Рецидивы и ремиссии
Рецидивы
В отношении определения рецидива шизофрении в литературе на протяжении длительного периода времени не было единой точки зрения (Куценок Б.М., 1988).
Под рецидивами E. Bleuler (1920) понимал такое ухудшение, которое повторяет клиническую картину бывших раннее психотических состояний. А.С. Кронфельд (1940) считал рецидивами шизофрении состояния, развивающиеся не ранее чем через полгода после предшествующего приступа. Согласно А.Б. Александровскому (1964), следует различать рецидив и обострение шизофрении, в первом случае повторные приступы болезни возникают после качественной ремиссии, во втором — после ремиссии плохого качества. По мнению Л.Л. Рохлина (1964), для прерывистого и приступообразно-прогредиентного типа течения шизофрении справедливо использовать термин «рецидив», для непрерывнотекущего лучше говорить об обострении.
После первого эпизода психоза, каждый пятый пациент не имеет в дальнейшем рецидивов шизофрении. Между двумя первыми эпизодами симптомы болезни могут быть малозаметны. У относительно небольшого количества пациентов симптомы шизофрении после манифестации болезни наблюдаются в течение многих лет.
В течение года даже при непрерывном лечении 20% больных вновь переживают рецидив шизофрении, при отсутствии лечения рецидивы возникают в 70% случаев. В последнем варианте не менее 50% больных ждет плохой прогноз. Лишь в 25% прогноз благоприятен после повторного рецидива.
К первым симптомам рецидива шизофрении можно отнести аффективные (тревога, раздражительность, тоска, апатия) и когнитивные нарушения (повышенная отвлекаемость, нарушение целенаправленной деятельности, снижение продуктивности и др.).
Отрицательное влияние на мозг каждого эпизода психоза или обострения шизофрении не вызывает сомнения. Вероятно, обострение приводит к разрушению определенных групп нейронов. Чем более продолжителен острый период психоза, тем тяжелее его последствия и труднее его купировать.
При манифестации, первом эпизоде шизофрении, большое значение имеют сроки оказания помощи, своевременность и полнота диагностического обследования, адекватность терапии и качество реабилитационных мероприятий (Wyatt R., 1997; Смулевич А.Б., 2005). Именно здесь определяется какой тип течения примет заболевание (частота рецидивов, хронификация патологического процесса, стойкость ремиссии).
Ремиссии
Собранные в течении ХХ столетия результаты исследований свидетельствуют о гетерогенности течения шизофрении и о достаточной распространенности ремиссий при этом заболевании (Boydell J., van Os J., Murray R., 2001).
Психиатры описывали спонтанные ремиссии при шизофрении, случаи «чудесного» внезапного исцеления больных шизофренией после случайного события, вызвавшего у человека сильную ориентировочную реакцию, например, после смены обстановки, а также после эмоционального потрясения. Обрыв психоза иногда наблюдался после хирургического вмешательства, длительных интоксикаций соматического генеза.
Вероятно, в реальности спонтанные ремиссии встречаются редко. Возникает сомнение, что в этих случаях речь действительно идет о шизофрении, а не о другом психическом расстройстве.
Рецидив шизофрении может начаться и может прерваться по чисто церебральным механизмам. Сторонники нервизма в СССР полагали, что в этом процессе важную роль играют механизмы следовых реакций, условного растормаживания, внезапного развития запредельного торможения, замыкания патологических условных связей.
По мнению О.В. Кербикова (1962), самоизлечение в случае шизофрении развивается в результате охранительного торможения. Здесь важную роль играют самопроизвольная дезинтоксикация и десенсибилизация, другие, еще неизвестные механизмы выздоровления. При этом церебральный патогенетический механизм перестает существовать как патологически сложившийся стереотип.
Спонтанная ремиссия может быть запущена в результате ослабления выраженности симптомов под воздействием терапии («мнимая ремиссия»). Болезнь в данном случае вышла из активно-процессуального этапа, на мозг уже не действует гипотетическая вредность (токсины?).
