Что такое первое ополчение

«Время подвига пришло!» Как создали Первое народное ополчение

В 1611 году в Русском царстве было сформировано Первое народное ополчение под руководством Прокопия Ляпунова, Ивана Заруцкого и князя Дмитрия Трубецкого, пытавшееся освободить Москву от польской оккупации.

Несмотря на то, что поляки захватили Москву и подмяли под себя боярское правительство, в Русском государстве ещё оставались самостоятельные силовые центры. Истекая кровью, все еще непоколебимо стоял Смоленск, приковав к себе лучшие полки польского короля Сигизмунда III. Отбился от бандформирований Нижний Новгород. Не хотел покориться врагу и Зарайск, где с февраля 1610 года на воеводстве сидел князь Дмитрий Михайлович Пожарский. Крепость не раз отражала набеги крымских татар. Тяжело было под Зарайском и в годы польской интервенции. Желая удержать такой важный для обороны Москвы город, царь Василий Шуйский назначил Дмитрия Пожарского зарайским воеводой, послав ему в помощь небольшой отряд стрельцов. Когда тушинцы прислали в город грамоту с требованием присягнуть Лжедмитрию II, Пожарский отверг это требование. В ответ на это в Зарайске вспыхнул мятеж. Воевода с немногими людьми укрылся в кремле, где горожане хранили продовольствие и наиболее ценное имущество, и, закрыв ворота, «сел в осаду». Через несколько дней восставшие, видя твердость и решимость своего воеводы, сдались. На переговорах решили: «Кто царь в Москве, тому и служить».

В соседней Рязани верховодил честолюбивый думный дворянин Прокопий Ляпунов, в прошлом он поддерживал Лжедмитрия I, сыграв большую роль в его возвышении. После убийства Лжедмитрия I Ляпунов не присягнул Василию Шуйскому и участвовал в восстании Болотникова. Затем поссорился с болотниковцами и перешёл на сторону царя Василия. Во время московской осады, когда столицу осаждали тушинцы, оказал большую помощь Москве подкреплениями и продовольствием. В это время Ляпунов отмечен царём за верность и усердие. Ляпунов по-прежнему не любил Василия Шуйского и защищал интересы князя Михаила Скопина-Шуйского, даже предложил ему стать царем. После его внезапной смерти воевода стал рассылать по городам грамоты, обвиняя в них царя Василия в умышленном отравлении Скопина и призывая все к восстанию против Шуйского. При поддержке его людей царя Василия Шуйского свергли.

Кроме того, патриарх Гермоген, который первоначально был склонен к согласию на избрание русским царём Владислава, при условии принятия королевичем православной веры и соблюдения всех русских обычаев, также обнаружил, что «уступки» поляков — это ложь. Поняв замыслы врага и обнаружив угрозу государству и православной церкви, Гермоген, не поддаваясь на давление и угрозы бояр-предателей и поляков, освободил москвичей от присяги Владиславу, проклял его и короля и начал писать и делать воззвания к верным сынам России, призывая их постоять за православие и Отечество. «Вы видите, как ваше отечество расхищается, как ругаются над святыми иконами и храмами, как проливают кровь невинную… Бедствий, подобных нашим бедствиям, нигде не было, ни в каких книгах не найдёте вы подобного». Патриарх призывал: «Мужайтеся и вооружайтеся и совет между собой чините, как бы нам от всех врагов избыти. Время подвига пришло!»

Патриарх Гермоген на монументе Тысячелетие России

Эти воззвание нашли отклик в Русском царстве. В частности, позиция патриарха повлияла на Ляпунова. В это же время сторонники Лжедмитрия II, которого убили в декабре 1610 года, стали искать союзников. Ляпунов снесся с атаманом Заруцким, с «тушинским боярином» Трубецким и договорились действовать вместе. Таким образом, была создана коалиция двух сил — рязанского ополчения и бывших тушинцев. Кроме того, в январе 1611 года Прокопий Ляпунов обратился к Пожарскому, с предложением объединиться и изгнать из Москвы интервентов. Он призывал зарайского воеводу «со всею землею стать вместе, как один, и с иноземцами биться до смерти». Местом сбора рати предлагался рязанский город Шацк. Пожарский решил принять это предложение.

Поляки, узнав об этом, решили подавить восстание в зародыше и бросили против Ляпунова большой отряд Сумбулова, который вместе с присоединившейся по пути бандой запорожских казаков атамана Наливайко обнаружил рязанского воеводу в Пронске и осадил этот слабо укрепленный город. Однако на помощь Ляпунову выступил Пожарский. Он быстро собрал свои силы и оставив небольшой отряд для обороны крепости, быстрым маршем пошёл к Пронску. Узнав о подходе к Ляпунову помощи из Зарайска и других городов, шляхтичи и казаки сняли осаду и бежали. Подоспевший отряд зарайского воеводы с коломенскими и рязанскими дружинами их уже не застал. Едва Пожарский успел возвратиться в Зарайск, как в ту же ночь запорожцы, надеясь на внезапность в малочисленность гарнизона города, ворвались в острог. Но князь Дмитрий сам повел из кремля в атаку своих стрельцов. В остроге разгорелся жестокий бой. По приказу воеводы была закрыты ворота города. Разбойных казаков беспощадно истребляли. Часть из них все же сумела прорваться из Зарайска, но в ходе преследования многих убили.

