Что такое движение femen
ЖизньТело как улика: Что мы знаем о движении FEMEN
Пик интереса медиа к деятельности движения остался позади, часть активисток, стоявших у истоков организации (включая Шачко), покинула его из-за идеологических разногласий, а топлес-протест как метод получил неоднозначную оценку со стороны феминистских групп. Насчёт того, считать ли одной из них FEMEN, мнения опять-таки разнятся — при этом в уставе организации феминизм прописан как одна из основных идеологических установок. Как утверждала в 2011 году активистка и пресс-агент группировки Инна Шевченко, её участницы «не хотели быть обычными феминистками… Женские организации и объединения в этой стране только пишут бумаги и ничего более. Нам нужны активистки, которые будут с криками раздеваться на улицах». Как бы то ни было, FEMEN остаётся одним из самых узнаваемых движений за права женщин, а его филиалы сегодня существуют по меньшей мере в десятке стран мира.
Украина не бордель
Антиклерикальный протест стал другим важным аспектом деятельности FEMEN, считающих религию репрессивным патриархальным инструментом. Группировка, сегодня называющая себя атеистической, не делала различий между разными конфессиями и религиозными институтами: в разные годы активистки FEMEN обнажались перед папой Бенедиктом и патриархом Кириллом, звонили в колокола Софийского собора в Киеве во время пролайферской демонстрации, устроенной Украинской православной церковью, и протестовали против исламских режимов, чьи законы основываются на предписаниях шариата, на Олимпийских играх в Лондоне.
Серый кардинал
До сих пор нет единого мнения насчёт того, кто же всё-таки стоял у руля FEMEN. Согласно официальной легенде, движение организовала Анна Гуцол, к которой присоединились Инна Шевченко, Оксана Шачко и Александра Шевченко. Однако, как утверждает фильм «Ukraine is Not a Brothel» австралийской документалистки Китти Грин, первые несколько лет действия группировки координировал некий Виктор Святский. Более того, в ленте мужчина утверждал, что FEMEN полностью придумал он. Истина, скорее всего, находится где-то посередине. После выхода фильма в 2013 году активистка Инна Шевченко дала интервью, в котором неохотно признала, что Святский действительно был человеком, который на первых порах серьёзно помогал FEMEN. Позже это подтвердила Анна Гуцол, хотя, по её оценке, роль Святского сильно преувеличена: «Виктор наш друг… Но говорить о том, что он придумал FEMEN… Мы коллективно принимали решения, и многое пришло в голову уже в процессе практики. А Виктор нам периодически помогал. Он очень хороший технолог».
Был ли Святский серым кардиналом движения или нет, люди, жестоко избившие его летом 2013 года, уточнять не стали. Инцидент случился в канун визита Путина в Киев на мероприятия, посвящённые 1025-летию Крещения Руси. Нападение на Святского FEMEN однозначно расценили как акцию устрашения со стороны спецслужб. «Потом 27 июля, в день Крещения Руси, было сделано всё, чтобы мы не провели акцию. Утром напали на меня в подъезде, украли мою собаку, — рассказывала Анна Гуцол. — Потом девочек похитили возле дома вместе с фотокорреспондентом New York Times. Вечером мы нашли их в милиции. Их отпустили, только когда уехал патриарх Кирилл. Тогда же вечером снова напали на меня. Мы думали, это связано с приездом Кирилла. Потому что прежде такого не было: ну двое суток, ну пятнадцать, ну штраф… Но на этом ничего не закончилось».
