Что такое секта скопцов

Для чего русские бабы вступали в секту скопцов

В истории человечества неоднократно возникали «антирелигии». Их лидеры внушали своим слушателям, что жизнь – это зло. Красота, любовь, верность, здоровье, семья, дети – это всё похоть и мракобесие, которые надо искоренять. Этот «идеал» достигался различными способами, одним из которых, к примеру, были оргии: они внушали людям должное отвращение к жизни.

Секта скопцов в России

Русская секта скопцов особенно преуспела в этом крайнем методе. Людям внушалось, что любые проявления сексуальности – это зло. (Прямо как борьба за гендерную нейтральность). Но мало было бороться с приступами сексуального влечения и уничтожить семью. Требовалось избавиться от всех предпосылок к этому: иными словами, сделать людей чистыми, то есть бесполыми. Ради этой цели члены секты шли на физическую кастрацию. И после этого называли они себя: «агнцы божьи», «белые голуби», подчёркивая свою чистоту и невинность.

Особое давление оказывалось на женщин. Их изображали «сосудом дьявола», «волчицами», с которыми невозможно было общаться без того, чтобы погрязнуть во грехе. Деторождение также рисовалось как грязное действо.

Первое сообщение о секте датируется 1772 годом, когда Екатерина II повелела провести расследование её деятельности. Выяснились изуверские методы, которые были связаны с принадлежностью к секте. В результате преследований скопцы массово уходили в Румынию, но в России всё равно продолжалась активная вербовка.

Источник русского сектантства

Сначала возникло раскольничество. Старцы запугивали свою паству скорым приходом антихриста, а потом массово сжигали заживо в церкви, под пение молитвы «Со святыми упокой». Особой «фишкой» было то, что лидеры брали под личный контроль женщин — тех, кто отличался красотой, здоровьем и «внутренним огоньком», и ежедневными истязаниями, недосыпом и голодом превращали их в личностно сломленных инвалидов.

Внутренняя жизнь секты скопцов

Община скопцов называлась «кораблём», её лидер – «кормчим», а женщина, которая ему помогала – «богородицей».

В отличие от старообрядцев, скопцы в церковь ходили, но при этом глумились над таинствами: называли церковную службу ржанием жеребцов, и тому подобное. Тексты Библии толковались таким образом, чтобы придать секте эффект древности и божественности. Для тёмных и необразованных людей этот приём был весьма эффективным.

Жизнь в браке считалась греховной, её называли случкой, женщину – сучкой или кобылой, а детей – щенятами, от которых одно только разорение. Таким образом рушилось самое святое, что было для русского человека: семья. Женщины нередко ломались под таким психологическим давлением и позволяли провести себя изувечить: «приблизиться к чистоте».

Женщинам удаляли соски или полностью груди, половые губы и клитор. Вырезали, либо выжигали или вытравляли кислотой. Причём это было просто садистское мероприятие, которое не влияло на возможность деторождения. Были случаи, когда изуродованные женщины опоминались, бежали из секты, выходили замуж и рожали детей.

Процесс кастрации у мужчин мог проходить по-разному. Иногда к половым органам подвешивался груз – вериги. Или же мошонка отсекалась. В других случаях сам орган отсекался, а мошонка разбивалась молотком. Кровотечение останавливалось раскалённым железом, что выдавалось за огненное очищение. Если речь шла о малолетних детях, им половые органы перевязывались и перетягивались верёвкой.

Страдания, которые человек при этом испытывал, выдавались за приближение к святости.

У скопцов существовала собственная картина мира, имеющая мало общего с реальностью. Что император Пётр III был убит, потому что стал скопцом, а Павел I наоборот, поскольку отказался вступать в секту. Что Александр I якобы был членом общины.

На самом деле Павел I отправил их «кормчего» Селиванова в сумасшедший дом, а Александр I его оттуда выпустил и принял под покровительство, в результате в доме Селиванова в Петербурге происходили реальные шабаши с кастрациями, и ни один полицейский не мог переступить его порога.

В 1804 г. камергер и статский советник Еленский передал Александру I записку о том, как обустроить империю; страна должна была поголовно вступить в секту, а управлял бы ею царь-кастрат. Эта идея государю не понравилась и он сослал камергера в монастырь. Селиванов после этого никак не пострадал, но петербургский генерал-губернатор Милорадович узнал, что оскоплению подверглись два его племянника, после чего Селиванов был сослан в монастырь.