Иван Заруцкий. Позднейшие изображения

Надо отметить, что в начале 1611 года чрезвычайно окрепла и расширилась патриотическая переписка между городами. Еще при организации князем Скопиным-Шуйским северного ополчения в 1608—1609 гг. русские города договаривались об общем сопротивлении врагу. В 1611 году число таких призывных грамот сильно возросло. Они во многих списках шли во все концы Русского государства. Специальные гонцы ездили от города к городу, из уезда в уезд, вызывали колоколом народ на общий сход, зачитывали письма и призывали всех подняться для изгнания иноземных захватчиков с Русской земли. На сходе же всем миром писали грамоты, призывая идти «на государевых изменников», на интервентов.

На призывы Ляпунова, патриарха Гермогена — откликнулись многие города. К рязанским дружинам присоединились ополченцы Нижнего Новгорода (в рядах которых, видимо, находился и Кузьма Минин), Ярославля, Владимира, Суздаля и Костромы. Сразу же откликнулись Тула и Калуга. Отозвалось много поволжских и сибирских городов. К Москве из этих городов шли пешие и конные отряды, чтобы принять участие в освобождении русской столицы.

В Нижнем Новгороде и Балахне была составлена крестоцеловальная запись и организована присяга. В ней говорилось о целях земского ополчения, создававшегося для освобождения Москвы: «что нам за православную крестиянскую веру и за Московское государьство стояти и от Московского государьства не отстати». Согласно крестоцеловальной записи будущие ополченцы договаривались «стояти заодин» против польского короля Сигизмунда III и его русских сторонников. Для этого необходимо было сохранить мир среди тех, кто собирался в ополчении: «…и меж собя смутных слов никаких не вмещати, и дурна никакого не всчинати, скопом и заговором и никаким злым умышлением никому ни на кого не приходити, и никому никого меж собя не грабити, и не побивати, и лиха ни которого меж собя никому ни над кем ничем не чинити». Вопрос о будущем царе не предрешался: «А кого нам на Московское государьство и на все государьства Росийского царьствия государя Бог даст, и нам ему государю служити и прямити и добра хотети во всем вправду, по сему крестному целованью». С принятием крестоцеловальной записи не исключалась возможность призвания королевича Владислава. «А буде король не даст нам сына своего на Московское государьство и полских и литовских людей с Москвы и изо всех московских и из украинных городов не выведет, и из под Смоленска сам не отступит, и воинских людей не отведет: и нам битися до смерти»

Второй частью ополчения стали казаки — бывшие тушинцы во главе с боярином Дмитрием Трубецким и донским атаманом Иваном Заруцким. Присоединился к рязанцам и тушинский стольник Просовецкий, отряд которого стоял к северу от Москвы. Многие командиры погибшего «тушинского царька» вошли в состав народного ополчения, так как смертью Лжедмитрия II не знали, кому служить, и теперь надеялись продолжать «вольную жизнь». Хотя много было и тех, кто сознательно хотел постоять «за землю и православную веру» и ненавидел поляков.

Самоуверенный и властолюбивый Ляпунов считал, что сможет держать в своих руках союзников из числа бывших тушинцев. Поэтому он не только сговорился с атаманами, стоявшими под Калугой и Тулой, но и звал к себе казачьи подкрепления, всех окраинных, понизовых казаков, обещая жалованье и военное снаряжение. Благодаря таким призывам под Москвой собирались со всех сторон большие массы казаков. В результате они численно превысили провинциальное служилое дворянство, на которое опирался Ляпунов, что в итоге и привело к развалу Первого ополчения.

Рязанский воевода не стал собирать отряды ополчения в единую армию на дальних подступах к Москве. Наступала весна, которая превращала наезженные зимние дороги в непролазную грязь. Поэтому в марте 1611 года по последнему зимнему пути ополченцы стали стягиваться со всех сторон к Москве. От Рязани шёл Ляпунов, осадивший Коломну, от Тулы — Заруцкий, от Суздаля — Просовецкий и Измайлов, от Мурома — Репнин.