«Мы понимали, что начинает происходить что-то нехорошее. Появились методы работы, которых раньше не было». Гуцол имеет в виду обыск в офисе FEMEN, проведённый украинской милицией в конце августа 2013 года: «У нас нашли гранату с портретами патриарха Кирилла и Путина в прицеле. Якобы мы готовили на них покушение. В итоге меня, Сашу Шевченко и Яну Жданову забрали в милицию. Мы уже готовы были сидеть. Но ближе к ночи нас отпустили и сказали прийти послезавтра на допрос». На допрос никто из основательниц FEMEN не явился — они улетели во Францию, где попросили политического убежища. Хотя позже FEMEN приняли участие в Евромайдане, а Гуцол (единственная из четырёх лидеров движения) вернулась в Киев, события 2013 года стали для движения своеобразным водоразделом. Будучи выдавленной из Украины, организация начала развивать филиалы в других странах. Этому способствовала и медийная узнаваемость: всего за пару лет, в 2013-2014-м, о деятельности движения сняли четыре документальных фильма. FEMEN, как и почти одновременно с ними Pussy Riot, превратились в бренд. И как и в случае Pussy Riot, это привело к расколу и трениям внутри самого движения. «У нас был конфликт в организации, — поясняет Яна Жданова. — Мы все втроём [Шачко, Жданова, Шевченко], кто переехал во Францию, ушли из организации».
Чем занимается группа Femen
Femen является незарегистрированным женским украинским движением, прославившимся своими громкими акциями. Их отличительной особенностью является то, что в ходе проведения активистки движения обнажают грудь, привлекая этим внимание окружающих.
Движение Femen не зарегистрировано, точной информации о количестве его членов нет. Называются цифры в 40 человек (активистки, участвующие в акциях топлесс), 300 человек (не участвуют в таких акциях) и даже в 15000 – общее число участников движения. Но в реальных акциях протеста обычно принимают участие не более 5-6 активисток.
За время существования движения его участницы проведи целый ряд громкий акций. Одной из первых стал митинг у здания Министерства образования и науки в ноябре 2009 года. Активистки требовали расследования по факту сексуальных домогательств преподавателей учебных заведений к студенткам. Стимулом к акции послужил арест ректора одного из ВУЗов, подозреваемого в съемках порнофильмов с участием несовершеннолетних девушек.
Девушки из Femen неоднократно проводили акции в защиту свободы слова, выступали против политических режимов. Одними из последних стали акции в поддержку российской группы Pussy Riot, четыре участницы которой были приговорены к двум годами колонии за проведение «панк-молебна» в Храме Христа Спасителя. В частности, участница движения Инна Шевченко спилила деревянный крест в центре Киева, выразив этим свой протест против религий, покушающихся, по ее словам, на свободу женщин.
Femen — кому выгодно?
Фемен снова на слуху — с примерно одинаковой периодичностью и как всегда новым инфоповодом. На сей раз — с «акцией» в Соборе Парижской Богоматери против Папы Римского. Кто финансирует Фемен, преследуют ли они какие-то политические цели и откуда набирают новых участников — рассказывает пиар-директор Центра социальных и политических исследований «Аспект» Ирина Алкснис.
Что известно о Femen? Какие цели они преследуют? Femen– абсолютно неформальная группа, члены которой готовы публично раздеваться по разным поводам – этакий радикальный, экстремальный эксгибиционизм. С точки зрения политики — они против всех: их акции имеют совершенно колоссальный идеологический размах – они поддерживают и Pussy Riot в России, и протестуют против Тимошенко на Украине, и так далее. Подобная политическая неразборчивость дает основания предполагать, что, скорее всего, девушки просто зарабатывают на жизнь, проводя акции по заказу.
Собственно Femen оказывает поддержку украинский магнат американского происхождения Джед Санден. Все вполне открыто, тем более, что никаких особых затрат здесь не требуется. Группа предоставлена сама себе, финансирование идет в рамках некоего благотворительного проекта.
Опираясь на то, что мы знаем о других подобных группах, можно сказать, что в образовании подобных групп играют роль несколько ключевых факторов. Нужен лидер, который для достижения своих амбиций и целей обеспечит успешную реализацию большей части проектов. У Femen он есть. Лидер в подобных организациях — 80% успеха. Нужна идея — нестандартная, эпатажная. Нужны сторонники. У Femen их достаточно — это студентки и даже ученицы школ. Нужна финансовая поддержка.
