Что такое общинный русский социализм в чем состояла уникальность этой теории
Билет№20«Русский крестьянский (общинный) социализм» А.Н. Герцена и Н.Г. Чернышевского: сущность и его реализация
Идеология народничества основывалась на системе «самобытности» и самобытном пути развития России к социализму, минуя капитализм. Основы «русского социализма» были сформулированы на рубеже 40—50-х годов А. И. Герценом. Сопоставляя судьбы России и Запада, Герцен пришел к выводу, что социализм сначала должен утвердиться в России и основной «ячейкой» его станет крестьянская поземельная община. Крестьянское общинное землевладение, крестьянская идея права на землю и мирское самоуправление явятся, по Герцену, основой построения социалистического общества. Так возник «русский (или общинный) социализм» Герцена.
«Русский социализм» Герцена был ориентирован на крестьянство как свою социальную базу, поэтому получил также название «крестьянского социализма». Его главные цели состояли в:
· освобождении крестьян с землей без всякого выкупа,
· ликвидации помещичьего землевладения,
· введении крестьянского общинного самоуправления, независимого от местных властей,
· «Сохранить общину и освободить личность,
· распространить сельское и волостное самоуправление на города, на государство в целом, поддерживая при этом национальное единство,
· развить частные права и сохранить неделимость земли — вот основной вопрос революции»,— писал Герцен. Эти положения Герцена впоследствии были восприняты народниками, поэтому его называют основоположником, «предтечей», народничества.
Идея общинного социализма, сформулированная Герценом, была развита Н. Г. Чернышевским. Но, в отличие от Герцена, Чернышевский иначе смотрел на общину. Для него община — патриархальный институт русской жизни, которая призвана сначала выполнить роль «товарищеской формы производства» параллельно с капиталистическим производством. Затем она вытеснит капиталистическое хозяйство и окончательно утвердит коллективное производство и потребление. После этого община исчезнет как форма производственного объединения.
Теория «Русского общинного социализма» А.И. Герцена
Данный пост продолжает цикл, характеризующий различные направления общественной мысли 1840-х, 50-х годов, касающиеся отмены крепостного права. В предыдущем представлены взгляды Б.Н. Чичерина.
В 1830-е Александр Иванович вполне разделял идею единства исторического развития России и западной Европы. После эмиграции в 1847-м он стал свидетелем европейских революций 1848-49 гг. Увиденное подтолкнуло его к переосмыслению прежних воззрений, итогом которого стала собственная теория перехода России к социализму, во многом отличная как от западных коммунистических учений, так и от проектов петрашевцев, Чернышевского, Огарёва и др. мыслителей.
Основой теории является характеристика крестьянской общины, сформулированная Герценым ещё в конце 1840-х:
1. «Русская сельская община существует с внезапамятных времён и похожие на неё формы встречаются у всех славянских народов».
То есть в самой основе концепция не совпадает с мнением Чичерина, который подчёркивал государственное участие в генезисе общинного строя.
2. Земля общины распределяется между её членами и каждый из них обладает неотъемлемым правом иметь столько земли, сколько имеет любой другой член общины. Она предоставляется в пожизненное владение, её нельзя оставить по наследству.
В работе «Русский народ и социализм», «Крещеная собственность» (1851) рассмотрены прогрессивные и консервативные стороны общинного быта:
+ Обеспечение защиты общинников от произвола чиновников, помещиков, природных невзгод;
+ наделение крестьян землёй в количестве, как правило, достаточном для прокормления;
+ наличие мирского самоуправления, подотчётность выборных лиц сельскому сходу.
— Незаинтересованность в улучшении земледелия;
— отсутствие конкуренции, создающей движение и разнообразие.
Консервативные стороны общинного уклада Герцен объясняет
Во-вторых, использованием общины с круговой порукой в качестве основы обеспечения людьми и ресурсами, т.е. власть возвела народный быт в государственный институт, тем самым законсервировав его.
Такая консервация, считал Герцен, давала возможность для возвышения русского народа за счёт сохранения трёх стародавних начал крестьянского мира (работа «Русские немцы и немецкие русские»):
1. Право каждого на землю.
2. Общинное владение землёй.
3. Мирское управление.
«На этих началах и только на них может развиваться будущая Русь».
