложена Ф.Д.Э. Шлейермахером. Будучи профессором теологии и философии, он читал курсы лекций в Галле и Берлине, был близок к кружку йенских романтиков. После его смерти на основе

Фридрих Дапиелъ Эрнест Шлейермахер (Schleiermacher, 1768—1834) — немецкий протестантский теолог и философ. Близость Шлейермахера к йенским романтикам проявилась в «Речах о религии» (рус. пер. 1911). Основные положения философской герменевтики Шлейер-махер изложил в трактатах «Герменевтика» и «Критика» (Hcrmeneulikund Kritik, Fr.a.M., 1977).

лекционных тетрадей были изданы трактаты «Диалектика», «Герменевтика» и «Критика», сыгравшие большую роль в развитии герменевтики. В своих теоретических построениях он исходил из того, что само собою возникает недоразумение, а

1 См. напр.:Современный словарь иностранных слов. — М., 1992. С. 148; Большой энциклопедический словарь. Т. 1.— М., 1991.С. 295; Философский энциклопедический словарь. — М., 1983. С. 111—112;Литературный энциклопедический словарь. — М., 1987. С. 77.

не понимание. Видя в герменевтике искусство избегать недоразумения, он считал необходимым исследовать суть процесса понимания.

В тексте любого произведения, по мнению Шлейермахера, могут сочетаться два начала — следование существующим правилам и отклонениям от них, обусловленное тем, что гений сам создает образы и задает правила. Поэтому знание правил необходимо, но недостаточно для понимания произведения. Свободную от правил гениальность следует постигать непосредственно, как бы превращая себя в другого. Возможность такого перевоплощения в автора обусловлена наличием в каждом минимума каждого иного. При этом сравнения с самим собой становятся импульсом для «дивинации», пророческого дара, способности предсказывать, догадки, делающей интерпретатора конгениальным автору.

В концепции Шлейермахера понимание не сводится к единичному акту, а представляет собой процесс с неоднократно повторяющейся на разных уровнях понимания дивинацией, герменевтический круг. Причина кругообразности этого процесса виделась ученому в том, что ничто истолковываемое не может быть понято за один раз. Процесс понимания мог длиться вплоть до момента, когда интерпретатору вдруг все становится ясным до деталей.

С этим выводом Х.-Г. Гадамера нельзя не согласиться, рассматривая концепцию Шлейермахера применительно к системе «литература», где понятию «правило» соответствует элемент «традиция» (текстов). Полю действий интерпретатора, по Шлей-

2 Гадамер Х.-Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. 1988. С. 237.

МЕТОД ЛИТЕРАТУРНОЙ ГЕРМЕНЕВТИКИ 135

ермахеру, в этом случае будет соответствовать подсистема «автор—произведение — традиция», поскольку «читатель»-интерпретатор в процессе понимания должен неоднократно «превращаться» в «автора», чтобы осуществлять акт дивинации.

Если учесть, что в подсистеме «автор—произведение—традиция» отношение «автор-произведение» характеризует генезис произведения в связи с традицией, то станет ясно, что Шлейермахер выводил возможность понимания из генезиса понимаемого текста, о чем он неоднократно писал. Однако акт понимания, по Шлейермахеру, осуществляется в подсистеме «автор—произведение—читатель», которая находится в обратной связи, идущей от «читателя» к «автору», с подсистемой «автор—произведение—традиция», и эта связь между автором и «читателем»-интерпретатором опосредована «произведением». Поэтому непосредственное постижение индивидуальности автора, лежащее в основе дивинации, в пределах системы «литература» оказывается невозможным.

Вторая половина XIX века была знаменательна для герменевтики появлением фундаментальной теории понимания, разработанной Вильгельмом Дильтеем (1833—1911). Профессор философии в Базеле, Киле, Бреславле, Берлине, член Берлинской академии наук, Дильтей внимательно изучал наследие Шлейермахера и написал книгу «Жизнь Шлейермахера» (1870). Методу «объяснения», применимому в «науках о природе», где возможно рассудочное проникновение в сущность вещей, Дильтей противопоставил метод «понимания», присущий гуманитарным «наукам о духе». Он исходил из того, что понимание собственного мира достигается путем интроспекции (самонаблюдения), понимание чужого мира — путем интуитивного «вживания», «сопереживания», «вчувствования», а понимание явлений культуры прошлого — путем истолкования их как проявлений целостной духовной жизни исторической эпохи. Реконструкцию жизни этой эпохи он строил по принципу соединения множества биографий.

