Неорусский стиль в архитектуре: история зарождения, особенности и современная трактовка
Русский стиль сочетается с неоготикой
Эклектичный русский стиль выделяется характерными яркими деталями
Зарождение стиля
Обратите внимание! Зарождение неорусского течения напрямую связано с псевдорусским стилем, который начал развиваться в середине XIX века.
В период становления он использовал богатую дробную декорацию, вдохновляясь мотивами зодчества XVI-XVII веков. В работе над планировкой за основу брались «палатные» и «хоромные» сооружения мастеров Древней Руси. Однако к концу XIX века развитие национально-романтического направления существенно меняется. Отменяется культ детали, и увлечение приемами древнерусского зодчества переходит в интерес к другому мастерству – севера России, Владимиро-Суздальской земли.
Измайловский Кремль – уютный уголок допетровской Москвы
Особенности неорусского стиля
Несмотря на принадлежность неорусского направления к модерну и псевдорусскому течению, он имеет существенные отличия, что выделяет его в самостоятельный стиль. От модерна его отличает маскировка внутренней конструкции строения, а также утилитарное назначение, оформленное в причудливо-сложную орнаментацию.
На заметку! Главное отличие от псевдорусского стиля заключается в использовании свободных вариаций для передачи духа Древней Руси. В то время как ложнорусский натуралистично копировал все детали зодчества Руси.
Неорусский стиль
Псевдорусский (иначе — Неорусский, Ложнорусский) стиль является общим условным названием совокупности различных по своим идейным истокам течений в русской архитектуре, возникших во второй четверти XIX в. и представляющих собой синтез традиций древнерусского и русского народного зодчества, а также ассоциируемых с ними элементов византийской архитектуры.
Псевдорусский стиль возник в рамках общего подъема интереса к национальной архитектуре, царившей в Европе XIX в., и представляет собой интерпретацию и стилизацию русского архитектурного наследия. В настоящее время псевдорусский стиль зачастую ошибочно называют русской или древнерусской архитектурой, хотя он напрямую не наследует русскую архитектурную традицию. Представляя собой искусную стилизацию, псевдорусский стиль последовательно сочетался с другими, интернациональными стилями — от архитектурного романтизма первой половины XIX в. до стиля модерн. Является одним из направлений архитектурного стиля историзм.
Развитие
Одним из первых течений, возникших в рамках псевдорусского стиля, является зародившийся в 1830-е гг. «русско-византийский стиль» в архитектуре церквей. Развитию этого направления способствовала весьма широкая правительственная поддержка, поскольку русско-византийский стиль воплощал идею официального православия о преемственности между Византией и Россией. Для русско-византийской архитектуры характерно заимствование ряда композиционных приёмов и мотивов византийской архитектуры, наиболее ярко воплотившихся в «образцовых проектах» церквей Константина Тона в 1840-е гг. В рамках этого направления Тоном были возведены Храм Христа Спасителя, Большой Кремлёвский дворец и Оружейная палата в Москве, а также кафедральные соборы в Свеаборге, Ельце(Вознесенский собор), Томске, Ростове-на-Дону и Красноярске.
Другое направление в рамках псевдорусского стиля возникло под влиянием романтизма и славянофильства, для которого были характерны постройки, использующие произвольно истолкованные мотивы древнерусской архитектуры. В рамках данного направления были возведены многие постройки Алексея Гороностаева, ярким примером является построенная в Москве на Девичьем поле деревянная «Погодинская изба» Николая Никитина.
В начале 1870-х гг. под воздействием народнических идей, охвативших широкие слои демократически настроенной интеллигенции, особенно молодежи, возник новый демократический вариант псевдорусского стиля, который сводился к обильному декорированию зданий узорами, типичных для русского народного зодчества, прежде всего, вышивки и резьбы по дереву. Идеологические основы народничества обусловили резкую критику западного ретроспективизма и пробудили в художественных кругах повышенный интерес к народной культуре, крестьянскому зодчеству и русской архитектуре XVI—XVII вв. Одними из самых ярких представителей псевдорусского стиля 1870-х гг. стали Иван Ропет («Терем» в Абрамцеве под Москвой, 1873 г.) и Виктор Гартман (типография Мамонтова, ныне № 16 Главполиграфпрома в Москве, 1872 г.). Это направление (известное также как «ропетовщина»), активно пропагандировавшееся известным художественным критиком того времени, Владимиром Стасовым, распространилось вначале в архитектуре деревянных выставочных павильонов и небольших городских домов, а затем в монументальном каменном зодчестве.