При этом, он отмечает, что внесение принципов индивидуализма («личной воли»), не сходных, однако, с капитализмом, в патриархальную жизнь может вывести её из застоя.
— создаётся свободными людьми на добровольной основе с целью удовлетворения экономических интересов;
— имеет выборную администрацию и управляется общим собранием артельщиков;
— не стремится к монополии;
— распределение доходов на общем собрании;
— коллективный труд и круговая порука.
Такие отношения способствуют развитию личностей работников на коллективной основе. Через развитие коллективного начала общество, по замыслу Герцена, должно перейти на стадию социализма.
Социализм по Герцену синкретичен, он учитывает отечественные условия (общинный уклад) и устроен согласно передовым Западным теориям:
«Мы русским социализмом называем тот социализм, который идёт от земли и крестьянского быта, от фактического надела и существующего передела полей, от общинного владения и общинного управления, и идёт вместе с работничьей артелью навстречу той экономической справедливости, к которой стремится социализм вообще и которую подтверждает наука».
6 этапов по построению социализма в России:
1. После реформы все земли становятся общественными. Происходит наделение равными участками с учётом плодородия почв. Упразднение сословий, обусловлено исходным материальным равенством. Происходит выкуп земли общинами у помещиков.
2. Установка разных видов пользования (не владения!) землёй: бессрочная общинная, частная пожизненная, аренда общественной земли, государственная, общественная областная.
При этом сохранены запреты передачи земли по наследству и найма рабочей силы.
3. Создание местных банков для организации выкупа земли, развития общин и частных предпринимателей. Постепенно каждый проживающий в данной местности становится вкладчиком и заёмщиком банка – образуется коллективная собственность.
Общины могут получать большие суммы кредитов, т.к. выплаты по ним обеспечивает круговая порука.
4. Общины развиваются до стадии артелей, затем до ассоциаций.
5. Черты мирского устройства распространяются на всё общество: общины объединяются в области, а те составляют конфедерацию с выборными органами управления на всех уровнях – происходит пересоздание гос. строя.
6. Законы составляются с учётом местных обычаев, включают в себя все неотъемлемые права, существующие на западе, также устанавливается равенство полов, общий доступ к образованию.
Своеобразие воззрений Герцена.
Александр Иванович считал концепции петрашевцев и Чернышевского теориями «чисто западного социализма»: те говорили о пропуске стадии капитализма на пути к социализму в России, Герцен же определял русский социализм как параллельную альтернативу западному капитализму.
Более того, он не считал коммунизм конечной формацией социального развития на основании того, что видел в Европе во время революций: это «учение о принудительном отчуждении собственности, учение возвышающее индивидуум при помощи общества, граничащее с деспотизмом и освобождающее между тем от голода», «Коммунизм пронёсся бурно, страшно, кроваво, несправедливо, быстро».
Необходимо отметить: то, что сейчас воспринимается в качестве единой теории, формулировалось в течение 40-х, 50-х, начале 60-х годов. Различные аспекты концепции содержатся в десятках работ, вышеизложенное – один из вариантов их синтеза, представленный С.И. Павловым в вестнике МГТУ, в статье «Теория русского социализма А.И. Герцена».
Крепостное право для чайников
У каждого из нас есть какое-нибудь мнение о крепостном праве; в конце концов, почти каждый из нас является потомком крепостных. Однако, как я заметил, что многие плохо понимают, а что такое русское крепостное право в поздний период. Пожалуй, надо дать пояснения, в которых кто-то увидит новое для себя. Вообще–то, именно это надо рассказывать детям в школе, но не складывается.
Обратите внимание на то, что я пишу только о помещичьих крестьянах – на момент освобождения таковыми являлись 48% крестьян Европейской России. У государственных и удельных крестьян все обстоятельства были совершенно другие.
1. Классическое полное рабство, как в раннем Риме, в России не сложилось. Не существовало помещичьих хозяйств, в которых бы крепостные крестьяне обрабатывали поля помещика без платы, под бичом надсмотрщика, не имели бы ничего своего, жили бы в общем бараке, и получали бы еду и одежду от помещика по физиологическому минимуму, не располагая собственными деньгами. Все попытки ввести такой строй (так называемая «месячина») кончались плохо для всех.