Его перу принадлежит классическое эссе «Происхождение герменевтики». Поэтому нас не должна удивлять преемственность его теории по отношению к теории Шлейермахера в плане интереса к генезису произведения, хотя отношение «автор—произведение» он рассматривал в связи не с «традицией», как это

делал Шлейермахер, а с «реальностью», что соответствовало постулатам созданного им варианта философии жизни. Выполнить условие непосредственного «вживания» во внутренний мир «автора» «читатель»-интерпретатор не мог, потому что связь, идущая от «читателя» к «автору» опосредована элементом «реальность», который к тому же представлял не саму реальность, а ее реконструкцию.

Теория понимания, детально разработанная Дильтеем, не вывела герменевтику из разряда искусств, но она привела к выделению литературной герменевтики Pi3 филологической вособую литературоведческую дисциплину. Дильтей — не только философ и историк культуры, но и основоположник духовно-исторической школы в литературоведении, применивший положения своей теории понимания в литературной герменевтике. Его труды о И.В. Гете, Ф. Петрарке, Г.Э. Лессинге, Ф. Гельдерлине, Новалисе и Ч. Диккенсе способствовали осознанию особенностей литературных текстов, выделяющих их из среды других памятников духовной культуры и предполагающих специальный подход к их изучению. Велика роль Дильтея в разработке понятия «рецепция», ключевого для современной компаративистики.

Процитированный фрагмент подчиняется правилу, по которому целое надлежит понимать на основании части, а часть на основании целого. И здесь срабатывает принцип системы.

Герменевтический кругприсутствовал в трудах Шлейермахе-ра и Дильтея, и оба исследователя прекрасно осознавали это. Более того, Дильтей с предельной корректностью описал применение правила, которым он руководствовался в своих герме-

МЕТОД ЛИТЕРАТУРНОЙ ГЕРМЕНЕВТИКИ

Ханс Георг Гадамер (Gadamer, 1900—19?) — немецкий философ, своими трудами в области герменевтики способствовал превращешпо литературной герменевтики из искусства толкования художественных текстов в научную дисциплину. Основные положения, касающиеся литературной герменевтики, изложены Х.-Г. Гадамером в монографии «Истина и метод» («Wahrheil und Methode», 1960) и сборнике статей «Актуальность прекрасного», изданном в серии «История эстетики в памятниках и документах» (М., 1991).

Долгое время отношение к кругу в понимании было однозначно отрицательным, и герменевтики либо пытались избежать его, либо признавали неустранимым злом, с которым приходится мириться. Ситуация резко изменилась после издания книги Ханса Георга Гадамера «Истина и метод. Основы философской герменевтики», в которой много внимания было уделено проблеме понимания и связанному с ней вопросу о герменевтическом круге. Развивая мысль М. Хайдеггера о том, что предвосхищающее движение предпонимания постоянно определяет понимание текста, Гадамер установил связь, существующую между процессом понимания и герменевтическим кругом: «Круг имеет не формальную природу, он не субъективен и не объективен, — он описывает понимание как взаимодействие двух движений: традиции и истолкования. Предвосхищение смысла, направляющее наше понимание текста, не является субъективным актом, но определяет себя из общности, связывающей нас с преданием. Эта общ-

4 Dilthey W. Gesammelte Schriften: Bd. 7. — Stuttgart, 1958. S. 227. Перевод: Е.А.Цурганова. Герменевтический круг // Современное зарубежное литературоведение. Энциклопедический справочник. — М., 1996. С. 202.

5 Онтология — философское учение о бытии, его основных принципах,
структуре и закономерностях.

6 Гадамер Х.-Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. — М.,
1988. С. 348.

7 Малахов B.C. Философская герменевтика Г.Г. Гадамера // Гадамер Г.Г.
Актуальность прекрасного. — М., 1991. С. 328.

8 Гадамер Х.-Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. — М.,
1988. С. 334.

МЕТОД ЛИТЕРАТУРНОЙ ГЕРМЕНЕВТИКИ

идет о предметах однородных, и герменевтическое правило оказывается применимым.

Между элементами подсистемы «произведение-читатель-традиция» существуют прямые и обратные связи, которые образуют замкнутый круг:

произведение

Присутствие такого круга в подсистеме «произведение—читатель—традиция» свидетельствует о том, что не применение правила целого и части порождает круг понимания, а, напротив, наличие круга понимания позволяет использовать правило целого и части. Замкнутость круга понимания является предпосылкой бесконечности процесса интерпретации, если речь идет о тексте литературного произведения.