Понятие ремиссии при шизофрении вызывает множество споров. Фактически выраженное улучшение состояния пациентов с диагнозом шизофрении в середине двадцатого века расценивалось многими психиатрами как свидетельство ошибочности поставленного диагноза (Rund B., 1990).
Слово ремиссия не является синонимом выздоровления, поскольку последнее считается долгосрочной целью.
Наличие симптоматической ремиссии не обязательно означает полноценную социальную активность больного шизофренией, поскольку другие компоненты психического расстройства, например, негативная симптоматика, могут ухудшать его состояние.
В свое время одной из популярных классификаций ремиссий при шизофрении, была классификация М.Я. Серейского (1928). Автор выделял четыре варианта ремиссий:
Многие зарубежные психиатры считают, что критерии ремиссии шизофрении, как спонтанной, так и терапевтической, не соотносятся и не зависят от каких-либо представлений, связанных с возможными причинами этой болезни.
Для констатации ремиссии при шизофрении необходимо, чтобы ее показатели сохранялись на протяжении не менее 6 месяцев. Так, в частности, ремиссия по N. Andreasen et al. (2005) определяется как период времени, равный по крайней мере 6 мес, в течении которого вся выраженность всех основных проявлений шизофрении (позитивной, негативной симптоматики и дезорганизации мышления) выражена не более чем «мягкое расстройство» при обследовании с помощью шкал, оценивающих тяжесть заболевания: PANSS, SANS — SAPS, BPRS, GGI — SCH (последняя шкала определяет ремиссию при отметке 3 балла).
Эти критерии соответствуют оценки нескольких пунктов шкалы PANSS как выраженные в легкой степени и менее (значение по шкале PANSS три балла и менее), отражающих негативные симптомы, дезорганизацию и психотические состояния:
Большинство американских исследователей полагают, что выраженность таких симптомов, как возбуждение, депрессия, уровень психосоциального функционирования, когнитивный дефицит, не должны учитываться при выделении критериев ремиссии шизофрении. В других исследованиях критерии ремиссии выводятся из шкалы глобального функционирования.
Статистика говорит, что около 30% больных шизофренией достигают ремиссии с подобными критериями при адекватном лечении.
Количество качественных ремиссий в два раза больше у больных, получивших адекватное лечение в течение первого года развития шизофрении.
Исходы шизофрении во многом зависят от сопутствующих психических расстройств, особенностей оказания медицинской помощи и культуральных аспектов, обнаруживающих значительное географическое и социоэкономическое разнообразие (Ван ос. Дж с соавт., 2006).
Прогностическое значение в плане достижения ремиссии обладают: низкие показатели индекса массы тела (этот показатель в какой-то мере можно связать с эффективностью терапией современными антипсихотиками), слабая выраженность негативной симптоматики, когнитивных и неврологических расстройств.
Важным прогностическим фактором достижения ремиссии считается трудоустроенность больных. У тех пациентов, которые имеют работу, ремиссия наступает в 1,4 раза чаще, чем у не работающих больных (Novic D. et al., 2007).
Частые рецидивы заболевания усиливают некомплаентность и способствуют появлению неполной или кратковременной ремиссии. Подобное течение шизофрении ведет к ее хронификации, поддерживает высокий уровень болезненности, формирует когнитивный дефицит, стойко понижает социальный статус пациента.
Рецидивы и ремиссии
Рецидивы
В отношении определения рецидива шизофрении в литературе на протяжении длительного периода времени не было единой точки зрения (Куценок Б.М., 1988).