Откуда брались новые члены секты

Естественно, размножаться скопцы не могли, хотя в некоторых случаях сначала в семье сектантов рожали ребёнка, а затем производилась кастрация. Новые члены вербовались главным образом извне. Легче всего воздействию поддавались юные родственники, которые в силу неопытности и семейных связей доверяли своим агитаторам. Также женщины, воспитанные в духе послушания. Им внушали необходимость очиститься ради святости. Широко практиковалось оскопление малолетних детей. Детей активно покупали у крепостных крестьян.

Способом привлечения взрослых бывало предложение выкупить из крепостной зависимости, или же просто нуждающемуся человеку предлагались деньги. И это была очень сильная мотивация: новообращённый получал ощутимую финансовую помощь и, допустим, средства на открытие бизнеса. Благодаря такой тактике, к концу XIX века Православная церковь уже вовсю била тревогу, сообщая о засилье сект. Известно, что секта скопцов была богатейшая, получая взносы и наследство от богатых членов общества. Но и расходы были высокими: многих людей привлекали подкупом, а также широко практиковались взятки чиновникам.

Финансирование лидеров и разрушение российской культуры вполне могло идти извне.

Скопцы при СССР

Революция была принята скопцами с энтузиазмом, в расчёте на сотрудничество. Но их надежды не сбылись. По словам Ленина, семья была нужна как ячейка коммунизма, поэтому советская власть отнеслась к ситуации жёстко. Секта скопцов была разгромлена: попросту лишена денег. У некоторых её членов были экспроприированы огромные суммы, исчислявшиеся от сотен тысяч рублей до нескольких миллионов. Многих скопцов посадили, а оставшиеся на свободе оказались не у дел и влачили жалкое существование.

Источник

Секта скопцов: как кастраты стали одной из наиболее влиятельных религиозных общин России

Способов втянуть человека в секту, а затем в ней удержать, существует немало. Но у всех них есть общая черта – они обещают адептам власть, деньги или райскую благодать после смерти. Разумеется, ничего не дается просто так – необходимы серьезные жертвы. Чем более жестоки к себе адепты сект, тем более они сплочены и верны идее, ведь хочется верить, что муки были приняты не зря. Отличным примером такого фанатичного самопожертвования и сплоченности являлись российские скопцы – богатые и могущественные кастраты.

Во второй половине XVIII столетия отступников от канонических религий почти уже не преследовали и а Руси объявилось немало странных сект. Одной из наиболее многочисленных и таинственных из них были хлысты. Эти люди называли свои общины «кораблями», а себя – «людьми божьими».

Под внешней строгостью этой секты скрывались достаточно своеобразные ритуалы. Достаточно сказать, что службы, или как говорили сами хлысты – «радения», заканчивались «свальным грехом», то есть, говоря современным языком – групповым сексом. Отдельные черты этой секты позаимствовали современные культы, основанные самозванцами.

В дверь одного такого «корабля», обосновавшегося в Орловской губернии, на закате просвещенного XVIII столетия постучал нищий немой бродяга. Возглавлявшая общину Акулина Ивановна, которую все называли «богородицей», велела впустить бедолагу.

Немой объяснил женщине знаками, что он беглый крепостной, скрывающийся от рекрутской повинности. Он просил принять его в «корабль» и дозволить остаться в общине. После недолгого размышления Акулина Ивановна приняла мужчину в секту и тут же произошло чудо – немой заговорил!

Беглый крестьянин назвался Кондратием Селивановым, а немым он, якобы был от рождения. Конечно, это была ложь, но ее «богородица» смогла эффективно использовать для укрепления авторитета. Было объявлено, что Селиванов – «сын божий» и родила его для мирской жизни сама Акулина.

Это сразу же сделало Кондратия вторым человеком общины после «богородицы». Но Селиванов сильно отличался от других хлыстов – он не принимал участия в разврате, а вместо этого много молился и читал духовные книги.

Спустя время он жестко обвинил хлыстов в распутстве и стал настаивать на том, что единственный способ совладать с искушением – это добровольное лишение себя физической возможности блудить. Подавая пример другим адептам, он кастрировал себя каленым железом и потребовал, чтобы так поступили и остальные.

Но как оказалось, братья и сестры оказались не готовы к таким самопожертвованиям и отвернулись от Кондратия. В итоге Селиванову пришлось уйти из приютившего его «корабля» и искать свой путь к Богу самостоятельно.