2. Крепостное право в России – это как римское рабство в момент перехода в колонат, у всякого раба есть пекулий, то есть такое имущество, которое в чистой теории принадлежит хозяину, но на деле раб пользуется им как собственным; хозяйственные отношения раба и хозяина представляют собой отчасти принуждение, а отчасти добровольные сделки; у рабов есть на руках собственные деньги. Это не буква закона, но фактическое сложение обстоятельств, сильнейшим образом вошедшее в обычай, только дворяне бешеные, безрассудные могут решиться идти против данного обычая, принимая на себя большие риски.
3. Закон формулировал власть помещика так, что он вправе заставить крепостных безвозмездно работать на себя не более трех дней в неделю, то есть помещик располагал половиной трудового потенциала крестьян, и, в теории, половиной создаваемого ими продукта. На самом деле, так дело не шло – надо было еще разобраться на что при этом будут существовать крестьяне. Сложилось два хозяйственных уклада, барщинный и оброчный, из которых в первом к концу крепостной эпохи находилось две трети крестьян.
Оба уклада подразумевали, что помещичье имение поделено на две примерное равные части, крестьянскую запашку и барскую запашку.
4. Барщинная система выглядит следующим образом:
— помещик ведет хозяйство на своей части земли самостоятельно, крестьяне обязаны работать на барской запашке бесплатно; в теории, такой труд занимает половину их рабочего времени;
— поскольку крестьянам не платят, ни натурой, ни деньгами, они существуют своим трудом на предоставленной им помещиком земле (крестьянская запашка), крестьяне пользуются своей половиной земли бесплатно;
— конец барщинной системы настает тогда, когда у крестьян хватает ума вызнать у управляющего цифру дохода помещика, устроить раздражающую саботажную компанию в его хозяйстве и одновременно предложить ему оброк (см. далее) в размере чуть высшем по отношению к текущему доходу; помещик склонен принять это предложение, так как денег станет больше, а крестьяне надеются, что они потом как–то еще поддавят помещика, их же много, а барин один;
— с жестким и бестолковым помещиком барщинное хозяйство легко сваливается в штопор; крестьяне требуют облегчить их условия, притворяясь бедными и укрывая доходы – помещик не верит и больше нажимает на крестьян – крестьяне начинают с ленцой вести своё хозяйство, так как разбогатеть им все равно не дадут – ближайший неурожайный год действительно разоряет крестьян, не считавших нужным накапливать запасы – озлобившиеся крестьяне работают на помещика безобразно плохо, но их уже не прижать, так как они разорены.
5. Оброчная система выглядела так:
— крестьяне хозяйствуют на выделенной им части земли как желают, обычно приусадебными участками и домами они владеют как полной частной собственностью, а полевой землей пользуются общинным порядком, регулярно переделяя ее между дворами по каком–либо рациональному принципу; статус этой земли очень неопределенный, помещик является ее полным хозяином, но де–факто не решается отнять ее у крестьян, даже если ему это нужно; крестьяне могут переделять землю между собой, но не могут продать посторонним; помещик может продать всё имение вместе с крестьянами, но и новому владельцу будет непросто сократить крестьянскую часть земли, он столкнется с саботажем; в чистой теории, помещик имеет право отобрать у крестьян даже их избы, но никто не удивится, если после такого его прирежут.
— за пользование своей частью земли крестьяне платят оброк; никаких правил для установления оброка нет, но он в целом всегда приближается к половине годовой платы наемному работнику; если помещик нанимает крестьянина обрабатывать его землю (это отнимает у крестьянина половину времени, так как земля поделена между помещиком и крестьянами пополам), то заработная плата обычно покрывает весь оброк, и еще немножечко остается крестьянину наличными – чтобы у него был стимул;
— иногда оброк налагается на все крестьянское общество как единое лицо, а крестьяне распределяют его между собой как хотят; но помещик имеет право также и налагать индивидуальные оброки на домохозяйства – обычно это происходит тогда, когда в составе крестьян есть лица, имеющие большие внеземледельческие доходы, то есть торговцы или ремесленники.
— крестьяне не могут оспорить слишком высокий оброк, так как правил тут нет, основным методом их борьбы за улучшение своего положения является саботаж – помещик ведь либо сдает свою часть земли крестьянам, либо нанимает их, и в обоих случаях крестьяне, обиженные слишком высоким оброком, начинают вести себя агрессивно, непредсказуемо, работают плохо, платят плохо; помещик, в теории, может вообще отдать всю землю крестьянам и соответственно удвоить оброк, но так никто не делает – крестьяне на этих условиях просто взбесятся, вообще перестанут платить, помещику тоже нужен рычаг экономического давления, типа «ты плохо платишь оброк, я тебя не найму и ничего тебе не сдам».