Под рецидивами E. Bleuler (1920) понимал такое ухудшение, которое повторяет клиническую картину бывших раннее психотических состояний. А.С. Кронфельд (1940) считал рецидивами шизофрении состояния, развивающиеся не ранее чем через полгода после предшествующего приступа. Согласно А.Б. Александровскому (1964), следует различать рецидив и обострение шизофрении, в первом случае повторные приступы болезни возникают после качественной ремиссии, во втором — после ремиссии плохого качества. По мнению Л.Л. Рохлина (1964), для прерывистого и приступообразно-прогредиентного типа течения шизофрении справедливо использовать термин «рецидив», для непрерывнотекущего лучше говорить об обострении.
После первого эпизода психоза, каждый пятый пациент не имеет в дальнейшем рецидивов шизофрении. Между двумя первыми эпизодами симптомы болезни могут быть малозаметны. У относительно небольшого количества пациентов симптомы шизофрении после манифестации болезни наблюдаются в течение многих лет.
В течение года даже при непрерывном лечении 20% больных вновь переживают рецидив шизофрении, при отсутствии лечения рецидивы возникают в 70% случаев. В последнем варианте не менее 50% больных ждет плохой прогноз. Лишь в 25% прогноз благоприятен после повторного рецидива.
К первым симптомам рецидива шизофрении можно отнести аффективные (тревога, раздражительность, тоска, апатия) и когнитивные нарушения (повышенная отвлекаемость, нарушение целенаправленной деятельности, снижение продуктивности и др.).
Отрицательное влияние на мозг каждого эпизода психоза или обострения шизофрении не вызывает сомнения. Вероятно, обострение приводит к разрушению определенных групп нейронов. Чем более продолжителен острый период психоза, тем тяжелее его последствия и труднее его купировать.
При манифестации, первом эпизоде шизофрении, большое значение имеют сроки оказания помощи, своевременность и полнота диагностического обследования, адекватность терапии и качество реабилитационных мероприятий (Wyatt R., 1997; Смулевич А.Б., 2005). Именно здесь определяется какой тип течения примет заболевание (частота рецидивов, хронификация патологического процесса, стойкость ремиссии).
Ремиссии
Собранные в течении ХХ столетия результаты исследований свидетельствуют о гетерогенности течения шизофрении и о достаточной распространенности ремиссий при этом заболевании (Boydell J., van Os J., Murray R., 2001).
Психиатры описывали спонтанные ремиссии при шизофрении, случаи «чудесного» внезапного исцеления больных шизофренией после случайного события, вызвавшего у человека сильную ориентировочную реакцию, например, после смены обстановки, а также после эмоционального потрясения. Обрыв психоза иногда наблюдался после хирургического вмешательства, длительных интоксикаций соматического генеза.
Вероятно, в реальности спонтанные ремиссии встречаются редко. Возникает сомнение, что в этих случаях речь действительно идет о шизофрении, а не о другом психическом расстройстве.
Рецидив шизофрении может начаться и может прерваться по чисто церебральным механизмам. Сторонники нервизма в СССР полагали, что в этом процессе важную роль играют механизмы следовых реакций, условного растормаживания, внезапного развития запредельного торможения, замыкания патологических условных связей.
По мнению О.В. Кербикова (1962), самоизлечение в случае шизофрении развивается в результате охранительного торможения. Здесь важную роль играют самопроизвольная дезинтоксикация и десенсибилизация, другие, еще неизвестные механизмы выздоровления. При этом церебральный патогенетический механизм перестает существовать как патологически сложившийся стереотип.
Спонтанная ремиссия может быть запущена в результате ослабления выраженности симптомов под воздействием терапии («мнимая ремиссия»). Болезнь в данном случае вышла из активно-процессуального этапа, на мозг уже не действует гипотетическая вредность (токсины?).
Понятие ремиссии при шизофрении вызывает множество споров. Фактически выраженное улучшение состояния пациентов с диагнозом шизофрении в середине двадцатого века расценивалось многими психиатрами как свидетельство ошибочности поставленного диагноза (Rund B., 1990).
Слово ремиссия не является синонимом выздоровления, поскольку последнее считается долгосрочной целью.
