Теории происхождения религии. Концепция прамонотеизма. Данные археологии и этнографии, их значение для воссоздания процесса генезиса религии
Задаваясь вопросом об источнике религии, неизбежно упираешься в ту- пиковую ветку современной науки – проблему происхождения человека. Ведь даже если мы вдруг признаем божественный источник религии, носите- лем ее все равно является человек.
Происхождение человека объясняется либо с естественно-научной точки зрения, либо с религиозной. Гуманитарные дисциплины здесь могут начать
объяснять бытие человека лишь на каком-либо этапе.
ЛЕКЦИЯ 3. ТИПОЛОГИЯ РЕЛИГИЙ И РАННИЕ ФОРМЫ РЕЛИГИОЗНОЙ КУЛЬТУРЫ
2.Теории происхожд.религии. Концепция прамонотеизма.Данные архе. и этнографии, их знач. для воссоздания процесса генезиса религии
Естественно-научный подход к происхождению человека и возникнове- нию религии можно суммировать в следующем: первочеловек, наблюдая и осмысливая окружающий мир и себя в нем, понял, что его окружает не хаос, а упорядоченное мироздание, подчиняющееся надприродной силе. В этом подходе подразумевается, что религия есть продукт исключительно челове- ческий, особенно в свете идей Большого Взрыва и эволюции видов. Строго говоря, религия здесь возникает на определенном этапе совершенствования руки австралопитека. Как только усложнение операций с рукой способствует появлению большего числа извилин, наш «обезьяноподобный философ» придумывает сверхъестественные силы, чтобы как-то объяснить явления природы. Соответственно, отказаться от религии человек должен был в XX в., когда основные научные открытия позволили рационально объяснить уст- ройство мира. Если мир развивается линейно, от простого к сложному, от беспорядка к гармонии и от мифа к логосу, то религия должна была умереть. Вместе с тем религия не оставляет своих позиций, а человек лишь больше погрузился в экзистенциальную тоску, пытаясь преодолеть опыт конечности. Несмотря на ход времени мы не можем также объективно сказать, что чело- вечество умнело (иначе оно не совершало бы сегодня глупостей, более того, некоторые считают, что по-настоящему мудрым был человек традиционной культуры, ибо он был близок к природе). В то время как современный чело- век больше отходит от природы и противопоставляет себя ей, тем более бес- смысленным делает свое существование. Таким образом, естественно- научные методы не дают нам широты действий, заставляют нас интерпрети- ровать религию как сугубо человеческий феномен.
Разновидностью эволюционной интерпретации генезиса человека и рели-
гии можно считать гипотезу о существовании «дорелигиозного периода» в истории человечества. Сторонники этой позиции полагают, что у людей,
живших на ранних этапах развития общества, не было религиозных верова-
ний, поскольку эти люди не обладали абстрактным мышлением и не могли создать или воспринять религиозные абстракции. Многие этнографы, антро-
пологи на рубеже XIX-XX вв. приводили сведения о существовании племен столь низких в своем развитии, что у них якобы полностью отсутствовали религиозные представления и понятия. Однако после тщательного изучения
их жизни, языка, обычаев, особенностей мышления неизменно обнаруживали определенные религиозные верования, элементы культовой практики. Э.Тайлор, исследователь аборигенной культуры, задавшись вопросом, есть
ли такие племена, у которых совсем не было никаких религиозных понятий, сделал вывод, что наука таких племен не знает. Нет таких свидетельств и в исторической перспективе. Фигурки «Венер» были найдены на пространстве
от Пиринеев до Сибири. Они датируются от 25 тыс. лет до нашей эры. Прак- тики захоронения древних людей говорит о том, что 40 тыс. лет тому назад присутствовали религиозные верования. Устраивались специальные погре-
бения, готовившие сородичей к будущей жизни. Тела покрывались слоем ох-
ЛЕКЦИЯ 3. ТИПОЛОГИЯ РЕЛИГИЙ И РАННИЕ ФОРМЫ РЕЛИГИОЗНОЙ КУЛЬТУРЫ
2.Теории происхожд.религии. Концепция прамонотеизма.Данные архе. и этнографии, их знач. для воссоздания процесса генезиса религии
Все это говорит о существовании представлений о загробном мире. Поэтому гипотеза «дорелигиозного» периода так никогда и не переросла в теорию.