К началу 1880-х гг. «ропетовщину» сменило новое официальное направление псевдорусского стиля, почти буквально копировавшее декоративные мотивы русской архитектуры XVII в. В рамках данного направления здания, построенные, как правило, из кирпича или белого камня, с применением интернациональных строительных технологий стали обильно декорироваться в традициях русского народного зодчества. Характерные приёмы этого времени, такие как «пузатые» колонны, низкие сводчатые потолки, узкие окна-бойницы, теремообразные крыши, фрески с растительными орнаментами, использование многоцветных изразцов и массивной ковки, проявляются как во внешнем, так и во внутреннем убранстве помещений. Одним из типичных образцов, на которые ориентируется псевдорусская архитектура это периода является собор Василия Блаженного — здание построенное в китчевом эклектичном, основанном на традициях, прежде всего, восточной архитектуры, стиле. В рамках данного направления были возведены Верхние торговые ряды (ныне здание ГУМа, 1890-93 гг., архитектор Александр Померанцев), здание Исторического музея (1875-81 гг., архитектор Владимир Шервуд), завершившие ансамбль Красной площади в Москве и Саввинское подворье архитектора И. С. Кузнецова.
В начале ХХ века «неорусский стиль» получает дальнейшее развитие. В поисках монументальной простоты архитекторы обратились к древним памятникам Новгорода и Пскова. На сооружениях этого направления лежит отпечаток стилизации в духе модерна. В Санкт Петербурге «неорусский стиль» нашел применение главным образом в церковных постройках В. А. Покровского, С. С. Кричинского, А. П. Аплаксина.
Дома-сказки: невыдуманные истории московских зданий на рубеже веков
.jpg)
В ноябре Москва заняла первое место на региональном этапе конкурса World Travel Awards 2020 в номинации «Лучшее туристское направление для изучения культурного наследия в Европе». Не последнюю роль в этом сыграли удивительные здания, построенные на рубеже позапрошлого и прошлого столетий. Они кажутся сказочными из-за своих башен и изображенных на фасадах жар-птиц и райских цветов. Да и о каждом из них можно написать отдельную сказку. Истории самых известных московских домов-теремов — в материале mos.ru.
Русские терема
Петушки, окошки разной формы, горельефы-змеи, сирены и фениксы на настенных панно… Кажется, что доходный дом Перцовой в неорусском стиле на Пречистенской набережной — декорация к русским сказкам об Иване-царевиче, Змее Горыныче, Кощее Бессмертном.
«Сказочными такие здания называют неспециалисты, которые сразу вспоминают иллюстрации Ивана Билибина и Виктора Васнецова. На самом деле, создатели этих домов придерживались иной концепции. После отмены крепостного права в 1861 году представители народа и творческой интеллигенции искали способы самоидентификации, обращались к истокам русской архитектуры, особенно северной, пытались приспособить ее под нужды современного человека. Так появился неорусский (псевдорусский) стиль: щипцовая крыша из двускатных элементов с коньками, кирпичный узор, панно по эскизам народной вышивки. Нечто, похожее на палаты XVI–XVII веков, когда на Руси еще не чувствовалось европейское влияние», — объясняет краевед и главный редактор журнала «Московское наследие» Филипп Смирнов.
.jpg)
Основными заказчиками «сказочных» особняков были русские предприниматели, такие как, например, Петр Перцов. Он покровительствовал искусству и однажды решил построить доходный дом для артистов и художников. По иронии судьбы этот проект стал спасением для другого известного мецената и театрала — Саввы Мамонтова. В 1900 году он был вынужден пустить на оплату долгов свое имущество, в том числе театр «Метрополь», и, чтобы не обанкротиться, занялся народными промыслами в Абрамцевских мастерских. Как раз в это время Перцов планировал свой дом с художником Сергеем Малютиным и заказал в Абрамцеве панно.
«С ним (с Саввой Мамонтовым. — Прим. mos.ru) работали и Врубель, и Малютин, и Петров-Водкин. И вот в городе стали появляться изразцовые картины на русские темы. Одна из таких картин — полихромное панно на доме Перцовой», — рассказывает Филипп Смирнов. На этом панно изображено солнце с человеческим лицом, под лучами которого восходят фантастические цветы.
