Что такое социальный рейтинг

Как работает китайская система рейтинга граждан: преступления и наказания

Китайское государство развёртывает обширную систему ранжирования, которая будет отслеживать поведение его огромного населения и выставлять оценки жителям на основе их «социального кредита».

Система социального кредита, о которой впервые было объявлено в 2014, создана с целью укрепления идеи о том, что «сохранять доверие прекрасно, а разрушать его – отвратительно», как написано в правительственном пояснении к проекту. Программу планируется запустить полностью к 2020 году, но она уже сейчас проходит стадию обкатки на миллионах людей. И участие в ней обязательно.

На данный момент система работает по частям – за некоторые её части отвечает администрация города, за другие – частные технологические платформы, хранящие персональные данные.

Социальный кредит человека, как и личная кредитная история, может повышаться и понижаться в зависимости от его поведения. Точная методология держится в секрете – но среди примеров нарушений упоминается плохое вождение, курение в запрещённых местах, покупка слишком большого количества видеоигр и распространение лживых новостей.

1. Запрет на полёты и поездки на поезде

Зал ожидания на вокзале Ханчжоу, февраль 2016

Китай уже начал наказывать людей ограничениями на поездки. Девяти миллионам людей запретили покупать билеты на местные авиалинии, как сообщила в марте Channel News Asia, цитирующая официальную статистику. Также им придётся распрощаться с комфортом –трём миллионам людей запретили покупать билеты бизнес-класса на поезда.

Итоговая система будет наказывать ещё и плохих пассажиров. Потенциальные нарушения – поездка без билета, праздношатание перед посадочными воротами, курение в запрещённых местах.

2. Регулирование скорости интернета

Такой информацией поделилась Рэйчел Ботсман, автор, опубликовавший часть книги на тему техбезопасности на Wired в прошлом году. Точный механизм данного метода пока неизвестен.

Согласно Foreign Policy, кредитные системы отслеживают своевременную оплату людьми счетов, примерно как системы, отслеживающие кредитную историю – но они добавляют сюда и моральную сторону дела. Среди других спорных нарушений – слишком большая трата времени на видеоигры, траты денег на легкомысленные покупки и посты в соцсетях. Также, особенно после террористических атак на службу безопасности аэропортов, караться будет и распространение ложных новостей.

3. Запрет вам и вашим детям на обучение в лучших школах

Студенты исполняют гимн страны на игровой площадке во время поднятия флага в школе Шанхая, 27 сентября 2017

17 человек, отказавшихся в прошлом году от прохождения службы в армии, не смогут получить высшее образование, обучаться в старших классах или продолжить своё обучение, пишет Beijing News [трудности перевода: оригинальная статья написана по-китайски, но, судя по онлайн-переводчику, на самом деле этим людям аннулировали все достижения выше средней школы, и им предписано вернуться, и проходить обучение заново; также им запретили выезд за границу и покупку недвижимости / прим. перев.]

Гражданам с низким социальным кредитом будет запрещено отправлять своих детей в дорогие частные школы, сказала Ботсман. Неясно, действует ли уже этот запрет.

4. Запрет на получение лучших рабочих мест

«Дом народных собраний», здание парламента в Пекине, одно из крупнейших государственных зданий Китая

«Нарушающие доверие» индивидуумы не смогут заниматься управленческими работами в государственных учреждениях и крупных банках. Некоторые преступления, вроде мошенничества и хищений, также сильно повлияют на социальный кредит.

5. Запрет на заселение в лучшие отели

Государственный пятизвёздочный отель Пекин

Людям, отказавшимся служить в армии, также запретили отдыхать в определённых местах и отелях. При этом государство как награждает людей, так и наказывает. Люди с высоким социальным рейтингом будут быстрее получать разрешение на посещение таких мест, как Европа.

В 2015 году неизвестная женщина в Пекине также сообщила BBC, что ей разрешили забронировать в отеле номер без залога наличными, потому что у неё был высокий социальный кредит.