О начале похода на Москву рассказывает отписка из Ярославля в Казань. К ней была приложена «Роспись, кто из которого города пошел воевод с ратными людми», дающая представление о первоначальном составе Первого ополчения: «С Резани, с воеводою Прокофьем Петровичем Ляпуновым, Резанские городы и Сивера. Из Мурома, с околничим со князем Васильем Федоровичем Масалским, муромцы с околними городы. Из Нижнего, с воеводою со князем Олександром Ондреевичем Репниным, Понизовые люди. Из Суздаля, да из Володимеря, с воеводою с Ортемьем Измайловым, да с Ондреем Просовецким, околние городы, да казаки волские и черкасы, которые подо Псковом были. С Вологды и из Поморских городов, с воеводою Федором Нащекиным. С Романова, с мурзы и с татары и с рускими людми, воевода князь Василий Романович Пронской да князь Федор Козловской. С Галицкими людми воевода Петр Иванович Мансуров. С Костромскими людми воевода князь Федор Иванович Волконской».

Князь Пожарский во главе своего отряда выступил из Зарайска в начале марта. Подойдя к столице, его ратники небольшими группами и поодиночке проникли в московские слободы. То же самое сделали воины из других отрядов, первыми подошедших к окраинам русской столицы.

Падение Новгорода. «Псковский вор»

Поддержали ополчение и Новгород с Псковом, но у них своих проблем хватало. Им приходилось бороться со шведским вторжением, поляками и бандформированиями. Новгородцы в январе 1611 года отбили у шведов Ладогу. Упорные бои шли под Орешком. Шведы бомбардировали, атаковали его, но взять все же не смогли и отступили. К весне положение ухудшилось. Шведы Делагарди осаждали Корелу. В отсутствие регулярных войск, для защиты Корелы было собрано ополчение из местного населения. На защиту крепости встали 2000 ополченцев и 500 стрельцов под командованием воевод И. М. Пушкина, А. Безобразова, В. Абрамова и епископа Сильвестра. С сентября 1610 года по март 1611 года продолжалась героическая оборона крепости. Она завершилась полным истощением сил защитников (в гарнизоне осталось всего около 100 человек) и сдачей Корелы. Воевода Пушкин вступил в переговоры и выговорил почетные условия сдачи, остаткам бойцов и горожан позволили уйти со всем имуществом.

В 1611 году, пользуясь тем, что Москва ничем не могла помочь Новгороду, шведы перешли в новое наступление. Шведы подступили к Новгороду. В самом Новгороде шли смуты: одни стояли за союз со шведами, другие против. Воевода Бутурлин до последнего надеялся договориться с Делагарди и не укреплял город. Тем временем Делагарди решил силой взять Новгород, чтобы положить конец продолжительным и бесплодным переговорам и колебаниям. 8 июля 1611 он повел войска на приступ, но новгородцы отбили нападение после жестокого боя. Однако нашелся изменник и в ночью с 16-го на 17 июля он провел шведов в Новгород. Шведы, сломив слабое сопротивление горожан, заняли Новгород. Бутурлин вывел свои войскам из города, не оказав сопротивления. Поэтому многие обвиняли его в предательстве.

25 июля 1611 года между Новгородом и шведским королём был подписан договор, согласно которому шведский король объявлялся покровителем России, а один из его сыновей (королевич Карл Филипп) становился московским царём и Новгородским великим князем. Таким образом, Новгородская земля стала формально независимым Новгородским государством, находящимся под шведским протекторатом, хоть на деле это Новгородчина была оккупирована шведами. Во главе Новгорода находились с русской стороны Иван Никитич Большой Одоевский, со шведской — Якоб Делагарди.

На Псковщину в это время из Ливонии вторглось войско гетмана Ходкевича. Осадило Печорский монастырь, простояв шесть недель в марте-апреле. Отряды поляков разошлись, разоряя окрестности. После семи приступов Ходкевич отошел, чтобы везти припасы польскому гарнизону в Москве. Но только что из Псковской земли ушло войско Ходкевича, как туда пришла банда Лисовского и стала опустошать в конец и без того уже разоренные окрестности Пскова и Изборска.

Вдобавок объявился новый «вор», Лжедмитрий III, расстрига Матюшка (Сидорка) Веревкин. 11 марта 1611 года в Новгороде на рынке самозванец попытался объявить себя «чудом спасшимся царем Дмитрием». Однако был опознан и с позором изгнан из города. Оттуда новый «Дмитрий» с казаками бежал в Ивангород и там 23 марта 1611 года вновь объявил себя государем. Самозванец рассказывал горожанам, что он не был убит в Калуге, а «чудесно спасся» от смерти. Ивангородцы в это время изнемогали в неравной борьбе со шведами, которые несколько месяцев крепость и были рады любой помощи. Казачий гарнизон провозгласил самозванца «царем». Со всех сторон, главным образом из Пскова, стекались к самозванцу казаки. Под власть ивангородского «вора» перешли также Ям, Копорье и Гдов. Первая попытка подчинить Псков у самозванца провалилась. Его войска отступили при приближении шведского отряда под началом генерала Эверта Горна. Однако постепенно его положение, на фоне окружающего развала, укрепилось. «Царя» признал Псков, с ним вели переговоры шведы и вожди Первого ополчения. Горн решил переманить Лжедмитрия на шведскую сторону, предложив ему стать наместником на Псковской земле, но отказаться от притязаний на русский трон в пользу шведского принца. Играя в «законного царя», Лжедмитрий III отверг это предложение.

