Что такое палата интенсивной терапии
За дверями реанимации: «там идёт борьба за жизнь»
Работа отделений реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ): что важно знать родственникам и пациентам
Отделения реанимации и интенсивной терапии, по мнению многих, долгое время являлись «закрытой» к посещению территорией, что постоянно вызывало общественный резонанс. Сейчас ситуация изменилась, и вопрос по допуску родственников решён на законодательном уровне. Однако, реанимация так и осталась особым отделением, где пациенты находятся на грани жизни и смерти.
Врач анестезиолог-реаниматолог, заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии ожоговой травмы, начальник службы анестезиологии и реанимации Новосибирской областной больницы Игорь Саматов рассказал о специфике работы отделений реанимации, особенностях ведения пациентов и правилах посещения.
– Игорь Юрьевич, чем отличается реанимационное отделение от всех других? Какие существуют показания для госпитализации пациентов в реанимационное отделение?
– Реанимационное отделение отличается от всех других тем, что в это отделение пациент попадает, если в результате болезни, травмы или несчастного случая существует угроза его жизни. Это происходит, когда утрачены, частично или полностью, функции организма. Это состояние мы называем синдромом полиорганной недостаточности. И задача врача анестезиолога-реаниматолога состоит в том, чтобы протезировать нарушенные или утраченные жизненно важные функции, вплоть до прямого их замещения. Например, замещение функции внешнего дыхания мы осуществляем при помощи искусственной вентиляции лёгких, замещение почечной функции при почечной недостаточности путём проведения заместительной почечной терапии в различных вариантах – гемодиализ, гемофильтрация, гемодиафильтрация.
Выведение из состояния шока, борьба с другими критическими состояниями – задача врача-реаниматолога. Для этого проводится интенсивная терапия, что отражено в названии отделения. Мониторинг жизненно важных функций, лекарственная терапия, коррекция водно-электролитных и метаболических нарушений может проводиться в течение часов, суток, недель. Многие препараты, например, для поддержания сосудистого тонуса и обеспечения сердечного выброса, вводятся непрерывно через специальные устройства – шприцевые дозаторы (инфузоматы), искусственное парентеральное питание проводится с помощью объёмных дозаторов.
Соответственно, показаниями для помещения пациентов в отделения реанимации и интенсивной терапии являются угроза утраты либо уже произошедшая утрата жизненно важных функций организма при развитии любого критического состояния.
Также существует такое понятие как интенсивное наблюдение. Оно может потребоваться, например, в послеоперационном периоде после обширных операций.
– Каким оборудованием должно быть оснащено реанимационное отделение?
– Оснащены отделения реанимации и интенсивной терапии современным технологичным оборудованием согласно существующим на сегодняшний день порядкам оказания медицинской помощи по профилю «анестезиология-реаниматология» (такие порядки есть как для взрослых, так и для детей).
Каждое реанимационное койко-место оборудовано системой жизнеобеспечения: подводкой необходимых газов, электроснабжения, дыхательным аппаратом, монитором, обеспечивающим наблюдение в постоянном режиме за жизненно важными функциями, дозаторами лекарственных веществ, устройствами обогрева пациентов, дефибриллятором и многим другим сложным оборудованием.
– Существуют ли «специализированные» реанимации?
– Да, конечно. Например, в Областной клинической больнице в службу анестезиологии и реаниматологии входит девять структурных подразделений, из которых семь – профилированные отделения реанимации и интенсивной терапии (хирургического, гнойно-септического, ожогового, терапевтического, акушерского, педиатрического и неонатального профиля), а также отделение анестезиологии-реанимации и отделение переливания крови, гравитационной хирургии и гемодиализа.
– Какой врач считается лечащим врачом пациента, находящегося в отделении реанимации?
– У любого пациента, который находится в ОРИТ, два лечащих врача. Один лечащий врач – всегда по профилю основного заболевания, например, хирург (сосудистый, торакальный, абдоминальный и так далее), терапевт (кардиолог, невролог, пульмонолог и др.), акушер-гинеколог, педиатр, неонатолог. А второй лечащий врач – врач анестезиолог-реаниматолог. Дополнительно при необходимости могут привлекаться врачи-консультанты других специальностей.