Традиционный подход к происхождению человека, т.е. подход с точки зрения самих религий, прост – человек создан Богом, а религия дана челове-
ку как законы Бога. Так, согласно креационистской модели Богословов люди были сотворены «культурными», так как сыновья Адама занялись земледели- ем и скотоводством, построили ковчег, пытались строить Вавилонскую баш-
ню. Если признать библейскую версию, то откуда на земле дикие охотники и рыболовы? Для объяснения этой культурной «бреши» креационисты стали утверждать, что после акта творения культура пошла двумя путями – по пути
развития цивилизации и по пути деградации.
Традиционный подход имеет свои недостатки в силу догматичности.
Ученые имели печальный опыт построения науки на иудео-христианской теологии в области геологии, истории, этнологии. С другой стороны, много-
образие религиозных традиций не позволяет сделать выбор какой-то одной, ибо их объяснения религий феноменов человека, времени, пространства, на- чала и развития не совпадают. Напротив, некоторые очень сильно отличают-
ся. Авраамические религии придерживаются линейной парадигмы, а учение о циклах в индуизме представляет мир в целом как циклическую систему, в которой увеличивается энтропия, с локальными возможностями прогресса. В
силу этих причин представляется целесообразным вообще оставить вопрос об изначальном происхождении религии – это дело лишь только самой рели- гии. Мы можем лишь попытаться разобраться с имеющимся многообразием
религиозного опыта, взяв его на доступном для нас пространственно-
Гуманитарный подход позволяет четко разграничить два вида религиоз-
ного опыта человечества, естественно, с возможностью их взаимопроникно-
вения и наложения (табл. 2).
Классификация религий
| Основания для сравнения | Религии «человека» или есте- ственные религии | Религии откровения или религии «цивилизаторов» |
| 1. Способ воз- никновения | Возникают как следствие не- развитой логической культуры, недостатка знаний о мире. Это суеверия и примитивные пред- ставления человека о необъяс- нимом особенно когда дело ка- сается личного счастья, когда в жизни присутствуют неопреде- ленность и непредсказуемость. Важная особенность всех при- | Религии второй группы не выводятся так просто из заблу- ждений примитивно- го разума. В них есть представление о том, что они получены от более развитых су- ществ, которых мы назовем условно |
ЛЕКЦИЯ 3. ТИПОЛОГИЯ РЕЛИГИЙ И РАННИЕ ФОРМЫ РЕЛИГИОЗНОЙ КУЛЬТУРЫ
2.Теории происхожд.религии. Концепция прамонотеизма.Данные архе. и этнографии, их знач. для воссоздания процесса генезиса религии
знаков религий «человека» за- ключается в том, что они сугу- бо утилитарны, возникают там, где необходим успех в делах. Это и является принципиаль- ным различием религий «от- кровения» от религий «челове- ка»
«цивилизаторами». В качестве таких куль- турных героев вы- ступают сам Бог, его посланники, пророки, могущественные лю- ди и т.п. Здесь рели- гиозные принципы – это результат «от- кровения»
Продолжение табл. 2
| 2. Идеалы | Ориентируют индивида на дос- тижение положительного ути- литарного результата с помо- щью обращения к надприрод- ным силам | Призывают к само- достаточной непраг- матичной радости Богопознания, спасе- ния души, гармонии с Законом |
| 3. Распростране- ние, примеры | Было бы неверно считать, что характерные черты этих рели- гий связаны с примитивными народами или были когда-то в далеком прошлом. Ведь и со- временный человек обрастает разного рода суевериями («че- рез порог не передают», «по- стучать по дереву», «черная кошка», «возвращаться плохая примета», «наступи на ногу» и т.п.) | Авраамические, ин- доевропейские рели- гии, синтоизм, рели- гии майа, ольмеков, инка, синто |
Таким образом, существуют развитые формы религии, которые обычно присущи более или менее развитым обществам и мы можем наблюдать дос- таточно приземленные религии, чья локализация совпадает с местонахожде- нием примитивных культур.