Псков оказался для шведов неприступной крепостью, все попытки штурмов в сентябре-октябре 1611 года были отбиты. Однако Псков был в критическом положении. Псковской областью правил дьяк Луговский с посадскими, воевод не было. Пскову угрожали поляки, шведы и русские бандформирования, которые под именем «казаков» разоряли окрестные земли и хотели поставить в цари нового «Дмитрия». В апреле псковичи послали просить помощи и совета в Москву. Челобитчики возвратились в июле с грамотами, содержание которых точно неизвестно. Но было очевидно, что Москва не могла помочь отдаленной окраине, так как сама нуждалась в помощи.

Не видя для себя ниоткуда помощи, псковичи, земля которых опустошалась и шведами, и поляками, призвали Лжедмитрия III к себе. 4 декабря 1611 года самозванец въехал в Псков, где был «оглашен» царём. Казаки «царька» начали совершать набеги из Пскова и Гдова на Дерпт и в шведскую Ливонию. Дело дошло до того, что вожди Первого ополчения послали в Псков своих представителей — Казарина Бегичева и Нехорошку Лопухина, которые при большом стечении псковичей заявили, что перед ними «истинной государь наш». При этом Плещеев, лично знавший Лжедмитрия II, вновь публично признал в новом самозванце «царя Дмитрия Ивановича». 2 марта 1612 года правительство Первого ополчения присягнуло Лжедмитрию III. Присягу самозванцу принесли южные и северские города. Новый самозванец готовился к походу на Москву.

Однако его погубили низменные пристрастия. Добравшись до власти, «псковский вор» начал распутную жизнь, совершал насилия над горожанами и обложил население тяжёлыми поборами. В Пскове возник заговор против самозванца. Московские казаки, разочаровавшись в «царе», ушли из Пскова. Заговорщики арестовали «вора». Его посадили в клетку и выставили на всеобщее обозрение. В июле 1612 года его повезли в Москву, по дороге на обоз напал отряд поляков под началом Лисовского. Псковичи убили «вора» и бежали. По другой версии, Лжедмитрия III всё-таки доставили в Москву и там казнили.

Автор: Самсонов Александр Статьи из этой серии: Смута

Источник

ПЕРВОЕ ОПОЛЧЕНИЕ

Ин­фор­ма­ция о на­ме­ре­ни­ях и дей­ст­ви­ях польского ко­ро­ля по­сту­па­ла в го­ро­да Русского государства как из Мо­ск­вы, так и от «ве­ли­ко­го по­соль­ст­ва» из-под Смо­лен­ска (в декабре1610 года ока­за­лось фак­ти­че­ски под аре­стом).

Пат­ри­арх Гер­мо­ген, ещё в но­ябре 1610 от­ка­зав­ший­ся под­пи­сать и бла­го­сло­вить гра­мо­ты Бо­яр­ской ду­мы чле­нам «ве­ли­ко­го по­соль­ст­ва» с из­ме­нён­ны­ми в со­от­вет­ст­вии с тре­бо­ва­ния­ми Си­гиз­мун­да III тек­ста­ми сентябрьского «На­ка­за» «Се­ми­бо­яр­щи­ны», рас­сы­лал по стра­не гра­мо­ты, ко­то­рые уси­ли­ли рас­про­стра­няв­шие­ся про­тест­ные на­строе­ния. В декабре 1610 года Гер­мо­ген вы­сту­пил с пуб­лич­ной кри­ти­кой дей­ст­вий Си­гиз­мун­да III, при­звал мо­ск­ви­чей не при­ся­гать ему, в кон­це де­каб­ря на­пра­вил по­сла­ния в Ниж­ний Нов­го­род, Пе­ре­яс­лавль-Ря­зан­ский (дум­но­му дво­ря­ни­ну П.П. Ля­пу­но­ву), другие го­ро­да с при­зы­ва­ми не под­чи­нять­ся рас­по­ря­же­ни­ям ко­ро­ля и ос­во­бо­дить Мо­ск­ву от ко­ро­лев­ско­го гар­ни­зо­на, за что был под­верг­нут фак­тическому аре­сту.