Купец Николай Игумнов, владелец Ярославской большой мануфактуры, тоже воздвиг себе псевдорусский терем по проекту городского ярославского архитектора Николая Поздеева: с башнями, кокошниками, аленькими цветочками и жар-птицами на фарфоровых изразцах.
«Этот особняк на Якиманке необычен тем, что построен из иностранных материалов. Кирпич, к примеру, везли из Голландии. Он подвергался многократному обжигу, в результате чего стал похожим на камень», — говорит Филипп Смирнов.
Другой образец сказочных палат с остроконечными и круглыми башнями и крепостной стеной — Ярославский вокзал. У него тоже необычная история. Здание несколько раз перестраивали в связи с продлением Северной железной дороги, а когда пустили поезд из Москвы до Архангельска, расширить вокзал пригласили архитектора Федора Шехтеля.
«Архитектор как раз вернулся из Глазго, где на выставке демонстрировался его северорусский деревянный павильон. Когда выставка закончилась, жители Глазго попросили не разбирать экспонат, а оставить им. Шехтель так вдохновился этим успехом, что решил переделать Ярославский (в то время Северный) вокзал в псевдорусском стиле», — объясняет краевед.
Тема северного зодчества легла в основу еще одного здания. Петр Щукин, коллекционер древнерусских памятников (прежде всего с Русского Севера) пожелал поместить свои сокровища в музей. Он предложил архитектору Борису Фрейденбергу, автору Сандуновских бань, разработать проект, который соответствовал бы по своей форме экспонатам. Архитектор остановился на краснокирпичных хоромах с ассиметричными башнями разной высоты и крутым крыльцом. Подобная архитектура была характерна для Ярославля. В 90-е годы XIX века дом вырос на Малой Грузинской улице.
«Поскольку речь шла о русских древностях и ценностях, Щукин поставил Фрейденбергу четкую задачу — создать дом-сундучок. Архитектор с задачей справился», — добавляет Филипп Смирнов. Сейчас в тереме коллекционера располагается Государственный биологический музей имени К.А. Тимирязева.
Исторический облик зданий нового и старого музеев практически полностью сохранился до наших дней. В усадьбе впервые планируется провести комплексную реставрацию: в августе Мосгорнаследие утвердило проект необходимых работ. Специалисты укрепят фундаменты и кирпичную кладку стен, приведут в порядок крыши, отреставрируют исторические окна и двери, а также по архивным документам воссоздадут их утраченные элементы. В помещениях тоже проведут реставрацию. Например, восстановят утраченные мраморные плиты с мозаичными вставками на полах, лепной декор и орнаментальную роспись.
Кстати, похожая история, по мнению краеведа, у Цветковской галереи на Пречистенской набережной. Коллекционер Иван Цветков много лет собирал произведения русских художников и однажды захотел подобрать для картин подходящую «шкатулку». В начале ХХ века набережную украсил краснокирпичный пряничный дом с глазурованными наличниками-кокошниками и изразцовыми вставками, на которых изображены райские птицы и цветы — проект Виктора Васнецова.
Художник Виктор Васнецов и для себя спроектировал дом в псевдорусском стиле в Троицком переулке (сейчас — переулок Васнецова). «Он был ярым сторонником этого направления в архитектуре. Построил такой дом, который вдохновлял бы его», — считает Филипп. Этот деревянный особняк-терем совмещает разные архитектурные элементы. Одна комната напоминает боярские палаты, другая — крестьянскую избу, третья — храм из сруба.
Благодаря Виктору Васнецову и у Третьяковской галереи в Лаврушинском переулке появился фасад в виде русского терема с наличниками-кокошниками.
«Здесь была своя задача — показать коллекцию картин широкой публике, в частности простым людям: крестьянам, разночинцам, мещанам. А им был ближе лубочный стиль, поэтому в архитектуре проявилась эстетика, близкая народу», — уточняет Филипп Смирнов.
Замки и дворцы
В начале ХХ века популярным московским архитектурным стилем стал модерн, отсылающий уже не к русским сказкам, а к европейским эпосам.