Формально группа протестует против сексуальной эксплуатации женщин, против проституции, следовательно, их лозунги опираются на феминистскую платформу, однако, украинские феминистки возмущены их деятельностью. Ведь для данной идеологии очень важен уход и протест против рассмотрения женщины, как сексуального объекта, а Femen, наоборот, подчеркивают женское.
Я думаю, что это тот самый случай, когда форма составляет 95% всей организации, содержания там нет. Оставшиеся 5% обеспечивают конкретные заказчики. Учитывая, повторюсь, неразборчивость группы – они поддерживают слишком уж разных персонажей, проводят акции по слишком уж разным поводам – тут очень заметно «торчат уши» заказных акций, а не каких-то идеологических.
Акции по очень громкому информационному поводу привлекают к себе внимание, это одна из форм поддержания имиджа.
Femen заявляют, что у них 15 тысяч членов, но это вряд ли. Тем не менее, у них есть филиалы по всей Украине. Если идею захочется конвертировать в какой-то чисто материальный бонус, думаю, что здесь тоже не возникает особых проблем.
Престижно финансировать некие яркие проекты, это имиджевые бонусы для тех, кто финансирует движение. Ведь они даже не вмешиваются в дела группы, не требуют от них ничего, не оговаривают условий, их, по большому счету, не интересует, чем занимается группа. Это просто работа на имидж в своей среде. Как иметь автомобиль престижной марки.
Femen — это обычные студентки, которых привлекает простая идея – раздеться прилюдно и все,
Мы живем в мире, который очень пресыщен. Нас практически ничем невозможно удивить, нас очень трудно зацепить, очень трудно привлечь наше внимание. Сегодня нужно все больше ужасов, все больше броских заголовков, эпатажа. Именно поэтому, все, кто работает с общественным мнением – СМИ, общественные и политические организации – сталкиваются с проблемой первичного привлечения внимания.
Подобные группы интересны, соответственно, вниманием СМИ? Тем, что это, как в институте — первые три года ты работаешь на зачетку, а потом зачетка работает на тебя. Сейчас уже одно название Femen гарантирует внимание СМИ. Одно упоминание Femen говорит о том, что можно высылать съемочную группу, это гарантирует, что событие попадет в СМИ и привлечет внимание властей.
Femen стали известными далеко за пределами Украины, они проводили свои перфомансы в ряде стран, а их акции освещались многими мировыми изданиями.
В июле 2013 года Виктор Святский был жестоко избит в Киеве неизвестными. Сам он утверждал, что таким образом спецслужбы предупредили Femen о недопустимости помешать официальному визиту на Украину Владимира Путина и патриарха РПЦ Кирилла к 1025-летию крещения Киевской Руси. Политологу женского движения сломали челюсть и выбили зубы. Впрочем, о том, кто конкретно стоял за данным инцидентом, известно лишь из догадок потерпевшего.
Впрочем, вскоре движение начало потихоньку разваливаться: активисты уезжали за пределы Украины, в том числе, и сам Евгений Василькевич. Инна Шевченко, как мы уже упоминали, уехала во Францию. Чуть позже туда «подтянулась» и ее однофамилица Александра Шевченко, которая тоже получила статус политбеженца. Там, в Париже, между девушками произошел конфликт: более властная Инна решила монополизировать более чем прибыльный рынок политпротестов, выгнав подругу из движения. Таким образом, Александра оказалась не у дел и, что называется, мимо кассы, а Инна неплохо поправила свое материальное положение. В 2012 году, по версии газеты «Le Figaro», Инна Шевченко попала в ТОП-20 самых влиятельных женщин мира, а через год французский президент Франсуа Олланд презентовал почтовую марку, на которой символ Франции Марианна имела очень схожие черты с Инной.
Что касается Александры Шевченко, то в октябре 2014 года вышла замуж за известного фотожурналиста Дмитрия Костюкова. Свадебная церемония состоялась в Париже, где супруги проживают по сей день.