Скопцы. Фото конца XIX века

Селиванов обосновался в Тамбовской губернии, где создал свой «корабль». Несмотря на схожую с хлыстами организацию, его секта разительно отличалась, в первую очередь целомудрием и строгостью к себе и другим. Себя Кондратий стал величать не иначе как «сын божий» и «искупитель», а своей миссией на земле называл спасение человечества от похоти.

Основным способом борьбы новый пророк считал «сокрушение пагубного змия», что можно было понимать как образно, так и дословно. Процесс борьбы со «змием» Селиванов называл «огненным крещением», которое было не чем иным, как варварской кустарной кастрацией.

Оскоплению подвергались все вступавшие в ряды секты. Мужчинам операцию проводил особый мастер, а женщинам – обученная старуха. Так как специалистов было немного, нередко сектанты оскопляли друг друга не дожидаясь прихода в село мастера, а иногда кастрировали себя сами.

Результат оскопления мужчины и женщины

Различали два вида оскопления. Самым простым способом была «первая печать», под которой понимали «отсечение яичек вместе с частью мошонки после предварительного стягивания мошонки, выше захваченных яичек, толстою ниткой, тесемкой или веревкой» (Пеликан Е., «Судебно-медицинские исследования скопчества»).

Но это был не самый большой религиозный подвиг. Подвергшиеся такому оскоплению могли вступать в половые связи и лишь лишались возможности продолжать свой род. Сектант, который решил максимально защитить себя от мирских соблазнов, принимал «вторую печать» или «царскую». В этом случае удалялись не только яички, но и половой член. Иногда скопцы заходили еще дальше и удаляли себе даже соски.

Чтобы избежать непроизвольного мочеиспускания, скопцы прибегали к различным хитростям. Чаще всего они вставляли в отверстие уретры специально изготовленные шпеньки из свинца или олова. Их помещали в мочеиспускательный канал сразу после операции еще и для того, чтобы не допустить его зарощения.

Инструменты, использовавшиеся для оскопления

Женщинам, вступавшим в секту, удаляли клитор и половые губы. Очень редко производили операцию по отсечению грудей. В отличие от мужчин, они не теряли после ритуала детородную функцию. Известны примеры, когда, покинувшие секту женщины, выходили замуж и рожали детей.

В секту старались втягивать богатых крестьян, которые, в свою очередь, могли заставить вступить в секту своих должников, шантажируя их и обещая все простить. Вообще, финансовая составляющая в секте была очень сильна – не имея возможности передать свои капиталы детям, скопцы завещали их братьям и сестрам. В результате община богатела и втягивала в свои сети новых и новых адептов, действуя уговорами и шантажом.

Скопцы охотно помогали друг другу деньгами, так как от роста благосостояния каждого зависела влиятельность всей секты. Поэтому было немало и тех, кто вступал в их ряды из меркантильных побуждений, мечтая такой ценой вырваться из нищеты. Самым ужасным было то, что иногда старшие родственники оскопляли детей из своей семьи, не оставляя им выбора в жизни.

Количество скопцов стремительно росло и в их сети все чаще попадали влиятельные люди и их дети. Это не могло оставаться незамеченным и вскоре против сектантов начались гонения. Первый суд над скопцами состоялся в 1772 году. По его решению 300 адептов, вместе с основателем секты Кондратием Селивановым были отправлены в ссылку в Сибирь.

По дороге Селиванову удалось бежать, после чего он спокойно продолжил проповедовать. Личность этого таинственного человека окружена множеством домыслов. Наиболее известным из них является слух о том, что Кондратий – это Петр III, то есть законный император, свергнутый своей супругой Екатериной II.

Расцвет секты пришелся на царствование Александра I. Скопцов перестали преследовать, а в дом Селиванова запретили появляться полиции. Кондратий больше ничего не опасался и лично оскоплял юношей и мужчин прямо у себя дома. Совершенно очевидно, что у секты были могущественные покровители.

Но все закончилось в 1820 году, когда один из царских фаворитов, герой войны 1812 года граф Милорадович узнал, что в секту оказались втянуты два его племянника. Дело довели до суда и Селиванова арестовали. Главного скопца приговорили к ссылке в отдаленный монастырь Суздальской губернии, где он умер в 1832 году, будучи глубоким старцем.

Но со смертью Селиванова секта не исчезла – количество скопцов на территории Российской империи составляло несколько десятков тысяч и их ряды постоянно пополнялись. Место Селиванова занял моршанский купец первой гильдии Максим Плотицын.