Наличие симптоматической ремиссии не обязательно означает полноценную социальную активность больного шизофренией, поскольку другие компоненты психического расстройства, например, негативная симптоматика, могут ухудшать его состояние.
В свое время одной из популярных классификаций ремиссий при шизофрении, была классификация М.Я. Серейского (1928). Автор выделял четыре варианта ремиссий:
Многие зарубежные психиатры считают, что критерии ремиссии шизофрении, как спонтанной, так и терапевтической, не соотносятся и не зависят от каких-либо представлений, связанных с возможными причинами этой болезни.
Для констатации ремиссии при шизофрении необходимо, чтобы ее показатели сохранялись на протяжении не менее 6 месяцев. Так, в частности, ремиссия по N. Andreasen et al. (2005) определяется как период времени, равный по крайней мере 6 мес, в течении которого вся выраженность всех основных проявлений шизофрении (позитивной, негативной симптоматики и дезорганизации мышления) выражена не более чем «мягкое расстройство» при обследовании с помощью шкал, оценивающих тяжесть заболевания: PANSS, SANS — SAPS, BPRS, GGI — SCH (последняя шкала определяет ремиссию при отметке 3 балла).
Эти критерии соответствуют оценки нескольких пунктов шкалы PANSS как выраженные в легкой степени и менее (значение по шкале PANSS три балла и менее), отражающих негативные симптомы, дезорганизацию и психотические состояния:
Большинство американских исследователей полагают, что выраженность таких симптомов, как возбуждение, депрессия, уровень психосоциального функционирования, когнитивный дефицит, не должны учитываться при выделении критериев ремиссии шизофрении. В других исследованиях критерии ремиссии выводятся из шкалы глобального функционирования.
Статистика говорит, что около 30% больных шизофренией достигают ремиссии с подобными критериями при адекватном лечении.
Количество качественных ремиссий в два раза больше у больных, получивших адекватное лечение в течение первого года развития шизофрении.
Исходы шизофрении во многом зависят от сопутствующих психических расстройств, особенностей оказания медицинской помощи и культуральных аспектов, обнаруживающих значительное географическое и социоэкономическое разнообразие (Ван ос. Дж с соавт., 2006).
Прогностическое значение в плане достижения ремиссии обладают: низкие показатели индекса массы тела (этот показатель в какой-то мере можно связать с эффективностью терапией современными антипсихотиками), слабая выраженность негативной симптоматики, когнитивных и неврологических расстройств.
Важным прогностическим фактором достижения ремиссии считается трудоустроенность больных. У тех пациентов, которые имеют работу, ремиссия наступает в 1,4 раза чаще, чем у не работающих больных (Novic D. et al., 2007).
Частые рецидивы заболевания усиливают некомплаентность и способствуют появлению неполной или кратковременной ремиссии. Подобное течение шизофрении ведет к ее хронификации, поддерживает высокий уровень болезненности, формирует когнитивный дефицит, стойко понижает социальный статус пациента.
Отек Квинке не бывает смертельным
Ангиоотек, отек Квинке, анафилактический шок… Мы знаем, что все это острые состояния, связанные с аллергией, но большинство из нас не особенно представляет разницу между ними, не понимает, как помочь себе или другому человеку в такой ситуации. Внести ясность мы попросили профессионала
На наши вопросы отвечает доктор медицинских наук, профессор кафедры детских болезней КИДЗ имени Н.Ф. Филатова Сеченовского университета, аллерголог-иммунолог высшей категории Ася Кудрявцева.
– Ася Валерьевна, давайте начнем с отека Квинке, именно его особенно часто обсуждают в социальных сетях. Насколько опасно такое состояние?
– Отек Квинке – это устаревшее название. Сейчас его называют ангиоотеком.
Ангиоотек и крапивница – это две параллельно текущие истории. Это состояния, связанные с выбросом гистамина из тучных клеток.