— своей половиной земли помещик распоряжается в режиме свободных добровольных сделок – иногда сдает в аренду целиком всей крестьянской общине как единому лицу, иногда сдает в аренду по частям отдельным крестьянам, иногда обрабатывает самостоятельно, нанимая работников за деньги, или же как–то сочетает все эти способы.
7. Кроме крестьян, занятых полевым хозяйством, имеются две специальные группы:
— дворня, то есть домашняя прислуга помещика; если человек взят в дворню, у него нет полевого надела, он работает на барина целый день, не получает заработной платы, но барин обязан кормить и обеспечивать его жильем, одеждой и т.п. вещами, в том числе и тогда, когда он заболеет или состарится; на практике многие дворовые получали также и небольшие приплаты, более похожие на премии, так как без стимулов они работали плохо;
— крестьяне, занятые торговлей, промыслами и ремеслами; эти люди платили индивидуальный оброк, связанный с доходностью их промыслов; разумный помещик устанавливал оброк на том максимуме, при котором для крестьян сохранялся стимул развивать свое дело; такие крестьяне могли жить где–то далеко, в городах, присылая оброки с оказией; иногда такие крестьяне настолько богатели, что сами себя выкупали у помещиков за огромные деньги.
8. Важно понимать, что индивидуальные экономические отношения с каждым крестьянским двором были очень трудозатратны для помещика, особенно если речь идет о крупном поместье. В теории, помещику было бы выгодно индивидуально поощрять лучших крестьян, а худших продать на колбасу (сдать в рекруты), купив вместо них новых. На практике же крестьянское сочетание эмоциональной манеры поведения, общей невнятности мыслей и речи, тотальной ненадежности в исполнении обещанного и низкого уровня гигиены отвращало бар от идеи договориться с каждым дворохозяином индивидуально. Помещики предпочитали общаться с крестьянами как с общиной, представленной более или менее чистым, связно изъясняющимся старостой. Это обстоятельство затем дало огромные последствия, так как правительство восприняло общину как необходимейший институт, и не только сохранило при освобождении крестьян, но и принудительно организовало и зарегулировало.
9. Личный гнет в русском крепостном праве парадоксальным образом более тяжел, чем экономический; крестьян можно принудительно женить, можно продать их детей, оторвав их от родителей, можно наказать телесно без формального разбирательства. Не всё это разрешалось законом, но всё было возможным на практике. Наконец, у крестьян не было хороших средств для противодействия и явной уголовке со стороны помещика: изнасилования, безмотивные избиения или истязания должны дойти до очень высокого градуса, прежде чем в дело вмешаются власти. Регулярно проявления личного садизма со стороны помещиков заканчиваются их убийством, после чего крестьяне массой идут на каторгу.
10. Общая экономическая динамика помещичьего хозяйства была такова, что там, где крестьяне богаты и сыты, там высок доход и у помещика, и обратное. Если подробнее, то помещикам для максимизации своего дохода в многолетней перспективе (а они как раз и владели землей поколениями) было выгодно устанавливать такой уровень изъятий у рабов, при котором хозяйство худших крестьян было бы устойчивым, а хозяйство лучших развивалось. Заметим, что мы говорим о максимуме прибыльности для помещиков, а не максимуме общей экономической эффективности хозяйства.
К сожалению, эти общеизвестные соображения не могли помочь многим помещикам – они, ровно как и крестьяне, были предпринимателями поневоле, привязанными к своему роду деятельности по рождению. Разумеется, значительная их часть не имела агрономических познаний, деловой хватки, выдержки, спокойствия, расчетливости, такта, необходимых для успешного ведения дел с непредсказуемой толпой неандертальцев. Многие не умели удержаться от соблазна насилия, особенно сексуального, порождаемого самой природой отношений раба и хозяина.
В результате, отношения между помещиками и крестьянами регулярно омрачались по причинам не экономического, а личного свойства. Старые распри и счеты, борьба дурного нрава и коллективного упрямства, смешение личных мотивов с хозяйственными постоянно уводили экономику помещичьего имения от того весьма скромного оптимума, которого она могла достигнуть в идеале.