6. Публичное порицание плохих граждан

Презрительный взгляд президента Китая Си Цзиньпиня в декабре 2017

Ещё одна доступная тактика – публичное порицание. Правительственная записка от 2016 года поощряет компании проверять чёрный список перед тем, как нанимать людей на службу и заключать с ними контракты. Однако перед добавлением в такой список человеку должно будет прийти судебное уведомление, и им разрешается подавать апелляцию на это решение в течение 10 дней после получения уведомления. Пока непонятно, когда этот список начнёт работать.

Прототип чёрного списка уже существует, и его уже используют для наказания

В списке слева указаны имена людей и заретушированные идентификационные номера, а справа – названия компаний.

Ли Сяолин, юрист, попавший в этот список в 2015, обнаружил, что не может купить билеты на самолёт, чтобы вернуться домой из рабочей поездки, как писала Human Rights Watch. У него также не принимали заявления на открытие кредитных карт.

Существует и список хороших граждан

BBC утверждает, что крупнейший китайский сайт знакомств Baihe отдаёт предпочтение учётным записям хороших граждан.

Граждане также могут получать скидки на счета по электроэнергии, брать вещи в аренду без залога и получать пониженный процент по кредиту в банке

Байкшеринг в Китае

Такие преимущества были доступны людям из Жунчэна на востоке Китая. Городской совет запустил систему социального кредита для граждан, которую изучила Foreign Policy.

Люди положительно отзываются о системе

Перекрёсток в Гуандуне

Несмотря на немного страшноватый имидж системы — организация Human Rights Watch высказала своё недовольство ею, а Ботсман назвала её «футуристической версией Старшего брата, вышедшего из-под контроля» – некоторые граждане считают, что эта система помогает им становиться лучше. 32-летний предприниматель, представившийся Foreign Policy, как Чен, сказал: «У меня такое ощущение, что за последние шесть месяцев поведение людей становилось всё лучше и лучше. К примеру, за рулём теперь мы всегда останавливаемся перед пешеходными переходами. Если не остановишься, потеряешь очки. Сначала мы волновались по поводу потери очков, но теперь уже привыкли к этому».

Источник

Цифровая карма: как будет работать система социального кредита в Китае

«Система социального кредита», которая разрабатывается властями Китая и готовится к внедрению на территории всей страны, уже давно обсуждается в западных медиа. И редко какой публицист или политик, описывая ее, обходится без параллелей с антиутопий «1984» Джорджа Оруэлла.

Вкратце, эта система будет представлять собой целую экосистему цифровых баз, в которой будет хранится актуальная информация о поведении граждан, компаний и государственных структур. В зависимости от того, насколько это поведение будет соответствовать госстандартам, их индивидуальный рейтинг, привязанный к уникальному QR-коду, будет изменяться — в «плюс» или в «минус». Что, в свою очередь, будет открывать или ограничивать доступ к определенным льготам и благам.

Можно сказать, что система социального кредита реализует кармический принцип воздаяния, но только в светском и мгновенном варианте. Здесь на месте божественной инстанции оказывается обезличенное государство, которое берет на себя роль справедливого судьи, оценивающего человеческое поведение (собирая данные) и воздающего по заслугам (прибавляя или вычитая баллы).

На первый взгляд, идея подобного контроля посредством рейтинга в чем-то перекликается с оруэловскими интуициями. Во-первых, такая система кажется несовместимой с неприкосновенностью частной жизни. Скажем, если история финансовых операций гипотетического гражданина КНР покажет, что тот любит по вечерам засиживаться в баре, то это будет расценено как отклонение от нормы и приведет к понижению рейтинга.

Во-вторых, подобная система не вяжется с логикой базовых прав человека. Ведь то, что считается неотчуждаемым до тех пор пока не нарушен закон, — например, право на свободное передвижение, — может быть отчуждено, несмотря на то, что де-факто сама буква закона не нарушена. Так, согласно отчету China’s National Public Credit Information Center, в 2018 году по итогам пилотных проектов в ряде провинций Китая 23 млн человек было отказано в покупке билета на самолет или поезд из-за низкого социального рейтинга.