Сделав теорию понимания более строгой, Гадамер «реабилитировал» правило целого и части, лежащее в основе герменевтического метода. Но в свете новой теории понимания правило потребовало существенного дополнения, которое философ назвал «предвосхищением совершенства», или «презумпцией совершенства», «доступно пониманию лишь действительно совершенное единство смысла»: «Мы всегда подходим к тексту с такой предпосылкой. И лишь если предпосылка не подтверждается, то есть если текст не становится понятным, мы ставим ее под вопрос. Например, мы начинаем сомневаться в надежности традиции,

140Тема 12

В «рецептивной эстетике» на первый план выдвигается подсистема «произведение—читатель». Причем адресат художественной информации, литературная публика, не являются для Г.Р. Яусса пассивной величиной. «Смысл и форму» произведения он выводит из тех материалов, которые дает история «понимания» этого текста читателями. Это тем более важно, что мало кто из писателей сознательно адресует свои сочинения профессиональным филологам.

«Рецептивная эстетика» нацелена в первую очередь на изучение предшествующего «литературного опыта» (Erfahrung) читателя. При этом «рецепция» произведения, его «воздействие» на публику соотносятся с литературными «ожиданиями» читателей в момент его появления, с их «предпониманием» жанра, формы и тематики произведения на фоне предшествующей литературной традиции. Большое значение имеет и восприятие поэтического языка на фоне «практического» языка данной эпо

10 ГадамерХ.-Г. Актуальность прекрасного. — М., 1991. С. 78.

а Hans Robert JaaR. Literal urgeschiciite als Provokation. — Fr.a.M., 1970. S. 169— 195: См. также: Нефедов Н.Т. Литературная герменевтика // Нефедов П.Т. История зарубежной критики и литературоведения. — М., 1988. С. 218—220.

МЕТОД ЛИТЕРАТУРНОЙ ГЕРМЕНЕВТИКИ 141

хи. Очевидно, что с герменевтикой Яусса связывают категории «предпонимания» и «ожидания». К теориям русских формалистов восходит противопоставление поэтического и практического языка. При этом художественные свойства текста, его «литературность» (P.O. Якобсон) изучаются не прямо, а опосредованно. Их реконструируют исходя из воздействия произведения на читателей. Ставится вопрос об изучении «социологии читательского вкуса». Очевидно, что анализ подсистемы «произведение-читатель» находится на пересечении герменевтики, формального, социологического и психологического подходов. Симпатии и антипатии читателей — не что иное, как их психологические установки, выведенные вовне и явленные в серии отрицательных и положительных реакций на произведение литературы.

По мнению Г.Р. Яусса, «рецептивная эстетика» позволяет дать синхронную характеристику данного момента развития в литературе.

13 Wolfgang her. Der Akt des Lesens. — Mtinchen. 1994. S. 66—67.

14 Рецептивная эстетика в современном отечественном литературоведении
нередко подвергается острой критике, хотя самые последовательные ее оппонен
ты не могут не признать, что «. отмахиваться от рецептивной эстетики нельзя.
Она уже проникла в русскую литературоведческую мысль». См. Ковалев Ю.
Спустимся на землю // Вопросы литературы. Май—июнь. 1998. С. 57.

В России западный опыт соединяется с русской философской и лингвистической традицией. Именно в этом направлении развивалась мысль выдающегося философа, этнопсихолога илингвиста, предвосхитившего ряд идей семантики и семиотики XX века, Густава Густавовича Шпета (1879—1940(7); точная дата и место смерти неизвестны). Осужденный вместе с талантливыми филологами и переводчиками А. Г. Габричевским, М.А. Петровским, Б.И. Ярхо, Г.Г. Шпет погиб в сталинских лагерях.

В философии Г.Г Шпет исходил из «абсолютной реальности» идеального. Он верил в «абсолютную реальность (курсив — Г.Ш.) потустороннего», полагая, что «разумный дух» становится реальным лишь через воплощение идеального в действительности. При этом заряд идеального проникает в действительность, превращая ее в «духовную историческую реальность». Историю он пони-

15 Коршунов A.M., Мантатов В.В. Диалектика социального познания. — М.,
1988. С. 328-329.