Именно многолетнее накопление этого раздражения я и считаю основной причиной крестьянской реформы. Стремление перейти от напряженных, эмоционально заряженных отношений с крестьянами к более безличным и хозяйственным; стремление распустить дворню и окружить себя более мотивированной и лояльной наемной прислугой; желание отказаться от бесплатного, но раздражающего домашних секса с крестьянками к платному, но засекреченному сексу с проститутками; желание сдать всё в аренду и, наконец, переехать в город – вот настоящий набор сильных стимулов, побуждавших дворян отказаться от экономического преимущества, даваемого им рабством.
Общество без правительства «Крестьянский социализм» основателя оппозиционной русской печати Александра Герцена
Фрагмент картины «А.И. Герцен» художника С.П. Скульского
В Международном обществе «Мемориал» состоялась дискуссия, посвященная философу, критику крепостнической России, основателю оппозиционной русской печати Александру Герцену. Участники дискуссии рассказали, каким Герцен видел будущий социализм в России и почему Герцена считают своим и либералы, и анархисты, и даже националисты.
Личность, способная на братство
Доктор исторических наук, профессор кафедры гуманитарных дисциплин ИОН РАНХиГС Константин Морозов:
Герцен — одна из ключевых фигур в истории национально-освободительного движения России. Он — родоначальник народнического социализма и демократического социализма, хотя сам этот термин появился спустя 50 лет после его смерти. Чтобы понять, насколько Герцен актуален сегодня, достаточно открыть его книги (например, актуальна его оценка политической свободы).
Он пишет, что человек должен выводить свое поведение из двух ценностей: отношения к свободе и совести. Остальное — ложь. Для Герцена ценности личности, свободы и человеческой справедливости были не показными. Более того, он выводил из понятия «личность» коллективную личность народа.
«Свобода лица — величайшее дело; на ней и только на ней может вырасти действительная воля народа. В себе самом человек должен уважать свою свободу и чтить ее не менее, как в ближнем, как в целом народе», — писал Герцен. Посмотрите, насколько актуально то, что он писал в январе 1859 года в «Колоколе»: «Тот, кто истину — какая бы она ни была — не ставит выше всего, тот, кто не в ней и не в своей совести ищет норму поведения, тот не свободный человек».
Откуда взялось народолюбие народников и как оно связано с социализмом? Публицист Марк Вешняк писал, что ценность человеческой личности, которую давал им социализм, они соединили с отношением к народу как к коллективной личности. С помощью социализма народники хотели создать условия для развития крестьянства и прогнать его через фабричный котел, осуществив всеобщую пролетаризацию населения. Неслучайно Герцена считали своим и социалисты, и либералы. Кстати, он указывал, что революция — последнее средство, к которому народы могут прибегать, когда уже нет ни малейшей возможности что-то изменить c помощью реформ.
Социализм Герцена
Доктор исторических наук, профессор РАНХиГС Василий Зверев:
Можно говорить о революционном и реформаторском народничестве, но либерального народничества быть не может. Для русского народника более злейшего врага, чем либерал, нет.
С советских времен мы знаем фразу «декабристы разбудили Герцена, а затем «проснулся» Ленин». В каком количестве работ Ленин упоминает Герцена? Всего в двух! В работе «Памяти Герцена» и «О прошлом рабочей печати». С чем это связано? Во взглядах Герцена, в его оценках революционно-освободительного движения лежит русский социализм, понимание которого состоит из нескольких очень важных моментов.
«Сен-Симон и Фурье ложатся в основу наших взглядов, — пишет он о себе и Огареве в дневнике в 1844 году, — но социализм рождается как негация, а он должен дать личность, способную на братство». Герцен говорит об этом, будучи чистым западником по убеждениям.
Разочарование у него наступило лишь в 1848 году, оно и привело к душевной драме. Уже в 1844-м он находит зерно противостояния и расхождения с либералами. В своих дальнейших работах («C того берега» и другие) он будет писать, что либеральная идея «разнуздывает индивидуальность». На вопрос других наших философов о том, что важнее — личность или коллектив, он будет отвечать: коллектив личностей.
