Что такое нирвана в буддизме

Что такое нирвана в буддизме?

Здравствуйте, дорогие читатели – искатели знаний и истины!

В европейском сознании нирвана – это что-то сродни наивысшему наслаждению, неземному удовольствию. Однако такое понятие нирваны несколько искажено и является собирательным образом эйфории, состояния сильного эмоционального всплеска и приятных ощущений.

Поэтому сегодня мы предлагаем вам разобраться, что такое нирвана в буддизме. Мы узнаем, что означает это понятие, как достичь подобного состояния, и какие ступени есть на этом пути, а также поведаем о том, в чем различия буддийского и индуистского понимания нирваны.

Понятие в буддизме

Нирвана – термин неоднозначный, но при этом ключевой в буддийской философии. Это то, к чему стремится каждый буддист, будь он мирянином или монахом, это главная цель, пункт назначения на тропе Будды.

Даже сам Великий Учитель не давал четкого определения этого понятия. Он говорил, будто в нирване отсутствует мысленный поток, переживания, страхи. Каждое течение буддистской мысли привносит свою крупицу знаний в понимание нирваны, а нередко совершенно по-разному трактует ее.

Для начала обратимся к этимологии слова, которое имеет санскритские корни:

Соединив две составные части одного слова, можно расшифровать значение: отрицание перехода из одной жизни в другую. Это значит конец череды перерождений, угасание пламени реинкарнаций, остановка во вращении колеса сансары.

Причина тому – прекращение страданий, вызываемых страстями, желаниями, страхами, привязанностями.

На языке пали «нирвана» звучит как «ниббана».

Можно выделить несколько определений, как подобное состояние определяет буддийское учение:

Буддологи не прекращают вести полемику на тему того, какое же из определений считать правильным. Но они сходятся в одном – в состоянии нирваны эмоциональный аспект и ощущения отбрасываются, а разум обретает покой.

Будда завещал, что от страданий можно избавиться – и тогда разрушатся причинно-следственные законы бытия, кармическая связь прекратит свое существование.

Тема нирваны, без сомнения, затрагивается в священных писаниях. Так, Палийский канон содержит «Махапаринибатта сутта», что значит «сутра о великом переходе в состояние ниббаны». Здесь ее называют не иначе как «блаженная», «лишенная привязанностей», «свободная».

Сутта-питака говорит об уме, которому удалось освободиться, очиститься от привязанностей. Нирвана – это своего рода освобождение от собственного эго, ведь отвергаются все мысли, ощущения, страсти личности.

Когда ослабевают узы, связывающие с материальным миром, желанием денег, власти, богатств, зависимостью от других людей, мнением окружающих, статусом в обществе, тогда все ближе становится возможность достижения просветления. Но до этого – еще долгий путь.

Этапы достижения

Каким образом можно достичь нирваны? На этот вопрос ответить однозначно не удавалось еще никому.

Одно мнение гласит, что для познания природы просветления достаточно стать архатом, т.е. обрести личное пробуждение.

Другие считают, что в нелегком пути могут помочь бодхисаттвы – существа, сами достигшие пробуждения, но отказавшиеся от нирваны во имя любви и помощи всему сущему в мире.

Третьи уверены, что полного освобождения могут добиться даже миряне, если они выполняют все предписанные традицией правила, занимаются медитативными практиками, читают мантры, ведут правильный образ жизни, чисты в мыслях и намерениях.

Выделяют несколько ступеней достижения нирваны:

Если говорить о способах достижения нирваны, то к ней ведет один из трех путей:

Главное, что нужно сделать на начальном этапе по дороге Будды – отказаться от материальных желаний. Но вот парадокс: стремление к нирване и есть само по себе одно из желаний, от которых нам учение Будды рекомендует отказываться.

А это значит, что путь к освобождению будет тернист и потребует значительных усилий. Ведь, с одной стороны, для достижения какой-либо цели необходима мотивация, а с другой — получается, что нирвана сама по себе не должна являться целью.

Чем отличается нирвана в индуистской религии

Если буддизм говорит, что после нирваны – пустота, где нет души, то в индуизме это состояние понимают несколько иначе.