Прамонотеизм – теория происхождения религии, построенная на утвер-
ждении единобожия в качестве начальной ступени истории религиозного развития. В научной среде первыми сторонниками идеи изначальности моно-
теизма были некоторые представители «мифологической школы». Так, Я.
Гримм высказывал предположение, согласно которому некогда единое Боже-
ство разделилось в позднейшем языческом сознании на трилогии и додекало- гии. В. Маннхардт приписывал язычеству некое «чувство божественной еди- ницы». В работах Э.Лэнга развивалась мысль о вере первобытных людей в Высшее Бытие, в Творца и Судью; эта вера, как полагал Лэнг, была вытесне-
ЛЕКЦИЯ 3. ТИПОЛОГИЯ РЕЛИГИЙ И РАННИЕ ФОРМЫ РЕЛИГИОЗНОЙ КУЛЬТУРЫ
2.Теории происхожд.религии. Концепция прамонотеизма.Данные архе. и этнографии, их знач. для воссоздания процесса генезиса религии
на позднее политеизмом. Систематическое развитие теория прамонотеизма получила в трудах В. Шмидта, прежде всего в «Происхождении идеи Бога» (12 т., 1912-1955), а также в работах его последователей. Привлекая огром- ный по объему этнографический материал полевых исследований народов Африки, Океании и Северной Америки, Шмидт пытался обнаружить в «при- митивных» верованиях в верховное существо общие черты, что подтвердило бы их зависимость от древнейшего единобожия. Для обоснования своей кон- цепции Шмидт в полемике с анимизмом опирался на авторитетную в начале XX в. методологию «культурно-исторической школы» и теорию культурных кругов. Согласно представлениям Шмидта древнейший образ Небесного Бо- га, Бога-Творца был наиболее «чистым» выражением единобожия; развитие хозяйства, в особенности земледелия, общественных отношений (утвержде- ние матриархата), обусловило возникновение религиозного почитания при- роды, тотемизма, фетишизма, магии и мифологии, что отрицательным обра- зом сказалось на сохранении первоначального единобожия, основанного на вере в Бога Отца. Ряд наблюдений Шмидта, основанных на этнографическом материале, имеют серьезное научное значение, однако развитая в его трудах общая теория прамонотеизма не получила широкой поддержки в современ- ном религиоведении и используется главным образом для обоснования тео- логических подходов. Теория прамонотеизма лежит в основе семитомного труда православного Богослова А. Меня «История религии. В поисках Пути, Истины и Жизни».
В течение XIX и XX вв. расширению современного знания относительно греко-римской и древних ближневосточных цивилизаций способствовали ар-
хеолгические открытия Г. Шлимана, раскопавшего Трою, А.Эванса на Крите,
У.М. Петри в Египте, Ж. де Моргана в Эламе, г. Винклера в Богазкее (Анто-
лия), К. Шеффера и К. Вироло в Рас-Шамре; окончательное восстановление Масады, иудейской крепости, в 1963 г.; раскрытие тайны цивилизации доли- ны Инда Д. Маршаллом; открытие пещерной живописи в Дордоне, Северной и Восточной Испании и в других местах – все это давало ученым возмож- ность разрабатывать схему религиозного развития человека с самых ранних времен. Однако, стимулируя поиск религиозной истории, литературные и ар- хеологические находки и фрагменты едва ли могли адекватно реконструиро- вать изначально истинное и целое знание.