Наконец, в-третьих, эта система, по сути, превращает государство в квази-божество, способное «сканировать» все человеческие мотивы и желания, оценивая их по балльной шкале и влияя на возможности конкретного человека. Ведь система социального кредита реализует кармический принцип воздаяния, но только в светском и мгновенном варианте. Но насколько может быть непогрешимой эта «государственная карма» в принципе?

Тем не менее, сводить «систему социального кредита» к логике тоталитарного контроля, как минимум, преждевременно. Формально о старте разработки этой системы Пекин объявил в 2014 году. И хотя ее пилотные версии начали обкатываться в некоторых провинциях Китая еще с 2009 года, все контуры этой инфраструктуры до сих пор неизвестны и многое еще находится на этапе обсуждения.

И это не говоря о том, что сама система социального кредита рассчитана на особую модель социального взаимодействия, которая складывалась в Китае веками и имеет свои глубокие традиции. Недаром, эту новацию поддерживает так много китайцев — порядка 80%, из которых более половины — целиком и полностью. Наибольший скептицизм проявляют китайцы с высшим образованием, а также бедняки и жители сельских районов. Наибольшую же поддержку инициативе выражают граждане с высоким достатком и члены компартии.

Система «социального доверия»

В своей книге «Долг: первые 5000 лет истории» американский антрополог Дэвид Гребер посвятил немало страниц тому, чтобы показать, что в древних обществах вкладывали в слово «кредит».

Если говорить об этимологии, то буквально кредит означает доверие (англ. — credit), которое «происходит от того же корня, что и «вероисповедание» («creed») и «достоверность» («credibility»)». Поэтому «большая часть денег в прямом смысле были доверием, поскольку кредитные соглашения в основном представляли собой сделки, скреплявшиеся рукопожатием».

Получается, если вместо слова «кредит» в названии китайской системы поставить «доверие», мы сразу получим более корректное представление о главной цели этой новации — обеспечить диффузию доверия внутри всего общественного пространства. Именно на этом делают упор и сами власти Китая — укрепление «репутации, добросовестности правительства, коммерческой деятельности, общества и доверия к юридической системе».

Следы подобной системы мы можем найти в истории Китая уже во время первой империи Цинь (221-206 годы до н.э.). Тогда была впервые введена процедура балльной оценки чиновников, чтобы обеспечить их дальнейшее продвижение по карьерной лестнице.

Алексей Маслов, врио директора ИДВ РАН, профессора факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ:

«В Китае исторически существовали организации под названием «пятидворки» и «десятидворки» (группы взаимного контроля, существовавшие в деревнях и городах. — РБК Тренды). Это была целая система организаций, внутри которой все друг за другом следили, помогали, а иногда и «стучали». Впоследствии вся эта информация собиралась в руках чиновников, из которой они формировали доклады и планировали дальнейшие действия. В целом, китайцы, в отличие, например, от нас, очень социально активны и легко могут и похвалить вас, и поругать».

Отсюда становится ясно, почему для современных китайцев введение социального кредита — нечто нормальное, что не воспринимается через оптику западных антиутопий. Ведь, по сути, это лишь реактивизация традиционной китайской системы, когда общество само себя регулирует под неусыпным контролем государства. Просто на сей раз для этого используются цифровые технологии.

Более того, как считает китайский социолог Чжан Лифань, современному китайскому общество подобная система необходима в силу того, что оно испытает глубокий дефицит доверия.

Например, это хорошо заметно по росту финансовых преступлений в бизнес-сфере. Согласно исследованию Revealing the True Cost of Financial Crime, чуть менее половины бизнес-организаций в Азиатско-Тихоокеанском регионе признались, что были жертвами мошенничества, краж, отмывания денег или других финансовых преступлений. Другой пример, по словам Маслова, — это сфера услуг, где «невозврат или поломка взятых в аренду велосипедов стало чем-то рутинным».

Иными словами, подобный дефицит доверия — это «плата» за головокружительные темпы урбанизации и роста экономики в Китае, которые потребовали новых способов контроля и социальной инженерии, чтобы не только снизить огромные нагрузки на судебную систему, но и смягчить напряжение в обществе.