В 1869 году новый глава скопцов попался на взятке должностному лицу. Это преступление стало поводом для обыска в доме Плотицына, в ходе которого нашли 30 миллионов рублей – невероятные по меркам того времени деньги.

Дело Плотицына в очередной раз привлекло внимание к скопцам и началась новая волна преследований. При Александре II в Сибирь отправляли не только самих сектантов, но и всех, кто каким-то образом был с ними связан.

Ссыльные скопцы в Якутии

Но ни Александру II, ни его сыну и внуку не удалось искоренить скопцов. Получилось это только у Советской власти, да и то не сразу. Известно, что последний процесс над скопцами в Советской России прошел в 1929 году, после чего о сектантах-кастратах никто больше не слышал.

А вы знали, что у нас есть Instagram и Telegram?

Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!

Источник

История скопцов. Зачем русские люди добровольно лишали себя гениталий и что они получали взамен

Мистический кастрат — исчезнувший русский тип. Пухлый мужчина с желтым бабьим лицом теперь не культурный феномен, а игра природы. В наши дни скопца не встретишь на ярмарке, да и ярмарку тоже не встретишь, разве только близ метро торгуют какой-нибудь белорусской завалью. Где скопцы держали меняльные лавки, теперь рестораны и гастрономы. На месте дома в Литейной части, где квартировал мессия Кондратий Селиванов, ныне располагается детский сад. Раньше, еще при Александре, в этом доме от скопца-спасителя принимали причастие светские дамы и генералы. Министр просвещения Голицын и генерал-губернатор Толстой сливались в молитвенном экстазе под чтение духовных стихов. Говорили, что и царь заявлялся к ересиарху. Впрочем, последнее — слухи.

Предтеча

Андрей Блохин

А начиналось все обыденно. Летним днем 1771 года Петр и Трофим, два однодворца из деревни Масловка, что в Орловской губернии, отправились купаться на реку. Когда мужики остались без одежды, заметливый Трофим не обнаружил у Петра гениталий. Однодворец с его пытливым умом не мог пройти мимо этого обстоятельства. Петр неохотно отвечал на вопросы Трофима, сказав лишь, что кастрировал себя сам, «единственно дабы не соединяться с женою плотски».

Попросил об увиденном никому не говорить. На том и разошлись наши купальщики. Трофим не выдержал и рассказал жене Дарье. Дарья заподозрила неладное и рассказала приходскому попу. Поп рассказал в духовном правлении, да к тому же отправил в правление Дарью для дачи показаний. Началось следствие.

Комиссия во главе со следователем Волковым выяснила следующее. За восемь лет до описанных событий в деревне объявился некто Андрей Блохин. Он был человек с биографией. Родившись в крестьянской семье, в 14 лет постреленок покинул родную деревню и отправился странствовать. Сначала Блохин ходил по дорогам России в одиночестве, через какое-то время прибился к двум нищим, слепому и поводырю. Ходили по ярмаркам, просили подаяние. Шесть лет ходили. На седьмой год в жизни Андрея произошла встреча.

Некто Михайло Никулин, хлыст, да к тому же учитель веры, познакомил Андрея с христовщиной. Секта хлыстов (христовщина) в XVIII веке переживала бурный расцвет. По России ходили христы и богородицы, впадавшие в исступление на радениях (молитвенных собраниях) и предрекавшие скорый конец света. Хлыстам запрещалось пить, курить и иметь плотские сношения.

Наш странник воспринял хлыстовские идеи чрезвычайно живо. Особенно юноше понравилась часть про плотские отношения. Поразмыслив, Андрей решил развить учение и прижег себе яйца каленым железом.

Придя в себя после операции, Блохин продолжил свое хождение по России. Но темпы были уже не те, и вместо бесцельного блуждания между ярмарками кастрат решил нести оскопление в массы, осев близ знакомой читателю Масловки. Первым под руку подвернулся некто Кондратий Трофимов, тоже странник и старый знакомый Андрея.

Без помощников было никак. Блохинская идея попала на благодатную почву в Масловке и окрестных деревнях. Селения были повально хлыстовские. Кормчий местного корабля богородица Акилина Ивановна тепло встретила пришельцев и даже объявила Андрея своим сыном (Христом) и спасшимся Петром III одновременно (старушка считала себя Елизаветой, а про Гольштейн-Готторпскую династию слыхом не слыхивала). В течение ближайших восьми лет от желающих лишить себя гениталий не было отбоя.