На­ча­ло ак­тив­но­му со­про­тив­ле­нию польскому ко­ро­лю по­ло­жил от­каз ме­ст­ных вла­стей мно­гих по­волж­ских, юго-восточных, южных и юго-западных го­ро­дов и уез­дов пла­тить на­ло­ги в Мо­ск­ву и дос­тав­лять в сто­ли­цу про­до­воль­ст­вие и то­ва­ры. В кон­це декабря 1610 года ли­дер ря­зан­ско­го дво­рян­ст­ва П.П. Ля­пу­нов по­тре­бо­вал от Бо­яр­ской ду­мы ос­во­бо­ж­де­ния Гер­мо­ге­на и пуб­лич­но­го объ­яв­ле­ния точ­ной да­ты при­ез­да ко­ро­ле­ви­ча Вла­ди­сла­ва в Русское государство, про­дол­жая счи­тать его из­бран­ным на русский пре­стол. От­сут­ст­вие ре­ак­ции на эти тре­бо­ва­ния по­слу­жи­ло пря­мым по­во­дом для об­ра­зо­ва­ния первого ополчения. Ини­циа­то­ра­ми ста­ли, пре­ж­де все­го, Ля­пу­нов, вы­бор­ные вла­сти и вое­во­ды Ниж­не­го Нов­го­ро­да, Яро­слав­ля и других го­ро­дов По­вол­жья, Цен­тра и Се­ве­ра стра­ны, а так­же пред­во­ди­те­ли от­ря­дов бывшего Ту­шин­ско­го ла­ге­ря в Ту­ле, Ка­лу­ге, Суз­да­ле (И.М.За­руц­кий, князь Д.Т. Тру­бец­кой, А.З. Про­со­вец­кий). Первое ополчение фор­ми­ро­ва­лось в пер­вую оче­редь из слу­жи­лых лю­дей «во­ин­ско­го чи­на»: уезд­ных де­тей бо­яр­ских, слу­жи­лых ка­за­ков, на­хо­див­ших­ся до 1611 года в различных по­ли­тических ла­ге­рях, московских и го­ро­до­вых стрель­цов, «слу­жи­лых та­тар», «но­во­по­став­лен­ных» ка­за­ков, а так­же «да­точ­ных» лю­дей и доб­ро­воль­цев из ря­да го­ро­дов.

19(29) марта 1611 года в Мо­ск­ве сти­хий­но вспых­ну­ло вос­ста­ние го­ро­жан, про­дол­жав­шее­ся 2 дня. По­сле пер­вых ус­пе­хов вос­став­ших на­сту­пил пе­ре­лом в ре­зуль­та­те под­жо­га сол­да­та­ми ко­ро­лев­ско­го гар­ни­зо­на дво­ров мо­ск­ви­чей. В ито­ге ты­ся­чи го­ро­жан бы­ли уби­ты или по­гиб­ли в ог­не, вы­го­ре­ла поч­ти вся де­рев. за­строй­ка в Бе­лом го­ро­де, Ки­тай-го­ро­де и Зем­ля­ном го­ро­де, боль­шин­ст­во ос­тав­ших­ся в жи­вых жи­те­лей бы­ло вы­ну­ж­де­но уй­ти из Мо­ск­вы, их иму­ще­ст­во бы­ло раз­граб­ле­но сол­да­та­ми гар­ни­зо­на. Не­боль­шой аван­гард П. о. ока­зал­ся в пред­ме­сть­ях сто­ли­цы у Си­мо­но­ва мон. к кон­цу дня 20(30) мар­та, но по­тер­пел по­ра­же­ние и был от­бро­шен 21(31) мар­та по­до­шед­шим днём ра­нее из Мо­жай­ска пол­ком Н. Стру­ся, ока­зав­шим под­держ­ку ко­ро­лев­ско­му гар­ни­зо­ну в Мо­ск­ве в жес­то­ком по­дав­ле­нии вос­ста­ния.

Главные си­лы первого ополчения под­хо­ди­ли к сто­ли­це с 22-23 мар­та (1-2 апреля) на про­тя­же­нии 3-4 дней. Поч­ти сра­зу на­ча­лись бое­вые дей­ст­вия: вой­ска перого ополчения по­сле­до­ва­тель­но ов­ла­де­ли поч­ти все­ми сте­на­ми и баш­ня­ми Бе­ло­го го­ро­да (от Яуз­ских до Твер­ских во­рот вклю­чи­тель­но), при­чём ка­ж­дый от­ряд обу­ст­раи­вал свой ла­герь ост­рож­ка­ми и др. ук­ре­п­ле­ния­ми на опе­ра­тив­но зна­чи­мых на­прав­ле­ни­ях. К 11-12 (21-22) мая опол­чен­цы взя­ли под свой кон­троль Ар­бат­ские во­ро­та и ук­реп­ле­ния Бе­ло­го го­ро­да к югу от них до реки Мо­ск­ва. Пер­во­оче­ред­ной це­лью сил первого ополчения ста­ла пол­ная бло­ка­да ко­ро­лев­ско­го гар­ни­зо­на в Крем­ле, что ве­ло к по­сто­ян­но во­зоб­нов­ляв­шим­ся бо­ям за Ар­бат, Чер­то­лье и Но­во­де­ви­чий мо­на­стырь.