– Часто врач, общаясь с родственниками, характеризует состояние пациента в реанимации как «стабильно тяжёлое», «крайне тяжёлое». Что означают эти термины?
– Для объективной оценки тяжести состояния пациента в интенсивной терапии существуют различные шкалы и индексы, они необходимы в повседневной клинической практике. Но на простом языке вполне употребимы выше названные термины. Самая главная смысловая нагрузка при этом ложится на слово «стабильное».
Дело в том, что состояние пациента, находящегося в реанимации, по определению не может быть лёгким. Пациент помещается в отделение реанимации только по абсолютным показаниям, когда его состояние действительно тяжёлое либо крайне тяжёлое. Если говорится о стабильно тяжёлом состоянии – это хорошо. Стабильное в этом случае означает, что врач-реаниматолог контролирует клиническую ситуацию.
Конечно, до выздоровления пациента еще далеко, но изменения в состоянии прогнозируемы, коррекция нарушений и протезирование утраченных функций организма полностью под контролем. Хуже, когда синдром полиорганной недостаточности прогрессирует, несмотря на проводимую интенсивную терапию – тогда можно говорить о нестабильном состоянии и прогрессировании отрицательной динамики.
Бывает, что пациенты находятся в тяжёлом состоянии долгое время, и родственники не понимают, почему это длится так долго. Например, пациенты с ожоговой болезнью или септические пациенты. Лечение может длиться недели, иногда месяцы, и пока состояние пациента тяжёлое, он будет находиться в реанимации. В такой ситуации большинство вопросов снимается после посещения больного родственниками и подробной личной беседы с врачом. По телефону мы не можем давать информацию, это обоснованное юридическое ограничение.
– Поясните, пожалуйста, что такое медикаментозная кома.
– Иногда проведение интенсивной терапии сопровождается погружением пациента в состояние медикаментозного сна, это важный компонент интенсивной терапии. Пациент должен «проспать» критическое состояние. Дело в том, что, находясь в критическом состоянии пациент попросту «горит» и очень важно понизить уровень метаболизма, чтобы сохранить резервы, ресурсы организма.
– Может ли пациент или его родственники отказаться от реанимационных мероприятий?
– Ни сам больной, ни родственники не могут отказаться от проведения реанимационных мероприятий. Право пациента на эвтаназию у нас в стране не прописано в законодательном порядке. С моей точки зрения, это правильно. Мы всегда боремся за жизнь пациента до последнего.
– При каких условиях пациента переводят из реанимационного отделения?
– Больного переводят из ОРИТ в профильное отделение при достижении состояния клинической стабильности, когда отпадает необходимость в круглосуточном интенсивном наблюдении за состоянием пациента. Это всегда происходит по согласованию с лечащим врачом и с заведующим профильным отделением.
– Сколько, в среднем, стоит пребывание пациента в реанимации? Из каких источников финансируется?
– Пребывание пациента в реанимационном отделении стоит очень дорого. Во всём мире отделения реанимации и интенсивной терапии по определению убыточные. Современные технологии интенсивной терапии финансово затратны, и наша страна, наша больница не исключение. И несмотря на это, пациент лечится столько, сколько необходимо. Никаких порядков, регламентирующих максимальное пребывание в ОРИТ, нет и быть не может. Основной источник финансирования – обязательное медицинское страхование, программа государственных гарантий.
– Какой порядок сегодня действует для посещения больных в реанимации? Каковы могут быть причины отказа?
– У нас есть внутренний приказ «О правилах посещения пациента в ОРИТ». Этим приказом регламентированы часы посещения и ряд других важных моментов, в частности, запрет на фото-, видеосъёмку, требование отключить все электронные устройства. Степень родства – обязательно первая линия, то есть муж, жена, дети, родители. Посетители, не являющиеся близкими родственниками, допускаются только в сопровождении последних. Посещение пациентов, находящихся в сознании, возможно только с их согласия. Правила посещения в виде памятки размещены на информационном стенде перед входом в каждое отделение реанимации и интенсивной терапии, а также на внешнем сайте больницы.