Как и в буддийских представлениях, индусы считают, что нирвана влечет за собой разрыв череды перевоплощений, прекращение кармических последствий, конец собственного эго – это явление носит название «мокша». Но для индуистов нирвана – воссоединение с Брахманом, верховным Господом.

Об этом говорится в священных писаниях Махабхарате и Бхагават-Гите, где используется интересное слово «Брахманирвана». Вернуться к Богу, почувствовать единство с ним – величайшее счастье, ведь, согласно представлениям индуизма, в каждом из нас живет частичка Всевышнего.

Заключение

В этой статье мы познакомили вас с понятием нирваны в целом. Мы обязательно продолжим этот разговор в последующих статьях, где поговорим о взгляде на нирвану в различных направлениях буддизма.

Большое спасибо за внимание, дорогие читатели! Мы будем благодарны, если вы поддержите блог, нажав на одну из кнопочек ниже)

Также подписывайтесь на блог, чтобы получать новые интересные статьи себе на почту!

Источник

Движение и покой в буддизме, или путь в нирвану

. единство есть покой, поскольку в нём свёрнуто движение,
которое, если пристально рассмотреть,
есть расположенный в ряд покой.

Николай Кузанский [1].

Сущностью мира в древнеиндийской философии является непрестанное движение, гераклитовское «Всё течёт, всё изменяется». Это движение затрагивает всё и вся. Движутся космические миры, проходя циклы рождения, развития, старения и смерти. Но на смену смерти обязательно приходит новое рождение. Движутся судьбы людские и всего живого, вовлечённые в этот непрестанный циклический круговорот миров. Они повторяют судьбы космических миров, где на смену смерти приходит новая жизнь.

В буддийской Дхарме (Учении) нет ничего вечного, кроме движения, нет ничего застывшего и неподвижного. В буддийской Дхарме нет Бога, зато есть движение психофизических дхарм – простейших элементов мира, есть вселенская сеть отношений. В буддийской Дхарме нет ни личности, ни бессмертной души, зато есть поток состояний. Каждая дхарма несёт один признак, один бит информации и существует одно мгновение. Она появляется на одно мгновение и сразу исчезает. (Дэвид Бом добавил бы, что она появляется из скрытого, свёрнутого, импликативного порядка и там же исчезает.) Каждая новая дхарма существует следующее мгновение и причинно связана с предыдущей. Совокупность этих мгновений, наполненных комбинацией определённых признаков, битов информации, и составляет картину бытия, которое есть не что иное, как движение.

Каждая новая дхарма в каждый новый момент времени означает новый кадр целостного бытия, где всё связано со всем. Кадры движет киномеханик по имени Бесконечное Время, в результате чего и появляется вселенский суперблокбастер под названием «Жизнь», в котором всё существует во всём и величайшее заключается в мельчайшем.

Это движение изначально, все действующие лица в нём – одновременно и зрители, и актёры, и любая роль по своей внутренней сути исполнена страдания. Люди рождаются, живут, любят, ненавидят, умирают с тем, чтобы родиться вновь в иных пространствах, в иных мирах, в иных временах, в иных обличьях. Это движение не имеет начала. Но это изначальное, вечное и исполненное страдания движение по нескончаемому космическому маршруту может быть остановлено. Остановка по требованию носит название Нирвана. Первым человеком, покинувшим вселенскую колесницу страдания, был Будда, он же – Татхагата (Так Пришедший, Так Ушедший).

Покой в буддизме – это высшая цель жизни, высшая цель существования. Покой даёт возможность раз и навсегда освободиться от плена Сансары, от череды рождений-смертей, исполненных страдания, от рабской зависимости от незнания, Авидьи. Этот покой – некое таинственное состояние, о котором толком ничего сказать словами нельзя. Его надо сверхчувственно и сверхразумно ощутить в Пробуждении сознании, в котором привычные радужные очки пространства-времени выбрасываются на свалку истории раз и навсегда, и Пробуждённый имеет возможность заглянуть в иной, «небесный» кинозал, увидеть мир таким, как он есть на самом деле, мир в состоянии его Таковости.