«Первый особняк Москвы в стиле модерн — дом архитектора Льва Кекушева в Глазовском переулке, построенный в 1901 году. Но мастеру там было тесно. К тому же нашлись желающие купить его дом. И когда Кекушеву предложили сумму, втрое превышающую реальную стоимость, он согласился продать его. На эти деньги он приобрел участок земли на Остоженке, построил новый особняк и записал его на свою жену Анну», — рассказывает Филипп.
Этот особняк, а точнее средневековый замок с лепниной из вьющихся растений и круглой башней под остроконечной крышей-шляпой, стал называться домом Кекушевой. Здание венчало навершие — скульптура льва. Так мастер подписывал свои работы, обыгрывая имя Лев. В замке вместо принцессы поселилась супруга архитектора. Но сказка оказалась без счастливого конца: Анна Кекушева бросила мужа ради его помощника, а дом остался за ней.
Еще одна история связана со скульптурой льва, которая таинственно пропала с крыши особняка после революции. К сожалению, найти оригинальное изваяние не удалось, а почти век спустя реставраторы вернули трехметрового льва на место. Они воссоздали скульптуру по старым архивным фотографиям. Специалисты также вернули фасадам дома исторический облик, а помещениям — первоначальную планировку. В 2018 году особняк Кекушевой стал победителем конкурса «Московская реставрация».
По словам Филиппа Смирнова, русский модерн часто бывал эклектичным, включал элементы разных стилей, и иногда дома получались такими причудливыми, что заказчики отказывались их покупать. Слишком непонятными и чужеродными они казались. Одним из необычных проектов стал особняк Федора Шехтеля. В Ермолаевском переулке он возвел сказочный замок со смотровой площадкой, куполом, мозаичным полом и коваными решетками.
«Это была своего рода демонстрация возможностей архитектора. Он хотел показать будущим клиентам, что и в нашем городе, в России, реально построить такие дворцы. Архитектор вообще строил “говорящие” здания. В одном из своих особняков прорубил девятиметровое окно и сложил гигантский камин, в котором мог бы встать во весь рост 185-сантиметровый человек», — рассказывает краевед.
Крепость и пагода
Некоторые архитекторы вписали в историю московских улиц не просто сказочные, а экзотические сюжеты: спроектировали дома, смысл которых остался загадкой для их современников. Таков особняк купца Арсения Морозова на Воздвиженке.
«В начале ХХ века многие предприниматели путешествовали в Португалию, вдохновленные местной бескровной революцией 1908–1910 годов. В то время русская общественность размышляла, можно ли у нас применить этот опыт», — объясняет Филипп.
Отправился в Португалию и Арсений Морозов в компании архитектора Виктора Мазырина. Там купец вдохновился королевским дворцом «Пена» в Синтре, построенным в мавританском стиле с элементами мануэлино (архитектурный стиль, вариант португальского Ренессанса, названный в честь короля Мануэля I Счастливого). Купец захотел похожий особняк в Москве, и Мазырин поддержал его идею. В результате получилась белая крепость с зубчатыми башнями и арочными окошками, лепниной в форме ракушек, рыцарским залом и интерьером на арабский и китайский манер.
Задумку Арсения никто не оценил, даже его мать. По преданию, она сказала: «Раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь вся Москва будет знать!» Кстати, Морозов недолго прожил в этой крепости: на одном из своих кутежей он прострелил себе ногу на спор и умер от заражения крови в 35 лет.
Недоумение у москвичей той эпохи вызвал и дом-пагода на Мясницкой (магазин чая), принадлежавший купцу Сергею Перлову. Братья Перловы, Сергей и Семен, торговали чаем и конкурировали друг с другом. Прознав, что в Москву собирается канцлер Китайской империи Ли Хунчжан, они поспорили, кому из них удастся принять чиновника у себя.
Семену Перлову после смерти отца отошел дом на проспекте Мира (дом 5), перестроенный Романом Клейном. А на Мясницкой фасад только что построенного Клейном дома переделывал уже архитектор Карл Гиппиус, его помощник. Сам Роман Клейн отказался — ему не хотелось портить свое творение дурным вкусом заказчика. Сергей же попросил Гиппиуса переделать особняк в китайском стиле. В итоге фасад здания украсила башенка-пагода, как в буддистском храме, появились колокольчики, орнаменты в виде иероглифов, драконов, бамбука. Но китайская сказка не удалась: политик почтил присутствием Семена, а к Сергею даже не заглянул.