Причины отказа также регламентированы. В частности, наличие острого инфекционного заболевания, чаще всего, ОРВИ. И это, в первую очередь, в интересах пациентов, поскольку у многих из них ослаблен иммунитет. Не допускаются посетители в состоянии алкогольного и иного опьянения, дети в возрасте до 14 лет.
Кроме этого, если в палате выполняются инвазивные манипуляции или реанимационные мероприятия, в это время, конечно же, посещение временно не возможно. В данной ситуации родственников, которые уже находились в палате интенсивной терапии, могут попросить срочно покинуть отделение реанимации, что должно восприниматься с пониманием, адекватно. Посетитель после ознакомления с «Правилами посещения» ставит свою подпись, и документ сохраняется в истории болезни.
Главное, при посещении отделения реанимации – понимать, что здесь идёт ежеминутная борьба за жизнь, врачи и медсёстры выполняют свою далеко не простую работу и необходимо с пониманием отнестись к особенностям работы этого реанимационного отделения.
ПАЛАТА ИНТЕНСИВНОЙ ТЕРАПИИ
Смотреть что такое «ПАЛАТА ИНТЕНСИВНОЙ ТЕРАПИИ» в других словарях:
палата — сущ., ж., употр. сравн. часто Морфология: (нет) чего? палаты, чему? палате, (вижу) что? палату, чем? палатой, о чём? о палате; мн. что? палаты, (нет) чего? палат, чему? палатам, (вижу) что? палаты, чем? палатами, о чём? о палатах 1. Палатой… … Толковый словарь Дмитриева
ПИТ — палата интенсивной терапии … Словарь сокращений русского языка
Список медицинских сокращений — Эта страница глоссарий. # А … Википедия
История Университетской детской клинической больницы МГМУ им. Сеченова — В Москве истоки развития отечественной педиатрии неразрывно связаны с кафедрой детских болезней медицинского факультета Императорского Московского университета (ИМУ). Московский университет был открыт в 1755 году в составе трех факультетов:… … Энциклопедия ньюсмейкеров
Каратузский район — Красноярского края Герб … Википедия
Подвижны́е сре́дства и ко́мплексы медици́нского назначе́ния — специально сконструированные виды санитарного транспорта или транспортные средства, приспособленные для оказания медицинской и санитарной помощи, перевозки больных, пострадавших, медицинского персонала и медицинского имущества. К основным видам… … Медицинская энциклопедия
Клиническая больница станции Тверь — Координаты: 56°50′53″ с. ш. 35°52′34″ в. д. / 56.848056° с. ш. 35.876111° в. д. … Википедия
СИНДРОМ РЕСПИРАТОРНОГО ДИСТРЕССА НОВОРОЖДЁННЫХ — мед. Синдром респираторного дистресса новорождённых (СРДН) тяжёлое патологическое состояние, возникающее чаще у недоношенных детей, с ведущим синдромом острой дыхательной недостаточности. Причины. При ряде состояний (недоношенность, асфиксия при… … Справочник по болезням
Реанимация и интенсивная терапия в Ильинской больнице
Федоров Сергей Александрович
Королев Василий Сергеевич
Мошкина Инна Владимировна
Бабенкова Дарья Игоревна
Савченко Алексей Валерьевич
Усачёва Виктория Александровна
Никитенко Екатерина Юрьевна
Каяндер Наталья Евгеньевна
Галушка Светлана Викторовна
Все врачи
Отделения реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) Ильинской больницы специализируются на лечении пациентов в тяжелом и крайне тяжелом состоянии с различными терапевтическими или хирургическими заболеваниями, для восстановления пациентов после сложных оперативных вмешательств, а также для наблюдения пациентов, требующих постоянного мониторинга и врачебного контроля.
Служба реанимации и интенсивной терапии Ильинской больницы работает круглосуточно, 7 дней в неделю. Она включает в себя отделение реанимации и интенсивной терапии для пациентов преимущественно хирургического профиля на 7 коек, а также блок интенсивной терапии для пациентов преимущественно терапевтического профиля, включая кардиологических пациентов, на 6 коек, разделенный на две палаты по 3 койки. В ОРИТ круглосуточно работают врачи интенсивной терапии, анестезиологи-реаниматологи, а также средний и младший медицинский персонал, прошедший специальную подготовку.