«Само слово «нирвана» (пали: ниббана) восходит к санскритскому корню «нир» со значением «угасание», «затухание» (например, угасание светильника или прекращение волнения моря). На этом основании буддологи XIX века часто строили свою теорию нирваны как полного прекращения жизни, некоего полного умирания, после чего обвиняли буддизм в пессимизме. Однако буддийские тексты вполне отчётливо указывают на то, что угасает или затухает вовсе не бытие. Один из наиболее распространённых образов, использующихся в текстах для пояснения идеи нирваны, таков: подобно тому, как прекращает гореть лампада, когда иссякает масло, питающее огонь, или подобно тому, как прекращает волноваться поверхность моря, когда прекращается вздымающий волны ветер, точно так же прекращаются все страдания, когда иссякают все аффекты (клеши) и влечения, питающие страдания. То есть угасают именно страсти, привязанности, омрачения, а вовсе не бытие. С исчезновением причины страдания исчезает и само страдание.

Так что же такое нирвана? Сам Будда никогда не давал прямого ответа на этот вопрос и старался молчать, когда этот вопрос все-таки задавали. Тут Будда оказывается прямым предшественником знаменитого философа XX века Л. Витгенштейна, провозгласившего, что о чем нельзя говорить, о том следует молчать. Ещё в ранних Упанишадах – брахманских текстах философского характера – говорилось, что об Абсолюте (Брахмане) можно говорить только в отрицательных терминах: «нети, нети» («не то, не то»), поскольку Абсолют трансцендентен нашему опыту, непостижим для мысли и невыразим в словах и понятиях. Нирвана, о которой учит Будда – не Бог и не безличный Абсолют и его молчание – не апофатическая теология. Нирвана – не субстанция (субстанций буддизм вообще не признает), а состояние, состояние свободы и особой внеличностной, или надличностной, полноты бытия. Но это состояние также абсолютно трансцендентно всему нашему сансарическому опыту, в котором нет ничего, подобного нирване» [2].

Об этом мире ничего нельзя ни словом сказать, ни пером описать. Этот мир превыше всех «приземлённых», искажённых человеческих представлений. Это мир нелокального Единого, мир Духа, мир Вечной Жизни.

Буддисты же говорят о Постоянстве (нитья), Самости (атман), Блаженстве (сукха) и Чистоте (шубха) Пробуждённого Единого Ума (Экачитта). Эти качества в буддийской синкретической школе йогачара-гарбха составляют суть Нирваны.

Есть ли какие-нибудь намёки на это Высшее состояние, состояние вечного покоя, в модели Бесконечного Времени, сущностью которого составляет вечное движение?

В физике Великое Объединение движения и покоя произошло в первом законе Ньютоне – законе инерции. Равномерное прямолинейное движение оказалось равнозначно покою. Это была научная революция!

В метафизике Великое Объединение движения и покоя способно произойти в холистическом законе равенства части и целого. Ведь, как мы помним, вопрос об отношении между единичным и общим является первым из трёх основных вопросов метафизики. А древние мудрецы решали этот важнейший вопрос парадоксальным образом: «величайшее находится в мельчайшем». Так сказал великий китайский мудрец Лао-цзы, автор трактата «Дао дэ цзин».

В мире физики подобные метафизические вопросы единичного и общего, части и Целого находят свои парадоксальные ответы в голографической парадигме Дэвида Бома и Карла Прибрама. И в этой парадигме совершенно аналогично с «Дао дэ цзин» и парадоксально для ограниченного человеческого рассудка целое находится в каждой части, а величайшее – в мельчайшем. Этот принцип получил научное название «холизма» (от греч. “holos” – «весь», «целый»).

Холистическому взгляду на Вселенную в древнекитайской традиции учила буддийская школа Хуаянь. Основателем школы был монах Фа-цзан, живший во второй половине 7 века.

«Объясняя учение Хуаянь своим ученикам, Фа-цзан взял десять зеркал и расположил их вокруг статуи Будды таким образом, что статуя стала до бесконечности отражаться в этих зеркалах (подобного рода экспозиции можно видеть и в современных буддийских монастырях в Китае). Этот наглядный пример иллюстрировал одно из четырёх базовых положений Хуаянь: «Всё в одном и одно во всём» — в каждом элементе весь мир и этот элемент — в каждом другом элементе».