В религиоведческой методологии антропо-этнографические обоснования нередко сопряжены с социологическими и психологическими – все они эм-
пиричны, исходят из наличия религиозного поведения человека, его чувств и интенций мышления в той или иной культуре, этносе. Все они аналитичны. В XIX-XX вв. был собран огромный по объему исторический материал жизне-
описаний племен, целых обществ, их ритуальной и исповедальной практики, основанный на данных экспедиций к аборигенам, расшифровки наскальных рисунков, черепиц и т.д. Однако иногда производимые выводы из таких ана-
лизов, помимо явных «фактов мышления» первобытных людей, часто пере-
ступали границы очевидного и касались идей происхождения и развития ре-
ЛЕКЦИЯ 3. ТИПОЛОГИЯ РЕЛИГИЙ И РАННИЕ ФОРМЫ РЕЛИГИОЗНОЙ КУЛЬТУРЫ
2.Теории происхожд.религии. Концепция прамонотеизма.Данные архе. и этнографии, их знач. для воссоздания процесса генезиса религии
лигии, причем под воздействием господствующей теоретической модели –
Ранней попыткой объединить археологические свидетельства о доистори-
ческих народах с антропологическими данными стала работа Д. Лаббока
«Происхождение цивилизации и первобытное состояние человека». В ней прослеживается эволюционная схема, начинающаяся с атеизма, через фети- шизм, тотемизм, шаманизм и антропоморфизм до монотеизма. При этом Лаббок признавал и различие, позже указанное Р. Отто, между уникальной святостью (отдельностью) Бога и его этическими характеристиками. В этом же духе интепретируют религию Э.Б. Тайлор, отец антропологии, признаю- щий ее первичной формой анимизм; Г. Спенсер, производящий ту же клас- сификацию религии, и П. Маррет, рассматривающий в качестве первооче- редной важности явление аниматизма. Религия – это не столько мышление, сколько танец. Не менее масштабные исследования с привлечением массы свидетельств представлены Д. Фредером, полагавшим, что люди начинали с магии и прогрессировали в сторону религии. Однако вследствие критики этих подходов религиоведами Лангом и Шмидтом (изначальным они видели единобожие) эволюционизм в антропологии стал угасать, открыв простор специальным исследованиям, а также изучению функциональных и струк- турных моделей существования религии в обществе. При этом Бог расцени- вался как персонифицированный символ рода (Э.Дюркгейм), и все объекты религиозного поклонения символизировали «социальные отношения», ис- полняя роль в стабилизации социальной группы.
Влиятельным мыслителем-антропологом, определившим пути современ- ной этнологии и социологии религии, считается Марсель Мосс (1872-1950), который в серии работ («Очерк о природе и функции жертвоприношения»,
«Набросок общей теории магии», «Молитва». «Коллективные представления и многообразие цивилизации», «Эссе об идее смерти» и др.) доказывает зави- симость всего индивидуального, внутренне религиозного от строго очерчен-
ных правил, господствующих в обществе. Даже самовосприятие техники движений нашего тела отпечатлевает социальную структуру. «Детей обучают сдерживать рефлексы, подавляют страхи, выбирают паузы и движения». Мосс надеялся установить новый тип единства, в котором «социальная при-
рода самым непосредственным образом сливается с биологической природой человека». Социальная детерминация религиозного (психологического) про- сматривается более отчетливее, поскольку, несмотря на ее «незаметность»,
«бессознательность», она фиксируется в языковом и ритуальном опыте. В религиозном сознании (бытии) человека «сливаются воедино миф и ритуал». Нет религии без органической системы понятий и коллективных обрядов,
имеющих отношения к сакральным существам, которые она признает. Нет, по Моссу, и таких социальных явлений, которые были бы изолированы от других – всей целостностной совокупности видов общественных институтов
– религиозных, юридических, правовых, экономических. Всякая культура, подобно полотну, социально едина. Отсюда предлагается и метод рассматри- вать все, даже сакральные явления и символы, как социальные факты. Они
ЛЕКЦИЯ 3. ТИПОЛОГИЯ РЕЛИГИЙ И РАННИЕ ФОРМЫ РЕЛИГИОЗНОЙ КУЛЬТУРЫ
2.Теории происхожд.религии. Концепция прамонотеизма.Данные архе. и этнографии, их знач. для воссоздания процесса генезиса религии
очень многочисленны и неприметны, запечатлены в наших привычках, и их- то нужно собирать и определять. Обнаружится, что в любых самых незначи- тельных деталях, чувствах, криках души, молитвенных междометиях и вздо- хах сказывается специфика Богословской доктрины, слышится эхо бесконеч- ной череды формул, проявляется часть целой литературной и ритуальной традиции, продукт усилий целых поколений.