Какой такой особой силой убеждения обладал этот беглый крестьянин, что люди с такой готовностью лишали себя половых органов, — неразрешенный вопрос. Да, Масловка и деревни вокруг — сплошь сектантские. Да, воздержание и умерщвление плоти. Да, последние времена. И все-таки? Все это подводит к ответу, но не является им.

Историк А. А. Панченко считает, что массовое увлечение кастрацией связано с насаждением картошки на русских полях. Привезенный Петром корнеплод вызывал у отечественного землепашца омерзение и долго не приживался. По легенде, сметливый мужик, которого черт заставил засеять картофель и принести всходы, вместо плодов бесовского растения подсунул нечистому собственные тестикулы. Бес был обманут, а мужик, пусть и не без ущерба для здоровья, избежал греха. Панченко предполагает, что также хотели поступить и масловские хлеборобы. Прямых доказательств этой версии нет ни в одном источнике, но ничего более убедительного наука пока не предлагает.

Страды и похождения

Искупитель-батюшка Кондратий Селиванов

Крестьянам, желавшим обмануть лукавого, следствие запутать не удалось. Вслед за судебным разбирательством их ждало наказание. Рассудили: непутевые масловские мужики злого умысла не имели, а просто сбились с пути. Высекли батогами тех, что побойчее, а остальных распустили по домам и приказали местным властям следить за провинившимися, «дабы воздержаны были от всяких неистовств». Блохина отправили в Нерчинск, где он и сгинул среди сухой забайкальской степи.

Кондратий Трифонов, первый ученик Блохина, от суда сбежал. Посчитав, вероятно, что титулы в краю росомах и кедра навряд ли понадобятся учителю, сметливый ученик объявил себя Искупителем и в этом качестве отправился в путь. Сделавшись из Трифонова Селивановым, первозванный скопец нашел пристанище на фабрике Лугинина в Алексинском уезде Тульской губернии. Место было намоленное.

Фабричный писарь Ретивый и несколько рабочих оскопились, пока Блохин еще был на воле. Коллектив на фабрике оказался сплоченным. К приходу мессии сотрудники остались без гениталий почти поголовно.

Перед осевшим на фабрике мессией открываются широкие перспективы. Фабричные закупали сырье по деревням, снаряжая для этого экспедиции из числа сотрудников. Вместе с ними ездил по средней полосе и Селиванов, рисуя перед крестьянами заманчивые картины кастрации и дальнейшего спасения. Кондратий особенно полюбился мужикам деревни Сосновка Моршанского уезда Тамбовской губернии.

Крестьянин Сафон Попов, зажиточный сосновский большак, принял решение: с половыми органами необходимо расстаться всей семье. Сказано — сделано. Семью Попова Селиванов любил: не просидев на фабрике и пяти лет, искупитель переезжает к столь почитавшим его «детушкам». Покой и благоденствие, царившие тогда среди сосновских скопцов, вскоре были нарушены поминавшимся уже следователем Волковым. Селиванов вновь скрылся, успел даже добраться до Москвы, но в древней столице Кондратия все-таки схватили. Под конвоем несчастного самозванца провезут через Тулу, Тамбов, наконец Сосновку, где высекут на глазах у преданных поклонников. После экзекуции конвоиры, сжалившиеся над еретиком и умиленные плачем сосновцев, позволят подать ересиарху парного молока и продолжат свое невеселое путешествие в Сибирь. Сначала в Нерчинск, оттуда — до Иркутска, где и проведет ближайшие 20 лет своей жизни наш Кондратий.

Эти его злоключения позже лягут в основу автобиографии «Страды и похождения Кондратия Селиванова». Страсти Селиванова по Селиванову, вольные переложения библейского текста веселеньким раешным стихом («сижу я в Туле на крепком стуле») — скопческое евангелие. Хотя бы один список этого сектантского самиздата еще полтораста лет будет храниться в доме у каждого правоверного кастрата.

Дело Кондратия, прошедшего под конвоем добрую треть Евразии, в обжитой части России продолжили ученики.

В неспокойные 1770-е годы идея искалечить себя во спасение пришлась ко двору многим русским людям. То там, то тут по всей империи загорались новые очаги изуверства.

Вскоре к крестьянам подтянулись купцы и мещане. Резать себя начали и в Петербурге. Столичные купцы первой и второй гильдий открыли свои двери для дурковатых пророков и небогатых кастратов со всей России. В светлицах у негоциантов радели, в подвалах увечили вновь обращенных. И в каменных петербургских домах, и в темных деревенских баньках сотни, если не тысячи, принимают «царские печати» и «седлают белых коней» (все синонимы оскопления).