А.И. Герцен и Н.П. Огарев. Лондон, 1861 год
О Герцене можно говорить и как о выдающемся социологе, сопоставимом, наверное, только с Марксом, но говорить о нем как об экономисте сложно. Однако с 1848-1849 годов в работах Герцена красной нитью проходит мысль о проблеме свободы и зависимости ее от собственности. «Человек, — пишет он, — свободен настолько, насколько он обладает собственностью».
Частная и индивидуальная собственность коверкает человека, превращает тот социум, в котором он живет, в просвещенную антропофагию (это высказывание касалось в первую очередь западного общества, в котором он жил). В противовес антропофагии Герцен предлагает коллективную собственность, обеспечивающую свободу.
Третий важный момент относится непосредственно к его социалистическим идеям. Герцен не собирался, как он говорил, «приколачивать аршинными гвоздями к мозгу» мысль о том, что социализм и коммунизм — высшая стадия развития общества. «Не будь работник голодным, он о коммунизме и не задумывался», — это известная фраза Герцена.
Герцен-анархист
Кандидат исторических наук, доцент РГАУ-МСХА имени К.А. Тимирязева Дмитрий Рублев:
Если говорить аналогиями, то, подобно Петру Чаадаеву, можно задать вопрос: а что российская общественная мысль дала миру? Мы увидим, что мыслящие люди Азии, Африки, Америки и Европы знают и пытались использовать на практике преимущественно идеи левых мыслителей России. Они не знают Ильина, Бердяева, Булгакова, Победоносцева и Леонтьева, известность получили анархисты Бакунин, Кропоткин и Мичников, марксисты Ленин и Троцкий, эсер Питирим Сорокин, в какой-то степени Сталин. Единственный консерватор, который имел мировую известность — это Федор Достоевский, причем его знают больше как писателя, чем мыслителя.
Герцен пытался провести связь между Европой и Россией, рассказать о той России, которую Европа тогда не знала. Он был голосом этой России, основателем свободной русской печати, первым представителем оппозиционной печати, он говорил и писал на иностранных языках, был вхож в либеральные и социалистические круги стран Европы, был другом и единомышленником Пьера Жозефа Прудона. Тот принцип коллективной собственности, о которой сегодня говорилось, Герцен взял у Прудона.
Герцен первым в Европе выразил идею о праве стран, находящихся за пределами Европы, на свой собственный путь развития, на свой путь к социализму, к более справедливому обществу. В свое время я беседовал с известным исследователем русского народничества, социологом Мануэлем Саркисянцом, который жил в США, Латинской Америке, издавался во многих странах. Он рассказывал мне о латиноамериканских марксистах, которые мыслили, как русские народники, ссылаясь при этом на Ленина и Мао. Это не были народники по мировоззрению, но элемент, близкий русскому социализму Герцена, проявлялся в самых разных движениях во многих странах. Сегодня комплекс идей Герцена может быть актуален для этих стран, но не для России.
Наконец, о связи Герцена с анархизмом. Уже в начале XX века об этом говорили даже российские анархисты, можно вспомнить, например, доклад Владимира Федорова-Забрежнева на Международном анархическом конгрессе в Амстердаме в 1907 году.
Как Герцен определял социализм? Здесь стоит сослаться на работу «Старый мир и Россия», в которой он пишет, что социализм — это общество без правительства. Показательно, что причиной разочарования Герцена системой взглядов Прудона послужила недостаточная анархичность его идей, недостаточная антиавторитарность.
В частности в работе «Былое и думы» Герцен пишет о трудах Прудона: «В растворенные двери реставрированного атриума, без лар и пенат, видится уже не анархия, не уничтожение власти, государства, а строгий чин, с централизацией, с вмешательством в семейные дела, с наследством и с лишением его за наказание; все старые римские грехи выглядывают с ними из щелей своими мертвыми глазами статуи».
А вот определение анархии из письма Герцена, который вслед за Прудоном, выступил за анархическую республику: «. анархия не значит беспорядок, а «безвластие», self-government, — дерзкая повелевающая рука правительства заменяется ясным сознанием необходимых уступок, законы вытекают из живых условий современности, народности, обстоятельств, они не токмо не вечны, но беспрерывно изменяемы, отвергаемы». В работе «Дуализм это монархия» Герцен указывает, что любая государственная власть — это форма отчуждения власти от основной массы населения. «Уверить людей, что они до такой степени слабоумны, что не могут заниматься своими собственными делами, — в этом секрет всякого гувернементализма», — писал он.