В этом плане молитва у Мосса тоже выступает как социальный феномен,
причем не только по содержанию, но и по форме. «В религиях, оставляющих максимум места для индивидуальных действий, любая молитва становится ритуальной речью, принятой религиозным обществом». Сознательно или нет, человек подчиняется определенным предписаниям, принимает позу, которую считает подобающей. Внутренний монолог состоит из фраз, взятых из треб- ников. Подчеркивая важность молитвенно-религиозной сферы, Мосс указы- вает, что целая категория социальных фактов – юридические и моральные установления – находятся с ней в тесных отношениях родства. Это же каса- ется и символически сложного действия жертвоприношения, несущего в себе весь спектр экзистенциально-религиозных, космологических и политэконо- мических представлений сознания древнего человека. Осмыслить чисто ре- лигиозные действия можно при допущении подсознательных процессов. Это открытие Мосс делает до открытий З. Фрейда.
Идеи Мосса о близости мифа и ритуала использовались Леви-Брюлем, К.Леви-Строссом, в трудах Б. Малиновского и П. Родена, воздействовали на формирование целой школы «мифа и ритуала».
Среди религиозных антропологов известность также снискали Витторио- Лантернари, К. Гирц, Э.Эванс-Причард и Г. Свасон – все они изучали пове- денческую культуру и символику, ища корреляции между верованиями и ти-
Теории естественного происхождения религии, выдвинутые в XIX в., их оценка.
Наибольшим доверием теперь пользуются в среде ученых две теории – натуралистическая и анимистическая. Первая из них, признающая первичной формой религии натурализм или обоготворение явлений природы, защищается главным образом немецкими учеными, за анимистическую теорию выступают в основном английские ученые.
Натуралистическая теория в простейшей своей форме была высказана еще греческими и римскими писателями (Демокритом, Эпикуром, Лукрецием и др.), которые считали источником религии чувство страха перед грозными явлениями природы. Подавленный могуществом сил этой природы, человек начинал предполагать в этих силах действие особенных божественных сил существ, в зависимости от которых он поставлял свою судьбу. Стремление сыскать благорасположение этих грозных существ и привело человека к религиозному почитанию.
В настоящий момент натуралистическая теория существенно изменена. Вместо чувства страха выдвигается здесь на первый план сознание зависимости человеческой судьбы от тех или иных явлений природы. Как ни мало был способен первобытный дикарь к разумному наблюдению над природой, он должен был на каждом шагу замечать, что вся его жизнь находится от стихийных сил природы. Он видел, что дождь приносил урожай, что солнце производи не только зной и засуху, но и способствует жизни растений, что и ветер, и луна и гроза самым очевидным образом влияют на условия его существования. В силу своей склонности к одухотворению внешней природы дикарь видит во всех этих явлениях действие не мертвых сил, а личных существ, живущих аналогично с ним жизнью и действующих не по закону необходимости, а по чувству расположения или вражды к известному человеку или племени.
По мнению Макса Мюллера, одухотворению, а затем и обожествлению явлений природы способствовали те фигуральные выражения, которые дикарь прилагал к этим явлениям. Поражаясь их величием и таинственностью, он начинал прилагать к ним предикаты, свойственные живым существам. Путем таких живописных выражений дикарь легко превращал разнообразные отношения между явлениями природы в поэтические мифы, которые для него самого вовсе не казались плодом воображения, а выражали действительный факт. Говоря например, о таком явлении, как исчезновение появляющейся на заре росы от лучей солнца, и сообщая своей речи поэтические, образные выражения, дикарь легко создает такого рода миф, что жемчужная нимфа Роса, рожденная богинею Зарею, тает от любви к лучезарному богу Солнцу.