МЕТОД ЛИТЕРАТУРНОЙ ГЕРМЕНЕВТИКИ 143

«Злым делом» считал философ попытки «осуществлять историю», опираясь на частное и частичное уразумение ее смысла. По мнению Г.Г. Шпета, такое вторжение в развитие означало бы его «прекращение», поскольку история живет собственным «свободным и непосредственным творчеством». Одно только лишь «поучение» можно извлечь из ее хода: нельзя, чтобы какое-то мнение выступало как бесспорное «знание», «стесняя свободу всех остальных». В этом и заключается, по мнению Г.Г, Шпета, «чистота» философии. Эта мысль имеет универсальный характер. Она касается науки, искусства и самой жизни.

Эта ключевая идея лежит в основе понимания Г.Г. Шпетом герменевтики. В пределе философия и герменевтика для него — синонимы. Последняя связана с «принципиальной проблемой понимания», то есть с уразумением «самого духа». К этим вопросам ученый обращается во всех основных работах — книге «Явление и смысл» (1914), серии очерков «Герменевтика и ее проблемы» (1918), а также знаменитых «Эстетических фрагментах» (1922). При этом очень важным для Г.Г. Шпета является анализ «семасиологических проблем».

Г.Г. Шпета сближает с учеными ОПОЯЗа протест против психологизма. Комментируя труды немецкого исследователя Э. Шпрангера, он подчеркивает знаковый характер произведения. Выраженный знаками «внутренний смысл» произведения, первоначально возникает в душе поэта, однако, в дальнейшем «отрешается» от него. «Отрешенная связь» свидетельствует о наличии собственной жизни произведения. «Понимание» при этом не сводится к индивидуальной психологии автора. Оно включа-

17 Шпет Г.Г. Герменевтика и ее проблемы // Контекст. Литературно-теоретические исследования / Под ред. А.В. Михайлова. — М., 1992. С. 279. Эту мысль развил позднее И. Пригожий, указав на «точки бифуркации» — «точки нестабильности», вокруг которых происходят «неисчислимые пертурбации». Пройдя «точку бифуркации», макроскопическая система может перейти в новое состояние. См.: Prigogin Ilya. Stengers Isabelle. La nouvelle alliance: Metamorphose de la science. — Paris, 1986. P. 229. См. также: Лотман Ю.М. В точке поворота // Лотман Ю.М. О поэтах и поэзии / Вступ. статья МЛ. Гаспарова. — СПб., 1996. С. 676-680.

ется в исторический процесс, который немыслим без общности и общения. Очевидно, что эти идеи перекликаются с теориями М.М. Бахтина, которые возникают в том же историко-культурном контексте.

Под «структурой» Г.Г. Шпет понимает органическое, глубинное «расположение» отношений в слове. Чувственно-воспринимаемые и формально-идеальные термины отношений образуют «конкретное строение», в котором «. отдельные части могут меняться в «размере» и даже качестве, но ни одна часть из целого in potentia не может быть устранена без разрушения целого».

С точки зрения Г.Г. Шпета, структурно прежде всего то, что невещественно и оформлено. Поэтому дух и культура принципиально структурны. В вещественном и общественном мирах структурой наделены лишь оформленные образования. «Систему структур» представляет собой организм человека.

Разъясняя свое положение о «системе структур», Г.Г. Шпет подчеркивал, что «каждая структура в системе сохраняет конкретность в себе». Эта идея философа представляется принципиальной. На примере макросистемы «литература» можно видеть, что каждое звено этой системы не утрачивает своей собственной системности, то есть «конкретности». Сохраняя свои собственные свойства, подсистемы «произведение—читатель», «традиция—-произведение» и т.д. включаются в общую «систему систем».

Г.Г. Шпету принадлежит важнейшее пояснение, согласно которому в структурной данности «все моменты, все члены структуры всегда даны, хотя бы in potentia». При этом рассмотрение «. не только структуры в целом, но и в отдельных членах требует, чтобы не упускались из виду ни актуально данные, ни потенциальные моменты структуры». Именно эта идея Г.Г. Шпета наилучшим образом разъясняет понимание категории «художе-

Шпет Г.Г. Сочинения / Предисл. Пастернак Е.В. — М., 1989. С. 380.