По­дав­ле­ние вос­ста­ния в Мо­ск­ве прин­ци­пи­аль­но из­ме­ни­ло ло­зун­ги и по­ли­тическую про­грам­му первого ополчения. В ап­рель­ских кре­сто­це­ло­валь­ных гра­мо­тах, рас­сы­лав­ших­ся от име­ни П.П. Ля­пу­но­ва по го­ро­дам, сфор­му­ли­ро­ва­ны от­каз от при­не­се­ния при­ся­ги и Си­гиз­мун­ду III, и ко­ро­ле­ви­чу Вла­ди­сла­ву, за­прет на ока­за­ние им лю­бой по­мо­щи, лю­бой служ­бы, тре­бо­ва­ние воо­ружённой борь­бы с це­лью из­гнать с тер­ри­то­рии Русского государства (пре­ж­де все­го из Мо­ск­вы и из-под Смо­лен­ска) все во­енные фор­ми­ро­ва­ния Ре­чи По­спо­ли­той. В идео­ло­гическом пла­не это трак­то­ва­лось как вос­ста­нов­ле­ние су­ве­ре­ни­те­та цар­ской вла­сти и не­за­ви­си­мо­сти Русского государства, как со­хра­не­ние официального ста­ту­са Русской пра­во­слав­ной церк­ви. Об­су­ж­де­ние во­про­сов о но­си­те­ле вер­хов­ной вла­сти, сро­ках, воз­мож­ных кан­ди­да­тах и ус­ло­ви­ях из­бра­ния но­во­го мо­нар­ха от­кла­ды­ва­лось.

Вос­ста­ние в Мо­ск­ве и при­ход первого ополчения к сто­ли­це сти­му­ли­ро­ва­ли вы­сту­п­ле­ния и в друггих ре­гио­нах. Так, в ап­ре­ле взбун­то­ва­лись от­ря­ды русских дво­рян западных уез­дов (Смо­лен­ско­го, До­ро­го­буж­ско­го, Бель­ско­го, То­ро­пец­ко­го, Вя­зем­ско­го и др.) во гла­ве с вое­во­дой И.Н. Сал­ты­ко­вым (ра­нее ак­тив­ным сто­рон­ни­ком ко­ро­ля), на­прав­лен­ные Си­гиз­мун­дом III с не­боль­шим от­ря­дом ли­товских шлях­ти­чей в по­ход для ук­ре­п­ле­ния ко­ро­лев­ских гар­ни­зо­нов по до­ро­ге к Мо­ск­ве. Уже в на­ча­ле по­хо­да но­чью шлях­ти­чи бы­ли уби­ты, а Сал­ты­ков пись­мен­но по­тре­бо­вал от ко­ро­ля вы­во­да его войск из Русского государства. Это вы­ступ­ле­ние бы­ло во мно­гом свя­за­но и с мас­со­вы­ми кон­фи­ска­ция­ми по­мес­тий и ра­зо­рит. ре­прес­сия­ми про­тив смолен­ских дво­рян, раз­вер­нув­ши­ми­ся к вес­не 1611 года. Вско­ре Сал­ты­ков вме­сте с др. ли­ца­ми пред­при­нял по­пыт­ку сфор­ми­ро­вать в Брян­ске рать для во­енных дей­ст­вий про­тив ко­ро­лев­ских войск под Смо­лен­ском. В ито­ге большая часть дво­рян западных уез­дов ока­за­лась к кон­цу ию­ня в первом ополчении под Мо­ск­вой.

В мае 1611 года про­дол­жа­лось ста­нов­ле­ние ор­га­нов во­енного и государственного управ­ле­ния в первом ополчении.

С ию­ня 1611 года стра­те­гическая си­туа­ция ста­ла ме­нять­ся не в поль­зу первого ополчения. 3(13) июня 1611 года вой­ска Си­гиз­мун­да III взя­ли Смо­ленск. Но­вые пе­ре­го­во­ры 15-16(25-26) ию­ня пред­ста­ви­те­лей Ля­пу­но­ва с по­до­шед­шим к Мо­ск­ве 7(17) ию­ня Я.П. Са­пе­гой (по­лу­чил фи­нан­со­вые га­ран­тии от ко­мандующего ко­ро­лев­ским гар­ни­зо­ном в Мо­ск­ве А.К. Гон­сев­ско­го) про­ва­ли­лись. Са­пе­га окон­ча­тель­но пе­ре­шёл на сто­ро­ну ко­ро­ля (в его от­сут­ст­вие «ко­ло» его кор­пу­са при­ня­ло ре­ше­ние об этом ещё в мае 1611 года) и 23 июня (3 июля) на­чал ак­тив­ные дей­ст­вия про­тив первого ополчения. В бо­ях с ино­зем­ным гар­ни­зо­ном в Мо­ск­ве и са­пе­жин­ца­ми от­ря­ды первого ополчения ут­ра­ти­ли часть за­ня­тых ра­нее по­зи­ций.