Этот пример приводит выдающийся русский буддолог Евгений Торчинов в книге «Введение в буддизм», глава 9. И далее он пишет:

«Поскольку феномены наделены природой принципа, они несут в себе все его атрибуты, в том числе и бесконечность. Следовательно, каждый феномен, каждый элемент, каждая дхарма по своей природе бесконечны и всеобъемлющи: «Каждый цветок содержит в себе мудрость всех сутр Великой Колесницы». Весь эмпирический мир — система, целостность бесконечных и поэтому взаимосодержащих друг друга элементов — феноменов, «вещей» (ср. образ сети бога Индры). В каждой песчинке Ганга содержатся все бесчисленные миры, в которых столько же Гангов, сколько песчинок в одном Ганге; в одном волоске присутствует весь золотой лев (пример, на котором Фа-цзан объяснял своё учение императрице). В качестве современного примера можно привести голограмму, каждый осколок которой содержит в себе информацию о целом; принцип голографичности становится одним из важнейших в процессе становления новой научной парадигмы, и ныне к нему проявляют всё больший интерес многие специалисты в области методологических проблем науки и научного знания. Мир в его подлинной реальности — это единая целостная система «принципа», явленного в «вещах», и «вещей», каждая из которых несёт в себе все остальные» [2].

Движение части целого внутри Целого может быть равнозначно покою самого Целого. Например, во время мёртвого штиля на море, когда нет ни малейшего дуновения ветра, воздух как Целое покоится, хотя его элементарные частицы, молекулы воздуха, состоящего из смеси газов – азота, кислорода, углекислый газ и т.д., совершают лихорадочное и безостановочное броуновское движение. Подобным образом и у Парменида, как мы помним, покоится именно Целое, которое неподвластно уму-разуму. Или выделенное состояние покоя в формодинамике соответствует «универсальным физическим часам» вселенской хронооболочки.

В отличие от холистического взгляда на Вселенную редукционистская наука сосредоточила своё пристальное внимание не на Целом, а на частях, на всех этих молекулах, атомах, кварках и иже с ними, которые мечутся как белка в колесе. Соответственно, в мире частностей нет покоя. Покой там только снится.

Из противопоставления холизма редукционизму и следует революционный вывод: нирвана означает покой Целого, недоступного уму-разуму, а только йогической медитации, сверхразумному и сверхчувственному Пробуждению от сна разума в иллюзорном мире частностей. Как говорил великий и мудрый индийский святой Йогананда:

«Мир — не что иное, как объективизированный сон и если ваше сознание сильно верит во что-то, это что-то непременно сбывается».

А достичь нирваны означает из части целого стать самим Целым, из микрокосма превратиться в макрокосм. Движение части целого внутри Целого при этом продолжится, а Целое застынет в состоянии вечного покоя. Вам и не снилось такое!

Волнение дхарм более не в силах сформировать из покоящегося нелокального Целого иллюзорную, нереальную, локальную личность, именуемую в буддизме «пудгала», подверженную циклической череде жизни-смерти, исполненной страдания. Это и есть Высшее Освобождение. Это и есть «состояние свободы и особой внеличностной, или надличностной, полноты бытия» [3].

«Именно свобода, абсолютная и трансцендентная, и образует высшую и безусловную ценность традиционной индийской культуры» [3].

Совершенно аналогично в индуизме высшей экзистенциальной задачей является слияние Атмана, индивидуального духа, с Брахманом, всеобщим духом. А в христианстве эта же великая идея равенства части и Целого передаётся через рождение Бога Сына, садящегося со своим Отцом, Творцом и Вседержителем, на его нелокальном престоле и провозглашающего:

«я и Отец – Одно» (Иоанн, 10:30).

«Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моём,
как и Я победил и сел с Отцом Моим на престоле Его» (Откровение, 3:21).