Купцы вкладывают свои деньги в привлечение новых верующих. У скопцов заводится капитал. С сектой пытались бороться, но особого успеха это не приносило. Оскопленных женщин (за неимением тестикул им прижигали соски и обрезали половые губы) выдавали замуж за солдат. Кастратов мужского пола в солдаты отдавали. На поверку эта мера оказалась непродуктивной и даже вредной. Стоило в полку завестись скопцу, а пуще того — нескольким, как пара десятков служивых разом лишали себя половых органов. Отчего эта идея так прижилась в военной среде, осталось неясным, однако скопцов начали отправлять в Сибирь, по следам Селиванова.

Проект камергера Елянского

Искупитель-батюшка Кондратий Селиванов

Селиванов провел в сибирской ссылке около двадцати лет. Сосновские «детушки» пытались вернуть своего наставника и раньше. Рядили даже экспедицию по велению пророчицы Анны Поповой, дочери знакомого читателю Сафона. Доброхоты дошли до Иркутска, сумели даже встретиться со своим «батюшкой», но выкрасть его им так и не удалось.

Несмотря на провал сектантской авантюры, в 1797 году, а возможно и раньше, Селиванов снова оказывается в России. За год до этого на престол взошел император Павел, и некоторые из выдававших себя за его умершего при неясных обстоятельствах отца получили амнистию. Вероятно, император виделся с ересиархом лично, но о чем они говорили — неизвестно. Так или иначе, по итогам встречи многострадальный ересиарх был направлен в Обуховский смирительный дом.

В тоскливой обстановке психиатрической лечебницы Кондратий сходится с неким Еленским, камергером польской короны. Проповедь Селиванова находит живой отклик в душе склонного к мистицизму поляка. Этот светский повеса, оказавшийся в заведении по политическим резонам, прерывает лечение с воцарением Александра Павловича. В 1802 году он берет на поруки Кондратия Селиванова, и тот выходит на волю.

Общение с лжехристом произвело переворот в камергерской душе. Проект обустройства России на новых началах рождается у придворного поляка тотчас же по выходе из смирительного дома. В общих чертах суть его заключается в следующем: любое государственное учреждение, будь то полк, военный корабль или государственный совет, должно иметь при себе пророка-скопца в качестве консультанта. Предусмотрительный Елянский понимал, что образный язык пророчеств не всегда будет ясен людям военным, и при скопце завещал иметь толмача. Селиванов должен был стать первым царским советником. Себе камергер отводил роль верховного главнокомандующего.

Письмо с изложением своего проекта Елянский отправил на имя государя. Неизвестно, был ли проект рассмотрен достаточно тщательно. Знаем лишь, что автор его вскоре после отправки был сослан в Суздаль, где и прожил остаток дней в монастырской тиши. Селиванов, лишившийся поручителя, в сумасшедший дом возвращаться не стал. С него было взято обещание прекратить кастрации, к которому он отнесся весьма формально, и лжехрист был оставлен на воле.

Золотой век

Искупитель-батюшка Кондратий Селиванов

Первые годы царствования Александра Павловича — время великосветского увлечения мистикой. Загадочное брали откуда только можно: и франк-масонство («Война и мир»), и святочные гадания с зеркалами и башмачками («Светлана») — все шло в дело. Ко двору пришлось и скопчество. Вышедший из Обуховской лечебницы Селиванов скоро сделался очень востребован в петербургском обществе. Он поселился в Литейной части, у богачей купцов Ненастьевых.

В доме на Ковенском переулке он занимал весь второй этаж. Среди позолоченных ангелочков и бутафорских облачков тучный и вялый старик в шлафроке, встречая посетителей, развалясь полулежал на подушках. Иногда он спускался вниз, к радеющим, махал им батистовым платочком, приговаривая: «Покров мой святой над вами». Чаще поднимались к нему: офицеры, барышни, министры принимали от него причастие — какую-нибудь баранку или сушку. За счастье почитали, если даст от себя несколько волосинок. Отстриженные кусочки мессии расходились по амулетам. В Ковенском переулке по вечерам было некуда встать карете. Радел весь Петербург. Экстатические пляски под «Дай к нам, Господи, Иисуса Христа» (зачин скопческой молитвы) потеснили вальс и мазурку. В 1805 году пронесся слух, что лично государь спрашивал у самозванца совета насчет ведения войны с Наполеоном, что вдохновило Пушкина на написание «Сказки о золотом петушке» («Вот он с просьбой о подмоге / Обратился к мудрецу / Звездочету и скопцу»).