Три уровня доверия

В программном документе, описывающем контуры системы социального кредита, китайское правительство выделило четыре области, которые она будет охватывать: государственный сектор, бизнес-среда, социальное взаимодействие, судебная система.

То есть, работа по достижению доверия не будет ограничена одними социальными контактами. Под прицелом этой системы окажется и коррупция, и должностные злоупотребления, и работа бизнеса, и доверие судебной системе, и неэтичное поведение врачей, юристов и учителей. Даже местные органы власти смогут ощутить на себе ограничения за счет низкого рейтинга.

Предполагается, что сама система будет иметь три уровня:

Основная база данных — The National Credit Information Sharing Platform («Национальная Платформа Обмена Кредитной Информацией). Она будет объединять в себе данные социального кредита и обеспечивать обмен ими между государственными ведомствами. Поставка данных, формирующих индивидуальные рейтинги, будет идти из двух источников. Во-первых, за счет камер с системами распознавания лиц — по всему Китаю их уже более 200 млн. А во-вторых, за счет частных жалоб, а также по информации, поступающей от общественных организаций, банковских служб, торговых площадок, из социальных сетей и не только.

«Черные списки» граждан и компаний, которые были уличены в нарушении правил и стандартов поведения, — это те, кому доверять не стоит. И «красные списки» с компаниями и гражданами с хорошей репутацией — те, кому доверять можно.

Единая система наказаний и поощрений, которая позволит государственным ведомствам скоординировано наказывать компании и граждан из «черного списка» и, наоборот, поощрять, тех, кто находится в «красном».

При этом сама система создается как принципиально обезличенная. Те, кто будет обслуживать базы данных с информацией, не будут знать имена граждан или названия компаний. Пользователь также окажется тет-а-тет с обезличенным государством.

Нравственная арифметика

Рейтинг конкретного гражданина будет формироваться в соответствии с его поведением и привычками — как в офлайне, так и в онлайне. Балльная же шкала, которая будет это оценивать, будет иметь такой вид:

Потерять баллы можно, если вы, например, не ухаживаете за пожилыми родственниками или часто проводите шумные вечеринки. Недосчитаться баллов можно и за непотребное поведение в общественном месте, нарушение правил дорожного движения, даже за жульничество в онлайн-играх.

При этом предусмотрены и механизмы на тот случай, если вас попытались оклеветать, и тогда наказание получит ваш недоброжелатель. Для этого планируют создать специальные агентства, которые будут инициировать проверки. Правда, если проверка ничего не выявит, ваш рейтинг будет еще больше снижен за «неконструктивное отношение к критике».

Повысить же свой рейтинг можно не только за счет корректного и уважительного поведения в публичном пространстве, но и, например, за участие в волонтерских организациях, за сдачу крови, или если вы своим примером вдохновляете соседей на хорошие поступки.

Рейтинги частных компаний и государственных ведомств будут регулироваться примерно по такому же принципу. Если, например, компания X выпускает продукцию, не соответствующую заявленной, будет жульничать с выплатами кредитов или отправлять налоги с задержкой, то ее баллы будут вычитаться, и она может оказаться в «черном списке».

The PwC Foundation приводит такой реальный пример работы социального кредита в области бизнеса: «Одна международная компания, работающая в Китае, была наказана местным органом по охране окружающей среды за несоблюдение экологических правил. Затем компания подала заявку на участие в государственном проекте, но она была отклонена местным правительством в соответствии с межведомственным меморандумом, в котором содержался призыв к принятию совместных мер против компании — неблагонадежной в области защиты окружающей среды».

«Виртуальная доска позора» и налоговые льготы

Наказания или поощрения по рейтингу будут касаться поражения в правах или, наоборот, их расширения, а также финансовых убытков или прибыли. Например, для граждан или компаний, теряющих свой рейтинг, могут быть назначены такие ограничения:

К слову, чтобы выйти из «черного списка» может потребоваться от двух до пяти лет. Правда, в некоторых случаях будут предусмотрены варианты досрочного исключения, если действия виновной стороны будут сочтены для того достаточными.