Раз образовался взгляд на стихийные явления природы, как на живые существа, относящиеся к человеку с благоговением или враждою, в дикаре естественно должно было возникнуть желание вступить с ним в общение, чтобы заручиться их благоволением. Задобрить эти могущественные существа он думал теми же средствами, которые употреблял в обычной жизни, чтобы приобрести расположение со стороны сильных и нужных людей; таким образом в религиозный культ были внесены те же угощения в виде жертв, те же знаки покорности, те же удовольствия и развлечения, которые имеют место и в человеческом общежитии.
Так возникло, по мнению сторонников натуралистической теории, религиозное почитание великих явлений природы. Но некоторые ученые, защищая ту же теорию, считают предметом первого религиозного поклонения мелкие явления природы, к которым относятся деревья, горы, рощи, реки, животные и т.д. Так думает исследователь религий некультурных религий Реввиль и другие французские ученые, а отчасти также и Макс Мюллер; последний говорит, что «человек от обоготворения полуосязательных предметов (гор, рек, земли, моря и т.д.), как полубожеств, перешел к обоготворению предметов неосязательных (неба, звезд, зари и т.д.), которые сделались для него божествами в истинном значении этого слова. К поклонению мелким явлениям природы первобытный человек пришел будто тем же путем, каким он пришел и к поклонению великим явлениям. Животные, деревья, реки и пр. играли в жизни человека слишком заметную роль, чтобы дикарь не остановился на мысли выяснить их отношения к себе; он видел свою зависимость и от животных, в которых он чаще всего видел своих соперников и врагов, и от деревьев, которые снабжали его своими плодами, и от рек и озер, где добывали рыбу, и от гор, где находили пещеры для жилья и т.д. При склонности к одухотворению, он смотрел на все эти явления, как на живые существа, которых приходилось умилостивлять и задабривать с целью привлечения их на свою сторону.
«Натуралистическое происхождение религии могло бы иметь свое место и значение в науке, если бы религия представляла собой мертвый продукт минувшего времен, и мы действительно могли бы объяснить ее, как отживший способ мифилогического толкования природы. Между тем религия не только была, но и теперь существует, а все те условия, которая по гипотезе, создали ее, давно уже потеряли над человеком всякую власть, и сами напротив очутились почти в полной власти культурного владыки земли. Давно уже человек перерос свою беспомощность и свое дикое невежество, отжило и чувство животного страха перед грозным могуществом природы, пережил и тьму суеверных сказаний о разных метафизических деятелях физического мира, а религия все такие остается у него властно вторгаться во всю его жизнь, и благословляет его и карает то миром священных созерцаний, то мучением горьких сомнений. И давным давно уже гордые титаны всезнания громоздят горы, чтобы взобраться по ним до самого неба и бросить там Богу свой гордый вызов на бой, а религия все таки живет у людей и заставляет его склонить свою буйную мысль человека, если уж не прямо приносить свои жертвы к ея вечному алтарю, то по крайней мере заставляет его склонить его гордую голову перед завесой непостижимого и сказать о себе: я не знаю даже самого себя. Так упорная живучесть религиозного сознания в человеке, очевидно, имеет для себя более глубокое основание, чем временное состояние внешнего ничтожества и умственного невежества человека.» (Проф. Несмелов).
Корень религии нужно искать не в сознании человеком своего невежества перед физической природой, а в сознании своего резкого отличия от этой природы. «Я не то, что окружающий меня чувственный мир, во мне живет какое то высшее начало, я являюсь отображением высшего бытия», вот какая мысль присуща даже первобытному человеку, заставили его всюду искать высшее существо и стремиться к его поклонению.
Когда в XVIII—ХIХ веках западная наука становилась все более чуждой религиозности, она попробовала рассмотреть и веру в Бога не изнутри, как это делали древние христианские мыслители, но извне. Религия превратилась для ученых в объект исследования, в «форму общественного сознания».