Воскресение первенца из мёртвых и явление его своим ученикам в новом, неузнаваемом, духовном обличье знаменует рождение Бога-Сына. Отныне Бог-Отец, Сидящий на престоле Мира, Который «сотворил всё», имеет наследника, сумевшего «победить» и призванного завершить его дело: «Побеждающий наследует всё…».

«Достоин Агнец закланный принять силу и богатство,
и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение.

И всякое создание, находящееся на небе и на земле,
и под землею и на море, и всё, что в них, слышал я, говорило:
Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь,
и слава и держава во веки веков» (Откровение, 5:12-13).

Таким холистическим образом приходит решение 3-х основных уравнений религии:

Основное уравнение христианства: Бог-Отец = Бог-Сын ( «Я и Отец – одно»)
Основное уравнение индуизма: Атман = Брахман («Атман есть Брахман»)
Основное уравнение буддизма: Пробуждение = нирвана.

Это и есть высшая математика религии, которая ведёт к Абсолютной Истине.

Нетрудно заметить, что по смыслу речь идёт о единстве микрокосма и макрокосма, о трансформации части в Целое, хотя каждое из 3 великих религиозных учений освещает эту великую метафизическую проблему своими словами, своими символами, а то и догмами. Каждое из учений описывает бесконечный, гибкий, открытый, исполненный магической пустотности (буддийская «Шуньята») мир лишь «некоторым образом» и лишь в «каком-то отношении». В этом неподдающемся словам и рациональным мыслишкам бесконечном нелокальном мире «всё в одном, а одно во всём, всё – тоже во всём, а одно ещё и в одном». В этом иррациональном голографическом мире «часть вмещает в себя целое, и в этом целом опять-таки содержится, снова объемля и его, и себя в нём» [3].

Все 3 основные уравнения религиозной математики находят своё решение через метафизику движения и покоя, части и Целого, материального и духовного. Все они имеют свой научный аналог в голографической парадигме. Все они ведут к принципиальному Единству науки и религии, Востока и Запада, веры и разума, рационального и иррационального. Во всех 3 случаях трансформации части в Целое подвержены нематериальные сущности: Святой Дух в христианстве, Атман в индуизме, сознание в буддизме.

Буддизм – это не только религия, но и глубинная философия жизни и сознания. Буддийская философия сознания, Абхидхарма, представляет собой учение о дхармах – элементарных, мгновенных психофизических элементах. Именно дхармы формируют любое живое существо. Именно их кармическое движение, обусловленное чередой предыдущих рождений-смертей, определяют и облик, и жизненный путь любого живого существа. Именно группы дхарм (скандхи) формируют сознание человека, даруя ему иллюзорную уверенность в реальности его личности.

Хотя на самой деле никакой личности не существует. Есть лишь движение, дискретный поток дхарм, именуемый на санскрите «сантана», который и дурит человеку голову в иллюзорном космическом кино, лукаво убеждая его в его локальной реальности.

«Психолог Джек Корнфилд, рассказывая о своей первой встрече с покойным ныне учителем тибетского буддизма Калу Ринпоче, вспоминает, что между ними состоялся такой диалог: «Не могли бы вы мне изложить в нескольких фразах самую суть буддийских учений?» — «Я бы мог это сделать, но вы не поверите мне, и, чтоб понять, о чём я говорю, Вам потребуется много лет». — «Всё равно, объясните, пожалуйста, так хочется знать…» Ответ Ринпоче был предельно краток: «Вас реально не существует» [4].

«Эго» в переводе с латинского означает «я». Эгоист – это тот человек, который зациклен на собственном «я». Буддист – это его полная противоположность. Буддисты отрицают наличие вечного «эго», вечного «я», что получило в Дхарме название «анатман». Вместо вечного, единого и неделимого «эго», вместо «бессмертной души» у них появляются множество раздельных мимолётных элементов, которые носят названия «дхармы». Эти раздельные мимолётные элементы и творят всё живое, принимая самое непосредственное участие в формировании сознания человека разумного. Именно из комбинаций этих раздельных мимолётных элементов, как из кубиков «Лего», под воздействием закона причинно-зависимого происхождения и лепится крайне изменчивая и преходящая человеческая личность. Нет ни вечной личности, ни «бессмертной души».