Врачи анестезиологи-реаниматологи Ильинской больницы вовлечены в интернациональный научно-образовательный процесс и обладают самыми актуальными, постоянно обновляемыми знаниями в своей области медицины. Протоколы лечения составлены на основе современных международных и национальных рекомендаций. Лечение проводят врачи анестезиологи-реаниматологи совместно с оперировавшим хирургом, семейным врачом пациента и узкопрофильными специалистами. Руководитель ОРИТ ежедневно участвует в процессе лечения всех пациентов.
Отделения оснащены современным оборудованием, помогающим врачам проводить лечение и контролировать состояние пациентов. Это аппараты искусственной вентиляции легких, аппараты для контроля скорости внутривенных инфузий, приборы для обогрева пациентов, мониторы для контроля жизненно важных параметров и др. При некоторых критических состояниях пациентам может проводиться инвазивный мониторинг артериального давления и центральной гемодинамики – специальный катетер вводится в лучевую или бедренную артерию. Специалисты отделения реанимации и интенсивной терапии используют препараты и расходные материалы, соответствующие современным международным требованиям.
Некоторые пациенты, находящиеся в отделении реанимации и интенсивной терапии по разным причинам не могут самостоятельно принимать пищу, например, после обширных операций на органах брюшной полости. В таких случаях в первые дни после операции проводится внутривенное питание специальными сбалансированными смесями, а при первой возможности начинается постепенное введение питательных смесей в желудок или кишечник через специальный зонд. По мере восстановления функций желудочно-кишечного тракта пациенты возобновляют диетическое питание через рот.
Мы понимаем, что родные и близкие люди волнуются за наших пациентов. Отделение реанимации предоставляет полную и достоверную информацию о пациентах. Информация предоставляется только тем лицам, которые указаны в документах, подписываемых при госпитализации. Посещения возможны ежедневно. Мы допускаем родственников в отделение реанимации, обеспечивая их стерильным халатом и бахилами. Врачи-реаниматологи отвечают на все вопросы родственников о жизненных показателях пациента, динамике его состояния, прогнозе и сроках лечения.
Длительность нахождения в отделении реанимации определяется состоянием и заболеванием пациента. Перевод пациентов в стационар осуществляется с согласия лечащего врача и руководителя ОРИТ. Для перевода пациент должен находиться в стабильном состоянии и иметь допустимые показатели клинических анализов.
Реанимация: как все устроено
После того как вопрос о посещении родственниками реанимационных отделений был задан в ходе прямой линии с Президентом Российской Федерации, его обсуждение продолжилось и в СМИ, и в социальных сетях. Как всегда, дискутирующие поделились на два противоположных лагеря, слегка позабыв, что обсуждают очень сложный и деликатный вопрос.
Родственники больных нередко считают, что у них должен быть доступ в палаты интенсивной терапии круглосуточно и они могут диктовать свои условия или вмешиваться в работу медицинского персонала. Это вызывает вполне справедливое неприятие у медиков. Чтобы понять, как прийти к решению, которое устроило бы всех, стоит вспомнить, как вообще работает отделение реанимации и интенсивной терапии.
Наиболее сбалансированное реанимационное отделение состоит из 12 коек – это, как правило, две палаты по шесть человек.
Почему так? Это коррелирует с рекомендованным штатным расписанием, утвержденным приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 г. № 919 «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю “анестезиология и реаниматология”». Согласно ему на шесть реанимационных больных должен быть организован один круглосуточный пост врача. И эта практика характерна не только для России, она применяется во многих странах мира.
Тяжелых больных аккумулируют в одном месте, чтобы у медиков была возможность постоянно наблюдать за ними и в кратчайшие сроки приступить к оказанию неотложной помощи.
Ведь если каждого больного поместить в отдельную палату, даже наличие высокотехнологичного медицинского оборудования, видеокамер и других приспособлений не заменит личного присутствия врача. И уж точно не ускорит возможность выполнения неотложных процедур.
Вторая особенность реанимационного отделения, и особенно хирургического, – отсутствие разделения больных по полу и возрасту. В одной палате могут находиться и мужчины, и женщины, и молодые, и пожилые. Конечно, мы стараемся создать пациентам, находящимся в сознании, определенную зону комфорта – например, отгораживаем кровати ширмами. Но тут появляется очень серьезный вопрос: даже если один пациент хочет видеть своих родственников, как к этому отнесутся его соседи по палате? Все ли, находясь в таком тяжелом состоянии, готовы к визиту посторонних людей?