МЕТОД ЛИТЕРАТУРНОЙ ГЕРМЕНЕВТИКИ

Следуя традиции В. фон Гумбольдта и А.А. Потебни, Г.Г. Шпет рассматривает «внутреннюю форму» в качестве важнейшего элемента структуры слова. «Внутренняя форма» является глубинной моделью возникновения поэтического начала. Отсюда следует, что «художественный мир» как макросистема представляет собой аналог «внутренней формы» слова.

Эта мысль Г. Г. Шпета по-новому раскрывает положение о неисчерпаемости искусства. Скольжение образа (символа) между двумя сферами наделяет образ свойствами и той и другой. В зависимости от контекста в слове выдвигаются на первый план (становятся «доминантой») признаки понятийного или эмоционально-чувственного ряда. При этом какие-то признаки могут выходить на первый план или, напротив, становиться вторичными. Тем не менее и те и другие значимы.

В новейшее время литературоведческая герменевтика пошла по пути создания специализированных методик и интерпрета-

19 Шпет Г.Г. Сочинения. С. 382-383.

22 Тынянов Ю.Н. Проблема стихотворного языка // Литературный факт /
Вступ. ст. В.И. Новикова. — М., 1993. С. 87.

Я шел зимою вдоль болота В галошах, шляпе и очках. Вдруг по реке пронесся кто-то На металлических крючках.

Я побежал скорее к речке, А он бегом пустился в лес, К ногам приделал две дощечки, Присел, подпрыгнул и исчез.

И долго я стоял у речки, И долго думал, сняв очки: «Какие странные дощечки И непонятные крючки!»

Г.И. Богин в центр анализа помещает мысль о «другом тексте», заимствованную у Л. Витгенштейна. Этот «другой текст»

23 См.: Богин Г.И. Филологическая герменевтика. — Калинин, 1982; Он же.
Типология понимания текста. — Калинин, 1986; Схемы действия читателя при
понимании текста. — Калинин, 1989.

МЕТОД ЛИТЕРАТУРНОЙ ГЕРМЕНЕВТИКИ

виден уже в семантизации слов» «Я шел зимою вдоль болота» («Человек «. двигался пешком по берегу болота, которое по случаю мороза замерзло, а потому и затвердело»). Далее, «. реципиент отрефлектирует опыт использования в речи однородных членов предложения и заметит в стихотворении Хармса» предметную разнородность «. грамматически однородных членов»: Один — «В галошах, в шляпе и очках»; другой — «Присел, подпрыгнул и исчез».

В этом случае становится понятным, что «. стихотворение — «юмористическое», но если «мерить прогресс понимания мерой непонимания, то придется признать, что мы еще очень далеки от полной интерпретации. Уменьшить непонимание сможет тот, кто попытается соединить непосредственное восприятие с лингвистическим анализом текста и конечным» умозаключением. Перед нами зрелище странного героя-интеллигента — «в галошах, шляпе и очках» и «кого-то», кто «проносится по речке» на «металлических крючках» и быстро исчезает в лесу, к ногам приделав две дощечки.

Вспоминая терминологию эпохи «спринтеров», чемпионов, «передовиков» и «попутчиков», обратимся вновь к тексту, чтобы отчетливо различить парадигму: «Старое воззрение на мир / Реально обновляемый мир». Эта парадигма включает в себя «целую россыпь малых парадигм».

Движение между читательским и авторским восприятием в процессе «непонимания» и «предпонимания» ведет к «пониманию» текста, которое никогда не бывает полным.

25 Бовин Г.И. К онтологии понимания текста // Вопросы методологии. № 2. 1991. С. 35.

Вопросы к теме: 1.Сравните выражения: женское сердце — сердце женщины; часовой — человек на часах; капитанская дочка — дочь капитана; собачье сердце — сердце собаки; железный поток — поток железа. Почему переводчик выбрал для рассказа Дж. Лондона название — «Сердце женщины», Н.С. Лесков — «Человек на часах», А.С. Пушкин — «Капитанская дочка», М.А. Булгаков — «Собачье сердце», а А.С. Серафимович — «Железный поток»?

2. Проследите герменевтический круг, который
совершило ваше воображение при поисках от
вета на предыдущий вопрос.

3. Отметьте случаи расхождения предпонимания
с пониманием и их совпадения при знаком
стве с заглавиями произведений «Аристократ
ка» М. Зощенко, «Солнечный удар» И. Буни
на, «Двенадцать» А. Блока. Приведите соб
ственные примеры движения по герменевти
ческому кругу и его отличия от логического
круга.

Литература по теме