Ост­рая не­хват­ка ма­те­ри­аль­но­го обес­пе­че­ния рат­ни­ков первого ополчения, не­уре­гу­ли­ро­ван­ность пол­но­мо­чий и функ­ций во­енных пред­во­ди­те­лей и при­каз­ных раз­но­го уров­ня при­ве­ли к по­да­че дво­ря­на­ми, а так­же ча­стью ка­за­ков кол­лек­тив­ных че­ло­бит­ных с тре­бо­ва­ния­ми раз­ре­ше­ния этих про­блем. Ито­гом их рас­смот­ре­ния «Со­ве­том всей зем­ли» ста­ло при­ня­тие «При­го­во­ра всей зем­ли» от 30 июня (10 июля) 1611 года, ко­то­рый под­твер­ждал пра­ви­тельственные пре­ро­га­ти­вы П.П. Ля­пу­но­ва, князя Д.Т. Тру­бец­ко­го и И.М. За­руц­ко­го «во вся­ких зем­ских и во­ен­ных де­лех». Од­на­ко «При­го­вор…» ог­ра­ни­чил их пол­но­мо­чия пра­вом «Со­ве­та всей зем­ли» ото­звать этих лиц при не­над­ле­жа­щем ис­пол­не­нии ими сво­их обя­зан­но­стей и из­брать но­вых ру­ко­во­ди­те­лей, а так­же не­об­хо­ди­мо­стью со­гла­со­вы­вать с «Со­ве­том…» смерт­ные при­го­во­ры и ре­ше­ния по зе­мель­ным де­лам об­ще­го­су­дарственного зна­че­ния. Тем же «При­го­во­ром…» ус­та­нав­ли­ва­лось, что фи­нан­со­вы­ми, про­до­вольств. и ины­ми по­сту­п­ле­ния­ми в об­щую каз­ну первого ополчения долж­ны цен­тра­ли­зо­ван­но ве­дать при­ка­зы, а не вое­во­ды и пол­ки. При­ка­зы так­же долж­ны бы­ли оформ­лять по­жа­ло­ва­ние но­вых или воз­вра­ще­ние преж­них по­мес­тий (а от­час­ти и вот­чин) дво­ря­нам и де­тям бо­яр­ским, при­быв­шим на служ­бу в первое ополчение. Бы­ли вы­ра­бо­та­ны яс­ные прин­ци­пы кон­фи­ска­ции зе­мель­ных вла­де­ний сто­рон­ни­ков ко­ро­ля в Мо­ск­ве, пре­ж­де все­го по­лу­чен­ных от не­го или «Се­ми­бо­яр­щи­ны» (име­нем Вла­ди­сла­ва); ут­вер­жде­на нор­ма о воз­вра­те всех двор­цо­вых и чер­но­сош­ных зе­мель как ос­но­вы де­неж­ных и на­ту­раль­ных сбо­ров. При­зна­ва­лись за­кон­ны­ми зе­мель­ные по­жа­ло­ва­ния ца­ря Ва­си­лия Ива­но­ви­ча Шуй­ско­го и Лже­дмит­рия II, но «в ме­ру» про­ис­хо­ж­де­ния, слу­жеб­ных ус­пе­хов и по­ло­же­ния в уезд­ной кор­по­ра­ции. Под­твер­жда­лось дей­ст­вие ап­рель­ско­го ука­за 1610 года ца­ря Ва­си­лия Шуй­ско­го о пе­ре­во­де 1/5 по­ме­ст­но­го ок­ла­да де­тей бо­яр­ских за во­енные за­слу­ги в ста­тус «вы­слу­жен­ных вот­чин». «При­го­вор…» за­кре­пил по­вы­ше­ние со­ци­аль­но­го ста­ту­са ка­за­ков: час­ти ка­за­ков бы­ла га­ран­ти­ро­ва­на воз­мож­ность при же­ла­нии и вы­пол­не­нии не­мно­гих ус­ло­вий вой­ти в чис­ло слу­жи­лых лю­дей «по оте­че­ст­ву» (то есть го­ро­до­вых де­тей бо­яр­ских) с ис­по­ме­ще­ни­ем и по­лу­че­ни­ем де­неж­но­го жа­ло­ва­нья. Ос­тав­шая­ся часть ка­за­ков со­хра­ня­ла об­щий ста­тус слу­жи­лых лю­дей «по при­бо­ру» (по­ми­мо го­ро­до­вых ка­за­ков, их со­став­ля­ли стрель­цы, пуш­ка­ри и др.) с га­ран­ти­ей де­неж­но­го и про­до­вольств. обес­пе­че­ния, при­чём в обо­их слу­ча­ях не пред­по­ла­га­лось вос­ста­нов­ле­ние их преж­не­го ста­ту­са по­дат­но­го или за­ви­си­мо­го че­ло­ве­ка. Цен­тра­ли­за­ция на­ло­гов, других пла­те­жей и на­ту­раль­ных по­сту­п­ле­ний свя­зы­ва­лась с жё­ст­ким за­пре­том и су­ро­вым на­ка­за­ни­ем са­мо­воль­ных сбо­ров отд. от­ря­да­ми ка­за­ков (та­кая прак­ти­ка бы­ла обыч­ной в Ту­шин­ском ла­ге­ре).