Бывший чайный магазин Перлова признан объектом культурного наследия федерального значения, а в октябре этого года был утвержден предмет охраны. Эксперты описали все архитектурные и декоративные элементы, формирующие облик исторического здания и его интерьеры. Особенно ценным специалисты считают внутреннее убранство дома: это кессонный потолок с позолоченным орнаментом и росписью, фонари, резной деревянный декор. Кстати, со времен открытия магазина сохранились мебель и некоторые предметы интерьера, например шкафы-витрины и две китайские полутораметровые вазы.
Сказка не кончается
Сегодня в большинстве «сказочных» зданий расположены дипломатические корпуса или посольства иностранных государств. Так, в Цветковской галерее и доме Перцовой — дипломатические корпуса Министерства иностранных дел Российской Федерации, в особняке Шехтеля — резиденция посла Уругвая, в доме Игумнова — резиденция посла Французской Республики.
«Когда в советский период устанавливались дипломатические отношения с другими странами, наше правительство старалось предложить им лучшие особняки, построенные относительно недавно по тем временам», — объясняет Филипп Смирнов.
Краевед считает, что интерес москвичей к этим домам объясним. Многие сейчас не покидают пределы города, гуляют по столичным улицам в свободное время и приглядываются к расписным фасадам, которых, вероятно, не замечали раньше. «Они настолько красочные и волшебные, что побуждают провести собственное исследование и выяснить, о чем эта сказка», — резюмирует он.
Неорусский стиль в архитектуре Петербурга
Архитектура Петербурга прежде всегда ориентировалась на европейские и античные традиции. Поэтому для него так необычен неорусский стиль, который вдохновлялся примерами древнерусского зодчества, что в целом отражало тенденцию возрождения национальных идей и обращения к своей культуре. В этом стиле построены одни из самых ярких церквей и доходных домов города.
Примеры
Спас-на-Крови
Главный пример псевдорусского стиля в Петербурге — это собор Воскресения Христова или Спас-на-Крови. Одним из требований к проекту собора было обращение к традициям русского зодчества. В победившем проекте А.Парланда особенно заметно влияние ярославской архитектуры XVI века и, конечно, московского собора Василия Блаженного на Красной площади. Известно, что перед началом работы архитектор специально изучал приёмы, использовавшиеся в архитектуре храмов Золотого кольца.
И хотя храм строился по новейшим для того времени технологиям, его реализация заняла больше двадцати лет. Задерживало завершение строительства оформление внутреннего убранства, а именно создание уникального полностью мозаичного интерьера. В мозаике выполнены панно по эскизам лучших русских художников, картины на библейские и исторические темы, использованы изразцы, самоцветы и эмаль.
Фасад богато украшен разноцветной эмалью, мозаичными панно, наличниками с кокошниками и узорчатыми куполами. Можно долго рассматривать декоративные детали, находить исторические и культурные отсылки в его облике; при этом собор остаётся уникальным и не похожим на другие церкви.
наб. канала Грибоедова, 2Б
Дом Никонова
В доходном доме Никонова особенно ярко выделяются главные черты неорусского стиля: разноцветный декор и кирпичная кладка. Разноцветные изразцы расписаны традиционными русскими узорами, цветами и сказочными фольклорными существами. Парадная часть фасада богато украшена наличниками с кокошниками, керамическими вставками и замысловатыми колонками. На стенах дворовой части кирпичной кладкой выложены орнаменты и узоры. В парадной сохранились витражи.
За столько красочное оформление здание также называют домом из русской сказки, а из-за шатровой кровли он напоминает терем.
Храм Успения Пресвятой Богородицы
В фасаде храма заметна главная черта псевдорусского стиля — сочетание кирпича и мозаики. Украшают собор и традиционные позолочённые купола, мозаичные панно и яркие изразцовые вставки. Масштабный пятиглавый храм является подворьем Киево-Печерской лавры. В советское время здание использовалось как склад, а затем как каток, где тренировались известные фигуристы. В 1991 храм вернули РПЦ.
Лейтенанта Шмидта, 27
Доходный дом Басина
Дом Басина особенно похож на русский терем, и будто чтобы подчеркнуть это сходство, в его декоре использовались изображения сказочных фольклорных существ. Фасад богато декорирован главными приёмами стиля: колонками, кокошниками и бесчисленными орнаментами в русских мотивах.