Кроме того, не стоит забывать, что работа врача анестезиолога-реаниматолога состоит не из самых эстетичных моментов. Больной находится в состоянии, в котором он не контролирует себя, у него может случиться, например, непроизвольное мочеиспускание. Все ли родственники больных готовы за этим наблюдать круглые сутки? Мне кажется, нет.
Родственникам, как правило, достаточно увидеть своего близкого, который подключен к системам жизнеобеспечения. Он вымыт, выбрит, от него нормально пахнет, рядом с ним профессиональные медики, современная аппаратура. Для спокойствия родных необходима прежде всего уверенность в том, что человек не брошен, что им занимаются, – для этого достаточно 5–7 минут, а иногда даже одного взгляда.
Конечно, бывают разные ситуации. Но если врачам удается выстроить с родственниками пациентов нормальные человеческие отношения, все решаемо.
Например, может возникнуть ситуация, при которой посетителя просят срочно покинуть реанимационный зал. Позже можно выйти и объяснить, что больному было плохо, ему нужно было провести реанимационные мероприятия – и это та серьезная причина, по которой родственника попросили выйти. Если человек не в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, если с ним можно нормально общаться, то он все понимает и начинает чувствовать обстановку в реанимационном отделении.
Есть еще один очень серьезный вопрос: даже если больной в сознании, хочет ли он сам видеть своих родственников?
Это тоже очень деликатный момент. Есть тяжелые травмы, которые могут обезобразить человека, и ему будет просто страшно показаться близким. Насколько для него это будет комфортно психологически?
Поэтому в первую очередь учитываются пожелания пациента. Если пациент говорит «нет», мы деликатно извиняемся перед родственниками и обсуждаем дальнейшие вопросы посещения. Но даже в этом случае родственники хотят знать как можно больше. И очень важный навык, которому нужно научиться сотрудникам реанимационных отделений, – умение рассказать о состоянии больного так, чтобы его понял обычный человек. То есть максимально доступно, избегая сложных медицинских терминов.
Например, можно сказать женщине, что у ее мужа двусторонний гидроторакс. Звучит пугающе, не правда ли? И абсолютно ни о чем ей не скажет. А можно сказать совершенно по-другому: «В силу тяжелого заболевания у вашего мужа собирается жидкость в легких. Мы поставили две трубочки и откачиваем эту жидкость, чтобы ему было легче дышать». Так намного понятнее и звучит более успокаивающе. Это возможность вовлечь родственника в диалог и установить с ним хороший контакт.
Общение с пациентами и их родственниками и даже сообщение им плохих новостей – отдельная тема, ведь в реанимации, к сожалению, пациенты и умирают. У них есть родители, супруги, дети – и печальную новость до близких надо донести так, чтобы не причинить дополнительной боли.
Наши специалисты-реаниматологи должны не только придерживаться концепции сохранения жизни, но и стать более мягкими, милосердными и эмпатичными. Умение находить общий язык с людьми, сопереживать чужому горю – это в реанимационных отделениях зачастую намного важнее, чем неограниченное время посещения.
Что такое палата интенсивной терапии
Проблема поражения легких при вирусной инфекции, вызванной COVID-19 является вызовом для всего медицинского сообщества, и особенно для врачей анестезиологов-реаниматологов. Связано это с тем, что больные, нуждающиеся в реанимационной помощи, по поводу развивающейся дыхательной недостаточности обладают целым рядом специфических особенностей. Больные, поступающие в ОРИТ с тяжелой дыхательной недостаточностью, как правило, старше 65 лет, страдают сопутствующей соматической патологией (диабет, ишемическая болезнь сердца, цереброваскулярная болезнь, неврологическая патология, гипертоническая болезнь, онкологические заболевания, гематологические заболевания, хронические вирусные заболевания, нарушения в системе свертывания крови). Все эти факторы говорят о том, что больные поступающие в отделение реанимации по показаниям относятся к категории тяжелых или крайне тяжелых пациентов. Фактически такие пациенты имеют ОРДС от легкой степени тяжести до тяжелой.