Органическое соединение с рядом функций, в том числе он является медиатором аллергических реакций немедленного типа. В обычных условиях гистамин находится в организме преимущественно в связанном, неактивном состоянии. При различных патологических процессах, а также при поступлении в организм некоторых химических веществ, количество свободного гистамина увеличивается.
– Как это происходит?
– При аллергии ангиоотек может быть вызван приемом лекарств, пищевого продукта, у маленьких детей после употребления в пищу молока или яйца, у более старших – рыбы, морепродуктов, орехов или арахиса. Отек может возникнуть при укусе жалящих ядом насекомых.
Иммуноглобулины класса Е – антитела, настроенные против белка, который мы называем аллергеном, они связаны с немедленными опасными аллергическими реакциями. Аллергены пристыковываются к иммуноглобулину E, как космические корабли к станции, вместе они фиксируются на тучных клетках, которые в ответ выкидывают гистамин. Гистамин, в свою очередь, попадая в ткани организма, вызывает такие симптомы, как покраснение, отек и зуд.
Если выброс гистамина произошел на территории кожи рук, живота и спины, на этих местах возникнут волдыри, такие, как мы видим при укусе комара. При крапивнице волдыри могут быть мелкими по диаметру, но иногда они увеличиваются в размерах и даже сливаются.
Ангиоотек, в отличие от крапивницы, – это выброс гистамина на той части кожи, где она хорошо снабжается кровью и склонна к отеку. Если это происходит в зоне век, губ, кистей или стоп, выглядит отек у человека угрожающе, нередко он меняет его внешность. Несмотря на то, что симптомы при крапивнице и ангиоотеке не очень похожи, суть происходящих событий одинакова.
– А разве ангиоотек не затрагивает гортань? Ведь именно такого сценария люди боятся больше всего.
– Нам кажется, что при отеке век и губ аналогичный процесс происходит и в гортани. На самом деле, это не так. Отек гортани – это крайне редкое состояние.
Я встречалась с таким недоразумением: некоторые люди считают, что ангиоотек – это губы и глаза, а вот отек Квинке – это отек языка и гортани. На самом деле, ангиоотек и отек Квинке – это разные названия одного и того же состояния.
Дело в том, что когда мы видим волдыри на животе, нас это не особенно пугает, а когда у ребенка или взрослого веки отекли настолько, что трудно открыть глаза, губы сильно увеличились в размере, возникает ощущение, что происходит что-то совсем ужасное, и мы начинаем бояться серьезных последствий.
Я много раз обсуждала ангиоотек с врачами-реаниматологами, спрашивала у них, насколько часто ангиоотек реально приводит к остановке дыхания. Они отвечают, что не встречались с фатальными исходами ангиоотеков, если речь шла об аллергических состояния, связанных с гистамином.
– Откуда же страхи смерти от удушья при ангиоотеке?
– Существует весьма опасное заболевание – наследственный ангионевротический отек (НАО), который, действительно, может приводить к фатальным последствиям, но он, несмотря на внешнее сходство с обычным ангиоотеком, является совершенно иным самостоятельным заболеванием, причем орфанным (очень редким). Его причиной не является аллергия.
Если при обычном ангиоотеке хорошо помогают антигистаминные препараты, то при НАО могут отекать губы и язык, сильно увеличиваясь в размере, но никакие противоаллергические средства тут не помогут. Ведущая роль здесь принадлежит не гистамину, а брадикинину, совершенно иному медиатору.
Такое состояние тоже возникает внезапно, но редко у детей, чаще у взрослых, причем провокатором его может стать внезапное сильное переживание или стресс.
Не снимут такой ангиоотек не только антигистаминные препараты, но и гормональные средства, которые применяют при сильных аллергических реакциях, поможет только переливание плазмы крови или введение специальных лекарств, которых нет в безрецептурном доступе.
Врачи умеют различать эти два состояния, но непрофессионалы, как правило, не знают о разнице между этими двумя болезнями, и волнуются о том, что с ними внезапно может случиться такой приступ, который приведет к остановке дыхания.