Это время скопцы называли золотым веком. В памяти сектантов Александр Павлович стал своим государем, вторым после Христа-Петра III. Скопческое предание: Александра разбудили во дворце среди ночи. Сказали, надо ехать в Сенат.

Конец скопческой вольнице пришел в 1820 году. Два офицера лейб-гвардии, светские юноши, да к тому же племянники князя Милорадовича, отрезали себе гениталии.

Поступок расстроил дядю до глубины души. По его настоянию Селиванов был отправлен в Свято-Евфимиевский монастырь в городе Суздале, где вел с монахами душеспасительные беседы и умер в 1832 году. Могила Селиванова стала местом паломничества. Адепты вырыли рядом с ней небольшие ямки и опускали туда баранки на веревочках, чтобы позже ими причаститься.

Искупитель вторый

Кузьма Лисин

По-женски полный и безбородый мужчина в черном сюртуке старинного кроя к смерти Селиванова превратился в городской типаж. Служит такой скопец в меняльной лавке, которую сам и держит, пьет чай с сахаром, экстатически пляшет в кругу единоверцев. По стенам в лавке — лубки и гравюры. Потом появились и фотографии. Фотографироваться скопцы любили. С изобретением фотоаппарата по всей России открываются сектантские фотоателье. Свои фотокарточки шлют друг другу скопцы от Риги до Олекминска. Канон скопческого фотопортрета: суровое лицо и белый платочек, положенный сверху отсутствующих гениталий в знак чистоты.

Женщину-скопчиху на улице не встретить. Она заперта в мастерской, где вместе с другими худосошными девицами плетет пояски и шелковое белье. Жизнь вроде монастырской: пост, труд и молитва. Принцип работы, что в мастерской, что в меняльной лавке, один. Детей из небогатых семей, родственников скопцов отправляют в город на приработок. Подросток работает и радеет и, слово за слово, принимает оскопление. Потом может вернуться в деревню, а может остаться в городе. Прямых потомков у скопцов по понятным причинам часто не находилось, и унаследовать лавку — пик скопческой карьеры.

Мастерские располагались, как правило, в невысоких, в два этажа, каменных домах. Рогожин из «Идиота» жил в таком, на углу Садовой и Гороховой. Ворота наглухо закрыты, за воротами — собаки. Из окон, плотно занавешенных, в канун праздников — молитвенный вой. Внутри — всегда порядок. Герань и кисея, чай из блюдца. Как и в лавках, фотографии по стенам. Портрет Селиванова. Из книг — Евангелие, «Страды», часто — русско-румынский разговорник, а в нем — немного румынских лей (скопцы бежали в Румынию от преследований). Благолепие нарушается запахом немытых ног: радеют босиком, оставляя обувь в прихожей.

По всей империи и за ее пределами (Румыния) скопцы обменивались фотографиями, пророками и деньгами. Пророки ходили по скопческим домам, пили чай, «ходили в слове» (пророчествовали по-скопчески). С ними передавались письма и деньги.

Старые девы и странные мужички, предрекающие Антихриста, поддерживали связь между сектантами по всей России. Все скопцы были заочно между собой знакомы и заочно доверяли друг другу. Потерять доверие значило оказаться выброшенным из общины во враждебный мир. Беднягу кастрата русское общество вне секты принимать отказывалось.

Верившие друг другу как себе изуверы в кратчайший срок могли собрать необходимую сумму в любой точке России. Надо выкупить подвоз хлеба в Сибири — пожалуйста. Собрать разменную монету для нижегородской ярмарки — ничего нет проще для русского кастрата.

Если случится, что общину разоблачат, — сектант проявит изобретательность и не выдаст своего оскопителя: кого-то посадил на рога бык, кто-то топором хотел срезать нарыв, кого-то покалечил француз в Отечественную войну, кто-то говорил, что так и было.

За пределами России скопцов не преследовали. В Бухаресте, Яссах и Галаце скопцы занимались извозом, закупая лошадей у новоросских единоверцев. Вместе с давлением властей скопцы-эмигранты утрачивают былую сплоченность и рвение. Все большее обмирщение сектантов (кто-то даже венчал своих произведенных до операции детей) не устраивало кастратов-ортодоксов. Ровно через сто лет после первого процесса, в 1872 году, в Галаце несколько верующих объявили себя «избранием» и стали блюсти скопческое благочестие на дому у богатого скопца Куприянова.