По своей внутренней сути дхармы соответствуют элементарным информационным кадрам вселенской голографической киноплёнки. Эта киноплёнка порождает не только движение мира, но и движение сознания. Каково сознание – таков и мир!

Локальному сознанию, где есть «я» и «не-я», где есть наблюдатель и наблюдаемое, где есть субъект наблюдения и объект наблюдения, соответствует локальный мирок материи, мирок энтропийной, смертоносной, развёрнутой в пространстве и времени реальности. Нелокальному сознанию соответствует скрытый, свёрнутый в пространстве и времени, нелокальный мир Организации, животворящего Духа, Вечной Жизни.

Главной же целью буддизма является именно ликвидация этой двойственности, дихотомии между сознанием и миром, между наблюдателем и наблюдаемым, между субъектом и объектом. То есть Пробуждение по смыслу означает трансформацию профанного локального человеческого со-знания, обречённого на искажения истинной реальности, в просветлённое нелокальное Знание, целостный сверхчувственный и сверхразумный Гносис, Запредельную Мудрость (санскрит – «Праджня-парамита»).

А это, по идее, значит и ликвидацию дуализма между микрокосмом и макрокосмом, человеком и Вселенной. Когда сознание человека объемлет сознанием всю Вселенную, то человек превращается во Вседержителя. Такая принципиальная возможность содержится в голографической парадигме, где «часть вмещает в себя целое», а «величайшее содержится в мельчайшем»!

То, что дозволено для информации, недозволенно для материи. То, что дозволено для нелокального мира, недозволенно для локального мирка. То, что дозволено для мира Вечной Жизни, недозволенно для мирка вечной смерти.

Вывод из этого весьма прост и логичен: для человека, чьё сознание из локального стало нелокальным, больше не существует ни смерти, ни череды жизней-смертей, ни страдания, присущего этой бесконечной череде.

Он, Пробуждённый, преодолел этот циклический мир вечного локального движения раз и навсегда. Он преодолел свою собственную иллюзорную локальную личность, выйдя за пределы своего тела, своего мозга, своего двойственного различающего сознания, сумев таким образом объять необъятное. Он сумел достичь состояния вечного штиля Целого, хотя локальные дхармы, которые служат производными от Целого, нелокального Единого, продолжают своё лихорадочное кармическое движение уже внутри его, внутри Целого, в которое он трансформировался. Он достиг Великого Метафизического Объединения движения и покоя, которое не вовлекает его более в вечный круговорот Сансары. Он застыл в состоянии вечного целостного покоя и внутреннего самосозерцания.

Вот как описывает этот волнительный момент в жизни самого Будды Евгений Торчинов:

Этот момент означает достижение цели и смысла жизни любого живого существа. Этот момент знаменует конец безостановочного вселенского блокбастера бытия, исполненного страдания.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

1. Николай Кузанский, «Об учёном незнании»:

«Бесконечное единство есть свёрнутость (complicatio) всего. Да единство ведь и значит, что оно соединяет всё… То же самое единство есть покой, поскольку в нём свёрнуто движение, которое, если пристально рассмотреть, есть расположенный в ряд покой (quies seriatim ordinata). Соответственно движение есть развёртывание покоя.

Точно так же в «теперь», или настоящем, свёрнуто время: прошедшее было настоящим, будущее будет настоящим, и во времени не находим ничего, кроме последовательного порядка настоящих моментов. Соответственно прошедшее и будущее есть развертывание настоящего, настоящее есть свёрнутость всех настоящих времён; все настоящие времена – развёртывание его в последовательный ряд (seriatim), и в них не найдёшь ничего, кроме настоящего. Единое «теперь» свёрнуто и заключает в себе все времена, но это «теперь» есть всё то же единство» (Кузанский Н. Об ученом незнании // Соч. в 2 тт. Т. 1. М. 1979. С. 103-104).

2. Е.А.Торчинов, «Введение в буддизм»
3. Е.А.Торчинов, «Пути философии Востока и Запада»
4. Станислав Гроф, «Космическая игра»
5. Ф.И.Щербатской, «Философское учение буддизма»

Источник