Помимо Александры, Инна вытеснила из движения активисток Яну Жданову (родом из Макеевки Донецкой области) и Оксану Шачко, также эмигрировавших в ЕС. В январе 2017 года в интервью одному из украинских изданий Жданова заявила, что «все разошлись, как в море корабли, и команды, которая была раньше, уже не существует». А в феврале 2020 года Кассационный суд Франции вынес в ее пользу решение по делу более чем пятилетней давности: в 2014 году Яна Жданова, как участница Femen, атаковала в одном из музеев Парижа куклу, изображающую президента Владимира Путина. Суд отверг кассационную жалобу прокуратуры, требовавшей признать ее действия эксгибиционизмом.
Причиной такого поступка девушки стало предательство бывших коллег, материальные трудности, в том числе, отсутствие постоянного жилья во Франции и, как следствие, затяжная депрессия. Помимо всего, Шачко искренне переживала за то, что идеи движения, ставшего смыслом ее жизни, по факту были аннулированы и проданы в качестве гламурной картинки.
Что касается одного из организаторов движения Анны Гуцол, то после того, как в апреле 2014 года ей отказали в предоставлении политического убежища в Швейцарии, она вернулась на Украину. Сейчас Гуцол проживает в Киеве и является активной сторонницей партии «Европейская солидарность» Петра Порошенко.
«FEMEN – спецназ феминистского движения» |»FEMEN est une force spéciale du movement feministe»
Автор: Надежда Сикорская, Женева, 7. 03. 2014.
Наша Газета.ch: Можно ли назвать Вас создательницей FEMEN? Как такая идея пришла Вам в голову?
Анна Гуцол: Создательницей меня назвать можно, но нельзя сказать, что идея пришла в какой-то определенный момент. Наше движение – это постоянный поиск, постоянный эксперимент. Все началось с попытки создания феминистского движения на Украине, где оно практически отсутствовало. Молодые украинки жили с целью выйти замуж, народить детей и так далее. Я поняла, что должно быть что-то новое, не традиционное, но популярное, так как большая проблема многих гражданских организаций в том, что о них никто не знает. В этом проблема Добра вообще. Все эти задачи привели меня в Киев из родного Хмельницка – поскольку все происходит в столице, оттуда и надо было начинать, предварительно найдя единомышленников. Сначала было только название и группа из 20 девушек.
Давайте остановимся на названии…
Я над ним очень долго думала. Хотелось, чтобы оно было интернациональным, понятным всем.
Вы думаете, все понимают латынь?
Ну, это лучше, чем «Все женщины за будущее детей». Femen значит на латыни «женское бедро».
Или просто «ляжка». Как известно, Ева вышла из бедра Адама, это Вас не смущает?
(смеется) Мы исходили из медицинских терминов. Плюс родство со словом femme, феминизм, женщина. Мне нравилось, что в слово пять букв – это удобно для размещения на рекламной продукции. Не все сразу приняли это название, кому-то слышалось в нем men – мужчины. Но в итоге 10 апреля 2008 года мы собрались у меня на «пижамную вечеринку» и официально учредили женское движение под таким названием.
Изменилась ли с тех пор суть движения?
Цели остались те же
, но изменилась форма. Тогда мы были просто веселыми девчонками, с розовыми шариками. Мы не были такими злыми и взрослыми, как сейчас. И дело не в том, что прошло шесть лет. Просто в 2010 году, с приходом к власти Виктора Януковича, мы столкнулись с тем, что оказались в ином гражданском обществе. Нам пришлось перестать быть детьми, ведь мы увидели настоящую предвыборную войну между Тимошенко и Януковичем. И хотя ссорились два олигарха, страна оказалась поделенной на два лагеря. Наша первая акция – topless протест – прошла на избирательном участке, где голосовал Янукович. Тогда же мы сделали два важных для нас шага: с чисто женских тем перешли на общеполитические и выбрали новый формат протеста, который впоследствии стал частью нашей идеологии.
А почему все же с голой грудью?