Получается, что опасения фатального исхода справедливы лишь в отношении наследственного ангионевротического отека, при котором язык может опухнуть до такой степени, что наступает удушье. Еще раз повторю: состояние это очень редкое, таких больных единицы.
Как правило, до того, как случается такого рода приступ, больной уже знает о своем заболевании. Не исключено, что он уже побывал на операционном столе из-за внезапно возникающих болей в животе, характерных для аппендицита. Его начинают оперировать по поводу аппендицита, но находят там отекшую брыжейку и кишечник, потому что отек у таких больных может возникать в любых частях тела.
Простой же ангиоотек лечится всеми знакомыми антигистаминными препаратами и гормонами.
– А может ли аллергический ангиоотек проявиться внезапно уже во взрослом состоянии?
– Да, такое бывает, но в отличие от НАО, это именно аллергическая реакция. У людей взрослых это, чаще всего, лекарственная аллергия, у детей – пищевая. Эти состояния, как я уже упомянула, зависят от появления в крови иммуноглобулинов класса Е, уровень которых можно после приступа посмотреть в крови и подтвердить аллергию.
Эта ситуация не фатальна, и человеку можно помочь.
Ангиоотек возникает в течение нескольких минут до двух часов после контакта с аллергеном. При аллергии на животных он может развиться у ребенка, например, если его руки облизала собака, как реакция на слюну животного. Или, например, если ребенок погладил животное, а потом этой же рукой потер глаза. Там тоже возникнет отек. Тогда речь будет идти уже об аллергенах, которые находятся в шерсти кота или собаки.
Когда цветут растения, пыльца может залететь в глаза и вызвать отек век. В этом году ольха цвела очень долго и интенсивно, и ангиоотек глаз мы, аллергологи, наблюдали довольно часто. Это всегда острая иммунозависимая реакция, то есть проявление пыльцевой аллергии (поллиноза).
– Что бы вы посоветовали в качестве первой помощи?
– Абсолютно всем людям, склонным к развитию аллергии, следует иметь в домашней или походной аптечке какой-то из антигистаминных препаратов, поскольку, действительно, дебют аллергии может случиться внезапно.
Ребенку или взрослому при ангиоотеке необходимо дать препарат, блокирующий влияние гистамина на ткани. Хочу отметить, что нередко высокой срочности в приеме лекарства нет, и, если вдруг такого препарата не оказалось под рукой, можно успеть дойти до ближайшей аптеки и купить его. Они есть в свободном доступе.
В острой фазе болезни можно использовать абсолютно любые антигистаминные препараты, в том числе и те, которые вызывают седативный эффект (супрастин или тавегил). Эти препараты всасываются уже в полости рта, действуют максимально быстро и хорошо снимают отек.
Нужно помнить, что, приняв такой препарат, человек не должен садиться за руль. Вероятнее всего, врач пропишет ему дальнейшее лечение, и тогда нужно будет использовать более современное лекарство (Кларитин, Эриус, Зиртек или Ксизал), которое принимается раз в сутки и не оказывает снотворного эффекта.
Эти препараты хорошо удерживают в крови высокую концентрацию, поэтому их действие, в отличие от лекарств первого поколения, достаточно длительное. К ним не возникает привыкание, поэтому принимать их можно долго.
– А есть еще анафилаксия. Ее стоит опасаться?
– Анафилаксия – это поражение в момент развития аллергии как минимум двух систем сразу. В подавляющем большинстве случаев это происходит с человеком, который уже некоторое время страдает от аллергии. Это состояние, при котором поражается не только кожа. Подключаются другие органы, и мы наблюдаем, например, ангиоотек и затруднение дыхания, ангиоотек и диарею, крапивницу и рвоту, и так далее.
Сама по себе анафилаксия без шока – не жизнеугрожающее состояние, а к гибели пациента приводит именно анафилактический шок, который встречается достаточно редко.