В терапии классического ОРДС принято использовать ступенчатый подход к выбору респираторной терапии. Простая схема выглядит следующим образом: низкопоточная кислородотерапия – высокопоточная кислородотерапия или НИМВЛ – инвазивная ИВЛ. Выбор того или иного метода респираторной терапии основан на степени тяжести ОРДС. Существует много утвержденных шкал для оценки тяжести ОРДС. На наш взгляд в клинической практике можно считать удобной и применимой «Берлинскую дефиницую ОРДС».
Общемировая практика свидетельствует о крайне большом проценте летальных исходов связанных с вирусной инфекцией вызванной COVID-19 при использовании инвазивной ИВЛ (до 85-90%). На наш взгляд данный факт связан не с самим методом искусственной вентиляции легких, а с крайне тяжелым состоянием пациентов и особенностями течения заболевания COVID-19.
Тяжесть пациентов, которым проводится инвазивная ИВЛ обусловлена большим объемом поражения легочной ткани (как правило более 75%), а также возникающей суперинфекцией при проведении длительной искусственной вентиляции.
Собственный опыт показывает, что процесс репарации легочной ткани при COVID происходит к 10-14 дню заболевания. С этим связана необходимость длительной искусственной вентиляции легких. В анестезиологии-реаниматологии одним из критериев перевода на спонтанное дыхание и экстубации служит стойкое сохранение индекса оксигенации более 200 мм рт. ст. при условии, что используются невысокие значения ПДКВ (не более 5-6 см. вод. ст.), низкие значения поддерживающего инспираторного давления (не более 15 см. вод. ст.), сохраняются стабильные показатели податливости легочной ткани (статический комплайнс более 50 мл/мбар), имеется достаточное инспираторное усилие пациента ( p 0.1 более 2.)
Достижение адекватных параметров газообмена, легочной механики и адекватного спонтанного дыхания является сложной задачей, при условии ограниченной дыхательной поверхности легких.
При этом задача поддержания адекватных параметров вентиляции усугубляется присоединением вторичной бактериальной инфекции легких, что увеличивает объем поражения легочной ткани. Известно, что при проведении инвазинвой ИВЛ более 2 суток возникает крайне высокий риск возникновения нозокомиальной пневмонии. Кроме того, у больных с COVID и «цитокиновым штормом» применяются ингибиторы интерлейкина, которые являются выраженными иммунодепрессантами, что в несколько раз увеличивает риск возникновения вторичной бактериальной пневмонии.
В условиях субтотального или тотального поражения дыхательной поверхности легких процент успеха терапии дыхательной недостаточности является крайне низким.
Собственный опыт показывает, что выживаемость пациентов на инвазивной ИВЛ составляет 15.3 % на текущий момент времени.
Алгоритм безопасности и успешности ИВЛ включает:
В связи с тем, что процент выживаемости пациентов при использовании инвазивной ИВЛ остается крайне низким возрастает интерес к использованию неинвазивной искусственной вентиляции легких. Неинвазивную ИВЛ по современным представлениям целесообразно использовать при ОРДС легкой степени тяжести. В условиях пандемии и дефицита реанимационных коек процент пациентов с тяжелой формой ОРДС преобладает над легкой формой.
Тем не менее, в нашей клинической практике у 23% пациентов ОРИТ в качестве стартовой терапии ДН и ОРДС применялась неинвазивная масочная вентиляция (НИМВЛ). К применению НИМВЛ есть ряд ограничений: больной должен быть в ясном сознании, должен сотрудничать с персоналом. Допустимо использовать легкую седацию с целью обеспечения максимального комфорта пациента.
Критериями неэффективности НИМВЛ являются сохранение индекса оксигенации ниже 100 мм рт.ст., отсутствие герметичности дыхательного контура, возбуждение и дезориентация пациента, невозможность синхронизации пациента с респиратором, травмы головы и шеи, отсутствие сознания, отсутствие собственного дыхания. ЧДД более 35/мин.
В нашей практике успешность НИМВЛ составила 11.1 %. Зав. ОАИР: к.м.н. Груздев К.А.