В нашем движении очень важна наша самоидентификация как женщин. Есть ощущение принадлежности к амазонкам. В идеологическом смысле topless несет большую смысловую нагрузку, ведь обнаженная грудь – это символ раскрепощения женщины, выход из политического, экономического, сексуального, религиозного порабощения. Если проследить историю, то мне, по крайней мере, четко видно, что порабощение женщин началось именно с порабощения их сексуальности, к сведению ее к функции производства детей. За этим последовали все остальные формы угнетения. Нам очень важно, чтобы женщины восставали, нам важна демонстрация.
А сколько вас вообще в движении?
По миру нас немного, человек 200-300. Но если рассматривать феминизм в целом как армию, то мы – отряд спецназа. Наш отряд маленький, но он делает много шума. Наша последняя тактика секстремизма напоминает диверсию на территории врага. Я считаю, что в жизни Путина не было ничего более обидного, чем когда на него выбежала девушка с голой грудью и со слоганом «F… you, Putin». Что бы он ни говорил, его мир супер-мачо был дестабилизирован, а мужчин такого типа это страшно раздражает.
Что Вы ощущали, когда впервые приняли участие в акции topless? Как преодолели естественные барьеры?
Большинство полагает, что голое женское тело – это что-то стыдное, что-то аморальное. Особенно такое мнение распространено в наших странах.
Насколько мне известно, нигде дамы с голой грудью по улицам не ходят, разве что где-то в Африке…
Вы не могли не задавать себе вопрос, правильно ли бороться с сексизмом сексизмом.
Конечно. И пришли к такому ответу: исторический опыт развития общества показывает, что угнетенный всегда использует для борьбы орудие собственного угнетения. Рабочий берет в руки молот, крестьянин – вилы. Как Вы знаете, слово саботаж возникло от башмака (сабо), которым рабочие железной дороги останавливали поезда. В ходе таких рассуждений мы и пришли к решению использовать topless в нашей борьбе. И нас подтолкнула с этому украинская власть – если бы не начал формироваться кабинет Азарова, в котором не было ни одной женщины, и не началось бы давление со стороны Службы безопасности Украины, возможно, мы бы на это и не решились.
Многие из тех, кто следят за вашей деятельностью, полагали, что основательницей движения была Инна Шевченко.
Вероятно, это связано с тех, что она работает из Франции, а именно наши европейские акции привлекли наибольшее внимание. На самом деле, она пришла через два года после создания организации. Однако в силу ее активности и эффективности мы считаем ее одной из основательниц движения, неотделимой его частью, вместо со мной, Сашей Шевченко и Оксаной Шачко.
А Вы лично по-прежнему участвуете в акциях topless?
Нет, уже давно не участвую. Я посвящаю свое время в основном организационной работе, планированию стратегии, размышлениям о нашем будущем. И надо дать дорогу молодым – «крещение боем», участие в акции, очень важно для них.
Решения о проводимых акциях принимаются коллективно?
Да, хотя бывают отклонения, неприятные сюрпризы. Недавно в Германии, в Дрездене, активисты проводили акцию, которая вышла не очень корректной – девушки написали плакат «Спасибо бомбардировщику Харрису». Человеку, бомбившему Дрезден.
Это просто глупо.
Но Вы не поощряете подобные действия?
Нет, мы выступаем исключительно за мирные методы борьбы.
Вы неоднократно говорили в различных интервью, что такое движение как Фемен не могло родиться ни в какой другой стране, кроме Украины. Почему?
Потому что мы появились в очень интересный для Украины исторический момент: становление демократии после Оранжевой революции, разрыв страны между западной демократией и азиатской диктатурой. Мне кажется, что общее распутье, на котором находилась наша страна, и породило нас. Без виража в сторону диктатуры при Януковиче мы бы не стали тем, кто мы есть сейчас. Но и без Оранжевой революции и либерализации нас бы не было – при Кучме ничего подобного родиться не могло.
Мы появились в очень интересный для Украины исторический момент: становление демократии после Оранжевой революции, разрыв страны между западной демократией и азиатской диктатурой. Мне кажется, что общее распутье, на котором находилась наша страна, и породило нас.
И различие между двумя режимами стало видно сразу?