ХIХ век большей частью разделял учение великого германского философа Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770—1831) на природу религиозного. Гегель предположил, что вера в «сверхъестественное» является характерным для ранних стадий развития человека способом познания себя и внешнего мира. Не понимая сущности окружающей действительности, человек сначала наделяет личными чертами естественные природные силы и пытается вступить с ними в отношения власти и подчинения, подобно тому как он вступает в отношения с иными людьми. С помощью даров-жертв он пытается задабривать духов природы, с помощью специальных приемов, «тайных знаний», подчинять этих духов себе. Этот, первый этап религиозности Гегель назвал «колдовство». На втором этапе развития человечества возрастает ощущение величия этих духовных сил. Человек убеждается, что властвовать над ними он не может, что сами духи властвуют над ним. Одновременно человек начинает глубже сознавать собственную природу, ее уязвимость и конечность, ужасается своей подверженности болезням, старению, смерти. Снискав милость и любовь мощных духовных сил, он надеется преодолеть собственную ущербность. Этот этап Гегель именует религиозным.
«Существенным признаком религии является момент объективности, — пишет он, — то есть необходимость того, чтобы духовная мощь являла себя индивиду, единичному эмпирическому сознанию в форме всеобщего, противостоящего самосознанию. В молитве человек обращается к абсолютной воле, для которой единичный человек есть предмет заботы, которая может внять молитве или не внять ей. Колдовство же в общем состоит в том, что человек осуществляет свою власть в своей природности», — указывал Гегель в курсе лекций по философии религии, прочитанном им в Берлинском университете в 1821 —1831 гг.
Указав на разницу между «колдовством» и религией и установив их временную последовательность, Гегель предполагал, что религия будет развиваться до полноты постижения человеком Духа, до такого состояния, когда философское и религиозное постижения мира вполне соединятся.
Однако большинство учеников и последователей Гегеля сделало вывод, что религия не может быть окончательным состоянием человеческого сознания. Людвиг Фейербах высказывал убеждение, что так же как колдовство сменилось верой в Бога, так же и сама вера в Бога уступит место вере в человека, любовь к Богу — любви к человеку, как к абсолютной ценности. Французский мыслитель Огюст Конт (1798—1857) полагал, что религия — промежуточное состояние ума человечества в его движении к полноте познания. Высшей формой познания является знание не религиозное, но научное, когда происходит осознание высших сил как природных и подчинение их человеку.
Подобным же образом определяли место религии и основатели марксизма. «Религиозное отражение действительного мира может вообще исчезнуть лишь тогда, когда отношения практической повседневной жизни людей будут выражаться в прозрачных и разумных связях их между собой и с природой. Строй общественного жизненного процесса сбросит с себя мистическое туманное покрывало лишь тогда, когда он станет продуктом свободного общественного союза людей и будет находиться под их сознательным и планомерным контролем».
Человеку XIX — начала XX века льстила мысль, что именно в его время мир переходит из сферы религии в более высокую сферу науки. Идеи Огюста Конта, Людвига Фейербаха, Карла Маркса о судьбе религии приобрели большую популярность. Крупнейший британский ученый-религиовед сэр Джеймс Джордж Фрезер (1854—1941) принял схему происхождения религии из магии в своей знаменитой работе «Золотая ветвь». Магией он стал называть то явление, которое Гегель определял как колдовство.
Многотомные, исключительно богатые фактическим материалом, исследования Фрезера основаны на убеждении, что человек сам выдумывает себе богов. Религия возникает от непонимания действительности, от желания власти над природой без умения овладеть ею, от неумения отделить собственное сознание от бесчувственного мира и в результате — от наделения всего окружающего человеческими качествами разумности и воли. Камень, дерево, дующий в определенном направлении ветер, животное — все они личности, скрывающие за материальной оболочкой мощную духовную природу. Так думают, по убеждению Фрезера, дикари, так считали и наши далекие предки. Постепенно магия сменяется религией, но в любой религиозной системе легко обнаружить «пережитки» магического уровня древней веры. В сущности, Фрезер пытался объяснить современные великие религии выявлением в них древних магических оснований.