Дом заметно выбивается из общего архитектурного ансамбля площади Островского, где все здания выполнены в классическом стиле, включая Александринский театр.
Храм Богоявления Господня
Храм Богоявления на Гутуевском острове необычен своей композицией: широкая центральная часть возвышается на четырьмя малыми главами. Подчёркнут контраст между красным кирпичом без штукатурки и изразцовыми и майоликовыми вставками. Входы, окна и порталы украшены кокошниками, колонками и узорчатыми орнаментами. В советское время было утрачено внутреннее убранство, внутри находились склады и морг.
Собственный доходный дом Никонова
Здание на улице Достоевского выполнено тем же архитектором, что и «дом из сказки» на Колокольной, но его Никонов строил уже для себя. Дом также богат изразцовыми и майоликовыми вставками, изящно вписанными в стены и своды фасада. Окна обрамлены колонками и наличниками.
Типография А. Маркса
Здание раньше принадлежало типографии, самой известной в Петербурге на конец 19 века. Фасад выложен красной и жёлтой кирпичной кладкой с мраморными вставками и украшен пилястрами. Искусно выполнены все чугунные элементы, сохранившиеся до наших дней: решётка, ворота, флагштоки и оформление входа.
Дом Благовещенского синодального подворья
Когда-то в доме располагалось подворье святого Митрофания, а над боковым эркером был небольшой купол с крестом. Купол и интерьеры подворья не сохранились, кроме единственной росписи парадной лестницы.
Окна украшены характерными для стиля кокошниками и наборными колонками, а фасад — аркатурно-колончатым поясом.
Дом офицеров
В отличие от многих других примеров фасад дома офицеров выполнен без ярких вставок, исключение составляет лишь изображение герба на одном из эркеров. Декор выражается в обилии лепных и орнаментальных элементов, наборных колонках, кокошниках, дентикулах. Композиционно здание напоминает древнерусский терем с шатровой крышей и значительным выступом центральной части.
Иоанно-Богословская церковь
Храм Иоанна Богослова запоминается яркими вставками на фасаде, расписными колонками и кокошниками, обрамляющими окна и гармонией композиции. Интересно, что здание является подворьем Леушинского монастыря в окрестностях Рыбинска, который ушёл под воду после строительства Угличской ГЭС. Подробнее об истории затопления этих территорий — в посте.
Доходный дом Императорского человеколюбивого общества
Фасад преимущественно украшен орнаментальной кирпичной кладкой: «сухариками», бегунцами и поребриком. Сохранились чугунные флигели, исторические ворота.
Церковь Воскресения Христова
Проект церкви Воскресения Христова у Варшавского вокзала ориентировался на древнерусские московские церкви. Пятиглавый храм с колокольней не совсем типичен для неорусского стиля, поэтому некоторые историки относят его к модерну или к неовизантийскому стилю. Он действительно довольно скромно декорирован, и напоминает древнерусские храмы скорее композиционно.
Обводного наб.к., 116
Дом Зайцевых
Доходный дом на Фурштатской улице пышно украшен главными элементами неорусского стиля. Это традиционные орнаменты, наборные и кубышчатые колонки, изразцовые вставки, архивольты. Дентикулами оформлены парадный вход и арка во двор, продуман декор дверей и балконов. Некоторые элементы встречаются и в парадной. И хотя встречается несколько необычных форм окон, все они смотрятся органично.
Усадьба «Сосновка»
Стиль загадочной усадьбы Чернова «Сосновка» скорее относят к эклектике с элементами псевдорусского стиля. Проект усадьбы напоминает средневековый замок, а этот образ дополняет нынешняя неприступность здания: в него нельзя попасть, а фасад практически полностью спрятан за деревьями.
Неорусский стиль выражен в декоративных элементах: орнаментальных вставках, шатровых башенках и колонках. Внутри сохранились живописные витражи, скульптуры грифонов и чугунная винтовая лестница.
Октябрьская наб., 72
Карта
Вступайте в группу Вконтакте и следите за новыми постами и другими фотографиями.
Первые обновления всегда в Инстаграме
Обзор развития архитектурных тенденций и главных особенностей…
Зарождение, виды и особенности стиля в Европе и России…
Лучшие примеры псевдоготики разных исторических периодов…