Буквально со дня на день. В начале июля 2010 года, когда агенты СБУ начали доставать активистов (а нас тогда в Киеве было человек сто) своими вопросами, мы решили провести протестную акцию. Накануне ко мне домой ночью явились два сотрудника СБУ и сказали, что не стоит этого делать, но я сначала даже не восприняла это всерьез. И акцию мы провели. Хотя у нас не было ни денег, ни «крыши», мы были девчонки-студентки. Но было внимание общественности и прессы, и мы пошли ва-банк, на свой страх и риск, надеясь, что это внимание нас спасет. И это сработало.
Что Вы думаете о ситуации в Украине сегодня?
Считаете ли Вы, что движение Фемен в какой-то степени предвосхитило то, что происходит сегодня? Ведь вы были одними из тех, кто первыми выступил против Януковича?
Да, я льщу себя надеждой, что мы приложили к этому руку, что мы были той силой, которая постоянно подкидывала дрова в гаснувший огонь демократии и свободы. Конечно, силы наши ограничены, но мы, женщины, не боялись. И даже прошлым летом, когда нас избили в Киеве, мы продолжали призывать украинское общество защитить нас, объясняя, что расправятся с нами, придут за ними. Все это было связано с приездом в Киев президента Путина и патриарха Кирилла. Я помню шок российского журналиста Костюкова, когда у него отобрали камеру, избили, а потом еще потребовали 200 гривен штрафа.
Решение уехать с Украины было принято тогда же?
Здесь Вы приняли решение попросить политического убежища.
Я оказалась в безвыходной ситуации: туристическую визу продлить было невозможно, вернуться в Украину тоже. Решение о политическом убежище не было легким: это не только сложный, но и унизительный процесс. Я живу сейчас в лагере для беженцев в Раппертсвиле, стою вместе со всеми в очереди за едой.
Неделю назад швейцарские власти отказали Вам в предоставлении убежища. Как они это аргументировали?
Мое дело рассматривали в рамках Дублинского соглашения – поскольку я въехала в Европу по французской визе, именно во Франции мне и предложили просить убежище. Попробую подать апелляцию, но шансов мало.
А чем Вам Франция не нравится?
Когда меняешь жизнь и дом, хотелось бы иметь возможность его выбирать. Кроме того, в случае получения статуса политического беженца, я в течение пяти лет не смогу въехать в Украину, значит, сестра – единственный родной человек, с которым я могла бы общаться. Конечно, мне бы хотелось быть рядом с ней.
Вы знаете, конечно, что решения об ужесточение правил предоставления убежища и об ограничении миграции были приняты в результате референдумов. Одно из объяснений – раздражение, которое вызывают у граждан, люди, садящиеся им на шею, если уж называть вещи своими именами. Чем бы Вы занимались в Швейцарии, если бы смогли здесь остаться?
Я работаю с 17 лет, параллельно с учебой в университете. И здесь я не собиралась жить за счет государства. Сейчас я занимаюсь колумнистикой, плюс вместе с моим другом собиралась открыть фирму, которая работала бы в области политических технологий.
Так может, Вам и отказали, опасаясь, что Вы будете заниматься подрывной деятельностью?
Возможно, так как по всем остальным критериям я, по идее, подхожу.
Знаете, когда на нашей страничке в ФБ мы разместили информацию о том, что Вы попросили убежища, пришло немало комментариев, но ни одного – сочувственного. Как Вы на это реагируете? Как вообще реагируете на тех, кто отвергает вашу деятельность, подвергает ее насмешкам и оскорблениям?
Положительно, ведь это значит, что мы задеваем. Люди, сидящие на диване, часто ведут себя агрессивно по отношению к тем, кто что-то делает. Сначала мы расстраивались, потом привыкли и продолжаем делать то, во что верим.
Но если вы восстановите против себя всех?
Мы не политики, мы не ставим перед собой целью кому-то нравиться. Меня волнуют реакции людей, против которых направлены наши действия. Реакции же людей глупых, тех, кто сами ничего не делают, мне не интересны. Но если у кого-то есть разумные комментарии, конструктивные предложения, я всегда готова их выслушать.