Для тех же, кто оказался в «красном списке», будут, например, открываться такие льготы:

возможность поступить в хорошую школу или институт в приоритетном порядке (касается и тех детей, чьи родители имеют хороший рейтинг);

Главный перформанс столетия

В статье журнала Foreign Policy, где рассказывается об итогах обкатки системы социального кредита в одной из провинций Китая, местный 32-летний предприниматель признается: «Я чувствую, что за последние шесть месяцев поведение людей становилось все лучше и лучше. Например, теперь во время поездки на машине мы всегда останавливаемся перед пешеходными переходами. Иначе можно потерять баллы. Но если сначала мы боялись потерять баллы, но теперь мы [просто] к этому привыкли».

Собственно, за этими словами просматривается «задача максимум» системы социального кредита — не просто наказывать и поощрять, но за счет дрессуры баллами моделировать само поведение в соответствии с принятыми стандартами.

Интересно, что в странах западной демократии некоторые элементы системы социального кредита уже присутствуют. Например, в Германии существует система SCHUFA, необходимая для аренды или покупки дома, а также для приобретения товара в кредит. Например, если покупатель живет в неблагополучном районе, это влияет на его рейтинг и соответственно на уровень тех услуг, на которые он может рассчитывать. Другой пример из Австралии, где программа социальных выплат матерям-одиночкам (ParentsNext) требует от них еженедельно отчитываться о том, посещали ли их дети уроки в школе, ходили ли они в библиотеку или, например, брали ли уроки плавания. В соответствии с этими отчетами принимается решение относительно дальнейших выплат.

Конечно, многое в этой системе китайским властям еще предстоит осмыслить и настроить. И речь идет не только об инфраструктурой стороне дела — скажем, о возможных неполадках в работе баз данных или об угрозе кибератак.

Александр Габуев, руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского Центра Карнеги:

«Наверное, самый проблемный фактор — это то, как оценивать тот или иной поступок, потому что многое здесь пока выглядит довольно субъективно. Условно, почему перевод старушки через дорогу, который зафиксировала камера, дает вам «плюс» 10 баллов, а задержка с выплатой кредита — это, к примеру, «минус» 20 баллов? На каких основаниях одно считается менее значимым, а другое — более?»

К этому, кстати, можно добавить и другой вопрос: как возможно зафиксировать отклонение от нормы или, наоборот, полное ей соответствие, опираясь только на внешние индикаторы? На каких объективных основаниях в принципе возможно осуществить такую оценку, не зная всего многообразия мотивов, стоящих за каждым индивидуальным поступком?

Ответы на этот вопросы китайским властям еще предстоит найти, а многое в принятых нормам еще будет неоднократно корректироваться. Впрочем, не стоит забывать и того, что, по словам Алексея Маслова, «китайцы традиционно с большим доверием относятся к государству». Иными словами, они не воспитаны в той культуре подозрения по отношению к власти, каковая уже столетиями существует на Западе.

В целом, дальнейшая судьба этой системы все равно будет зависеть от показателей, которые она продемонстрирует, считает Габуев: «Если после введения социального рейтинга, например, преступность в Китае пойдет резко вниз, а качество жизни — вверх, то систему ждет большое будущее. В этом смысле то, что происходит сейчас в китайском обществе — это перформанс, за которым будет внимательно наблюдать весь мир. И от того, насколько он будет эффективен, зависит и то, столкнемся ли мы с социальным рейтингом и в нашей жизни».

Источник

Россиянам приготовили социальный рейтинг, как в Китае: «Баллы за все»

«Те, кто плохо себя ведет, должны страдать»

Почти каждый хочет быть Богом, поскольку уверен, что только он знает, как должен быть устроен мир, знает, что, если бы все вели себя так, как он говорит, немедленно наступила бы Утопия. Один мой коллега, например, всерьез считает себя святым, другой, член Общественной палаты России, узнаваемый и цитируемый медиаменеджер и политтехнолог Александр Малькевич, намерен внедрить в стране цифровой фашизм. Потому что хочет (цитата), «чтобы страдали те, кто плохо себя ведет».