В связи с повышенной тревожностью в наши дни многие ошибочно считают, что анафилактический шок может внезапно случиться буквально у любого, что абсолютно неправильно.
Это очень редкое явление даже у тех людей, которые страдают от аллергии, не говоря уже о здоровой популяции.
Ребенок или взрослый впервые съел арахис, и у него зачесалось во рту. Во второй раз – возник отек глаз. В третий раз не только отекли глаза, но стало тяжело дышать. Когда возникает отек глаз и удушье – это уже анафилактическая реакция. Она может быть как не очень тяжелой, так и тяжелой, когда возникает потеря сознания и человек может погибнуть.
Нетяжелой считается такая реакция, когда нет резкого снижения давления и изменений со стороны сердечно-сосудистой системы. Врачи лечат такое состояние быстро действующим препаратом с адреналином.
В быту в развитых странах мира используются автоинжекторы – это шприцы в форме автоматических ручек для того, чтобы больной, почувствовав приближение анафилаксии, смог быстро вколоть себе (или больному ребенку) укол в бедро прямо через одежду. Это нужно сделать при возникновении даже нетяжелой анафилаксии, не дожидаясь шока.
Обычно человек знает, как у него развивается аллергия. Ему понятно по симптомам, что он съел что-то не то, например, в шоколаде без орехов оказались следовые количества арахиса, который является для этого больного аллергеном.
Эпипен – так называют ручку, заправленную адреналином, можно использовать абсолютно в любой ситуации, необязательно в домашних или больничных условиях. Каждому больному рекомендуется всегда иметь при себе две таких ручки.
В России Эпипен и Эпипен Джуниор (для детей) зарегистрированы, но, к сожалению, в аптеках они не продаются.
Всем, кто имеет риск развитие анафилаксии необходимо пройти обучение как делать уколы обычным шприцом в домашних условиях или автоинжектором, пока едет вызванная больному скорая помощь. Вводить адреналин обычной инъекцией – не очень хороший вариант лечения, потому что не так просто рассчитать и вколоть нужную дозу адреналина.
Сейчас такие больные и родители детей, склонных к анафилаксии, объединяются между собой, чтобы добиться от государства централизованной закупки эпипена, чтобы его можно было купить в аптеке по рецепту врача. Впрочем, многие из них покупают эпипен через интернет, что законом не запрещено.
Для обучения пользованию автоинжектором компания-производитель выпускает даже специальные ручки-тренажеры. Пациент должен быть натренирован, чтобы не волноваться о том, как он справится с уколом в острой ситуации. Ему также объясняют, какие ощущения он должен испытывать во время автоинжекции.
Нужно иметь в виду, что даже после введения Эпипена необходимо вызывать скорую помощь, и врачи должны проконтролировать состояние ребенка или взрослого после приступа анафилаксии.
Нередко родители детей с риском развития анафилаксии сами используют препарат преднизолон. В таких случаях мы, врачи, подробно их инструктируем.
Мне хочется еще раз подчеркнуть: анафилаксия – явление редкое, а анафилактический шок – еще более редкое. Я наблюдаю такой уровень тревожности людей по поводу этих явлений, который совершенно не соответствует масштабу проблемы.
Так, например, многие считают, что препараты для стоматологического наркоза чрезвычайно опасны, и буквально каждый из нас имеет шанс не встать с кресла после лечения зубов.
Есть исследования, однако, которые демонстрируют, что риск возникновения анафилаксии из-за местных анестетиков чрезвычайно низок. Бывает такое, что человек приписывает симптомы, возникающие у него после подобного укола, анафилаксии, а на самом деле они были у него в результате панической атаки.
Случаи гибели от анафилаксии часто описывают СМИ, поэтому они вызывают у нас столь бурную реакцию. Сейчас люди больше, чем обычно тревожатся за свое здоровье, но я советую всем подходить к проблеме разумно и не бояться события, риск которого для подавляющего большинства людей ничтожен.