Среди ходивших к Куприянову был некто Кузьма Лисин. Роста он был среднего, с лицом вытянутым, аккуратным пробором на голове и блеском в маленьких глазках. Этот ничем не примечательный внешне человек полюбился Куприянову… Лидер «избрания» стал выделять Кузьму среди прочих и предсказывал ему великое будущее (мол, «прорастет древо от земли до неба»). Но все-таки Лисин, вероятно, переоценивал расположение Куприянова, когда предложил тому пожертвовать всем имуществом в пользу общего дела. Произошла ссора.

После размолвки Лисин в компании двух других «избранников» гулял в окрестностях Галаца, когда вдруг, взойдя на холм, провозгласил: «Я, Саваоф, в свое сына второго искупителя, ты мой сын возлюбленный». Товарищей своих скопец тут же провозгласил Иоанном Богословом и Василием Великим. Подумав, добавил, что Василий Великий справится и с обязанностями Богородицы, и стал величать спутника не иначе как «мать-благодать».

Момент для провозглашения нового Христа, Петра III и Селиванова в одном лице, видимо, был выбран удачный. Галацкие изуверы сочли появление Лисина вторым пришествием Искупителя. Новый лжехрист отправился покорять Россию. Пророки в городах и деревнях Молдавии и Новороссии признавали новоявленного Спасителя один за одним. План был таков: собрать армию из 144 тысяч скопцов и отправиться в Москву, где Лисин воссядет на престол и начнет вершить праведный суд над грешным миром. Скорый арест Лисина и его спутников, шедших уже в сторону Первопрестольной, не дал осуществиться этим амбициозным намерениям.

Последние времена

Провалившаяся лисинская реформация никак не затронула простого скопца. «Белые голуби», как называли себя верующие, как и раньше, плели пояски, меняли деньги, фотографировались, молились и богатели. В 1872 году, тогда же, когда арестовали Лисина, стала известна на всю Россию моршанская община. В подвалах скопческого дома обнаружили миллион рублей золотом. Моршанцы вели дела по всей России и налаживали торговлю с Лондоном. Найденные деньги конфисковали, но вплоть до самой октябрьской революции скопцы не унимались и продолжали наращивать капитал.

Революцию скопцы встретили скорее благосклонно. В первые годы советской власти сектанты — союзники большевиков, носители стихийного, народного социализма, так считает Ленин. При комиссариате земледелия создается ОргКомСект, орган, ведавший наделением сектантов землей и организацией совхозов на религиозных началах. Хлыстовский совхоз «Лесные поляны» находился под личным наблюдением умирающего в Горках Ленина. Издается газета «Сектант-коммунист». Главный инициатор сближения с религиозными меньшинствами, религиовед-большевик, председатель совнаркома, В. Д. Бонч-Бруевич состоит в переписке с несколькими скопцами, и те поздравляют его с установлением диктатуры пролетариата.

Разочарование, впрочем, приходит довольно скоро. Кастратов-капиталистов записывают в категорию лишенцев. Революционные массы взбудоражены рассказами о скопческих богатствах. Респондент Бонч-Бруевича Латышев в своем письме описывает нападение экспроприаторов на скопческую квартиру в Уфе.

Мужчин и женщин пытали, поднося горящие свечи к остаткам половых органов. Хотели знать, где зарыт клад. Некоторое успокоение приносит НЭП, да и то ненадолго: те, кому удалось хоть как-то поправить свои дела, теряют все вновь к началу первой пятилетки в 1928 году.

Через два года после того, как новую экономическую политику окончательно свернули, Советский Союз узнает из газет о судебном процессе над группой ленинградских скопцов. Жившие в доме на Ковенском переулке (в нем подвизался еще Селиванов) ткачихи фабрики им. Желябова были сплошь с изувеченной грудью и обрезанными гениталиями.

Следствие установило, что работницы не теряли связь со скопцами по всему Союзу, и группы в других городах также были раскрыты. Поклонение Селиванову-Петру III власти сочли за монархический заговор с целью свержения советского строя. Все выявленные скопцы были сосланы в лагеря.

Процесс 1930 года — последнее достоверное упоминание о секте скопцов. Латвийские газеты, правда, писали, что в Риге в 1994 году доживали еще свой век два старичка-кастрата, но ничего конкретного о них выяснить не удалось. Скопчество всего на 13 лет пережило породившую его империю и отправилось в прошлое вслед за лейб-гвардией, табелью о рангах и дореформенной орфографией.

Источник