Малькевич позиционирует себя как патриот и даже попал под американские санкции. Что лишний раз доказывает: попадание под санкции не означает автоматически «он радеет за народ и Россию». Потому что повестка, продвигаемая членом Общественной палаты – а давайте разделим людей на правильных и неправильных! – пахнет для русского человека дымом сожженных деревень, пороховой гарью и кровью.

Обличитель цензуры западных соцсетей Малькевич («Это все напоминает мне 37-й год, и в цифровом плане он давно наступил») еще в октябре прошлого года предложил сделать специальные значки для тех, кто переболел коронавирусом, а также помечать страницы этих людей в соцсетях. Отделить агнцев от козлищ, чтобы снизить напряжение в обществе.

Теперь он хочет внедрять в России цифровой рейтинг. И он не одинок: мечтает он об этом вместе с профессором Финансового университета при Правительстве РФ Олегом Матвейчевым. О цифровом рейтинге благожелательно отзывался в эфире Дмитрий Киселев.

Малькевич поясняет, что идея «системы социального кредита» заключается в предложении наделить граждан определенной суммой баллов. Причем чтобы изначальная сумма, гарантирующая всем жителям равные стартовые условия, могла либо расти, либо уменьшаться – в зависимости от того, что полезного или вредного сделает житель. По новому кодексу у каждого гражданина, предположим, есть стартовый рейтинг в 1000 баллов. «Единый информационный центр» анализирует каждого по тысячам различных параметров. Если рейтинг превышает 1050 баллов, человек считается образцовым гражданином и маркируется индексом ААА. С 1000 баллов можно рассчитывать на А+, а с 900 – на B. Если рейтинг упал ниже 849 баллов – житель становится подозрительным носителем категории C, который запросто может быть уволен из государственных и муниципальных структур. Также есть и группа D (599 баллов и ниже), что сравнимо с «черной меткой»: у таких граждан нет шансов получить работу, им будет отказано в кредите, не продадут билеты на транспорт и так далее. Это – калька с китайского опыта. И Малькевич пишет у себя в соцсети: «Не понимаю, почему идею социального рейтинга пытаются приравнять к некоему «цифровому фашизму».

А что тут непонятного? В Китае «единый информационный центр» запрограммирован на политику партии. Не улыбнулся, проходя мимо портрета вождя (а камеры слежения на каждом углу), – минус балл. Купил в магазине не китайскую лапшу, а итальянскую – минус 10. Родился в семье ребенок сверх положенной нормы детей – минус 100. И прощай, хорошая работа, билет к морю уже не купишь, да и в кинотеатр не пустят, а потом вообще за околицу выметут. Я утрирую, но в общих чертах это именно так.

Вместо свободного общества – общество тотального ежеминутного контроля абсолютно за всеми сферами жизни. И не просто контроля, а принуждения. Закон и справедливость подменяются системой физиолога Павлова. И вот уже от резиновой улыбки болят мышцы лица, все ходят в одинаковой одобренной одежде и в основном строем, едят что положено, думают как положено. Инакомыслящие из общества вычеркиваются. В буквальном смысле, как в библейские времена, изгоняются в пустыню.

Думаете, нам до этого далеко? Нет, уже рукой подать: технологии практически внедрены. В столице в некоторых супермаркетах можно расплачиваться «лицом»: камера вас опознаёт, идентифицирует, и со счета списывается сумма покупки. То же самое обещают внедрить в метро едва ли не к концу года. А теперь представьте: вы поскользнулись на плитке, упали и в сердцах вслух, да еще при детях, обматерили мэра города. Камеры это зафиксировали, компьютер просчитал – и, бах, рейтинг у вас – D. Всё, привет. Продуктов не купить, домой – пешком. Это еще лайт-версия.

Так кто программировать будет «единый информационный центр»? Патриот Малькевич или, положим, либерал Гозман? Кто вложит в этот искусственный интеллект базовые критерии? В онтологическом смысле это, кстати, неважно. Поскольку в любом случае на выходе будут сегрегация и поражение в правах «неправильных» людей. Не преступников, а просто отличных от стандарта. «Арийский» стандарт мы уже проходили.

Не надо человеку становиться Богом. Трудно это. Не по силам. И заканчивается всегда штурмовиками дона Рэбы.

Источник