Иначе объяснял появление религии другой британский ученый — Герберт Спенсер (1820—1903). Соглашаясь с той же, идущей от Гегеля схемой исторического развития религиозности от магии к науке через религию, он объяснял само зарождение магии почитанием умерших великих предков. К особо сильным и мудрым людям соплеменники продолжали обращаться с просьбами о помощи и после их смерти. Затем стали обращаться с просьбами к силам природы и природным явлениям, которые также одушевлялись. Имея опыт достижения поставленных целей в этом мире с помощью направленных определенным образом действий, люди и в вымышленный мир духов стали переносить эту же практику. Они стали пытаться подчинить своей воле не только материальные вещи, но и их духовные сущности. Так, по мнению Спенсера, возникла магия, а из нее — религия, сохранившая традиции почитания сильных предков от глубочайшей древности.
Крупнейший исследователь влияния религии на общество, немецкий ученый Макс Вебер (1864—1920), также был убежден, что религия возникла из попытки овладеть силами природы, на что у первобытного человека еще не было реальных возможностей. «Религиозные и магически мотивированные действия на ранней ступени своего развития ориентированы на посюсторонний мир. Также как трение извлекает из дерева искру, «магические» приемы умелого человека вызывают дождь из облаков. Вначале дух не является ни душой, ни демоном, ни тем более Богом, а чем-то неопределенным, материальным, хотя и невидимым, безличным, но обладающим своего рода волей. »
Еще более прикладное значение видел в религии французский социолог Эмиль Дюркгейм (1858—1917). В работе «Элементарные формы религиозной жизни» (1912) он доказывал, что религия — это примитивная идеология, создаваемая самим обществом для своего сохранения и развития. Исследовав жизнь аборигенов Австралии, Дюркгейм писал: «Общество имеет в себе все необходимое, чтобы возбудить чувство божественного в сознании своих членов, главным образом с помощью той власти, которую само общество имеет над ними».
Однако, к тому времени, когда издал свою книгу Эмиль Дюркгейм, антропологами и палеоантропологами было собрано большое число фактов, доказывавших, что нет сообществ, где отсутствовали бы представления о Боге — Творце мира. Английские исследователи Эндрю Лэнг и сэр Эванс-Притчард указывали, что даже у самых примитивных народов есть знание высшего Бога, создателя и судии людей. Другое дело, что к нему не обращаются «дикари» в повседневной жизни. Оказалось, что на Земле не только нет народа дорелигиозного, но и народа, не знающего об «Отце всяческих», о едином Боге-Творце. А следовательно, мысль всего гегельянского религиоведения XIX века о том, что вера в духов предшествует вере в богов, а вера во многих богов — единобожию, — мысль эта не подтверждалась объективными научными фактами. Сторонники привычной схемы пытались возражать, указывая, что Бог-Творец у примитивных народов, — это «заимствованный Бог» (loan—God), знанию которого они научились от христиан, мусульман или индуистов. Так полагал, например, видный британский исследователь сэр Артур Эллис.
Возражая ему, Эндрю Лэнг писал: «Если вера в Отца всяческих среди дикарей есть поздний результат человеческих умствований, мы должны ожидать, что она окажется наиболее популярной и значительной. Но в Австралии она далеко не популярна, а напротив, является тайным учением, скрываемым от женщин, детей и непосвященных белых людей». Под воздействием новых данных сам Артур Эллис отказался от своей гипотезы о «заимствованном Боге», но окончательно она была опровергнута Р.С.Рэттрэем, тщательно изучившим религиозный мир одного из африканских экваториальных народов — ашанти и доказавшим, что вера в Бога-Творца никак не может считаться у этого народа заимствованной, она является неотделимой частью всех его верований.
В начале XX века были открыты и бесспорные признаки религиозной жизни доисторических людей, живших около 100 тысяч лет назад, которые отнюдь не свидетельствовали однозначно о том, что древние жили только в мире духов. Все эти новые данные заставили серьезных исследователей отказаться от схем развития религии подобных «анимизму—политеизму—монотеизму», или «магия—религия—наука». О «дорелигиозном» человеческом обществе больше не говорили нигде, за исключением стран с коммунистической идеологией.