Не­бла­го­при­ят­ные для первого ополчения из­ме­не­ния про­изош­ли и на се­ве­ро-за­па­де стра­ны, где с за­хва­том кор­пу­сом Я.П. Де­ла­гар­ди Нов­го­ро­да 16-17(26-27) ию­ля про­дол­жи­лась ак­тив­ная фа­за Швед­ской ин­тер­вен­ции на­ча­ла XVII века. Вско­ре Де­ла­гар­ди ус­та­но­вил кон­троль прак­ти­че­ски над всей Нов­го­род­ской зем­лёй. По­сле это­го 25 июля (4 августа) 1611 года русские нов­го­род­ские вла­сти (1-й вое­во­да князь И.Н. Одо­ев­ский Боль­шой и др.), митрополит Иси­дор, ме­ст­ный цер­ков­ный со­бор и ме­ст­ные со­сло­вия, опи­ра­ясь на со­от­вет­ст­вую­щий при­го­вор первого ополчения, под­пи­са­ли от име­ни «все­го Нов­го­род­ско­го го­су­дар­ст­ва» до­го­вор с Де­ла­гар­ди об из­бра­нии од­но­го из двух сы­но­вей шведского ко­ро­ля Кар­ла IX го­су­да­рем Нов­го­ро­да с пер­спек­ти­вой рас­про­стра­нить дей­ст­вие до­го­во­ра на всё «Мо­с­ков­ское го­су­дар­ст­во». Од­на­ко пред­во­ди­те­ли первого ополчения в августе 1611 года фак­ти­че­ски де­нон­си­ро­ва­ли преж­ний при­го­вор «Со­ве­та всей зем­ли» об из­бра­нии Гус­та­ва Адоль­фа на русский трон.

В сентябре 1611 года в Ниж­нем Нов­го­ро­де на­ча­ло фор­ми­ро­вать­ся Вто­рое опол­че­ние 1611-1612 годов с те­ми же по­ли­тическими це­ля­ми, но на бо­лее ши­ро­ких со­ци­аль­ных ос­но­ва­ни­ях и при бóль­ших фи­нан­со­вых воз­мож­но­стях. Не­смот­ря на по­сте­пен­ное уси­ле­ние кри­зи­са в первом ополчении, его власть осе­нью 1611 года при­зна­ва­ло около 50 го­ро­дов, а в рос­пи­си пол­ка князя Д.Т. Тру­бец­ко­го (но­ябрь) бы­ли пред­став­ле­ны прак­ти­че­ски все чи­ны го­су­да­ре­ва дво­ра и слу­жи­лые дво­ря­не 13 уезд­ных кор­по­ра­ций.

Окон­чательный рас­пад первого ополчения про­изо­шёл по­сле то­го, как 28 июля (7 августа) 1612 года И.М. За­руц­кий во гла­ве ка­зачь­их от­ря­дов (2,5-3 тысячи чел.) ушёл из ла­ге­рей первого ополчения под Мо­ск­вой при при­бли­же­нии аван­гар­да Вто­ро­го опол­че­ния. Полк князя Д.Т. Тру­бец­кой ос­тал­ся на сво­их по­зи­ци­ях (главным образом в За­мо­ск­во­ре­чье) и ак­тив­но уча­ст­во­вал в ре­шаю­щих сра­же­ни­ях с от­ря­да­ми Я.К. Ход­ке­ви­ча 22-24 августа (1-3 сентября). В кон­це сентября 1612 года про­изош­ло слия­ние управ­ленческих струк­тур обо­их опол­че­ний.

Первое ополчение ста­ло пер­вой по­пыт­кой са­мо­ор­га­ни­за­ции со­сло­вий и со­слов­ных групп (главным образом раз­ных сло­ёв «слу­жи­лых лю­дей во­ин­ско­го чи­на» во гла­ве с уезд­ным дво­рян­ст­вом) для ре­ше­ния об­ще­на­цио­наль­ных за­дач государственно-по­ли­тического ха­рак­те­ра, фор­ми­ро­ва­ния вой­ска на доб­ро­воль­ном ос­но­ва­нии, вос­ста­нов­ле­ния ин­сти­ту­тов управ­ле­ния с ши­ро­ким при­ме­не­ни­ем вы­бор­но­го на­ча­ла.

Источник