Что такое военная кампания

Военная кампания спартанца Деркилида

(лат.
campania
—
равнина
, от
campus
— «поле», фр.
campagne
—
поход
,
работа
(в поле)):[1],
Военная кампания
— период (место) проводимого мероприятия вооружёнными силами государства в военное время, военные действия, совокупность операций, находящихся в непосредственной связи между собой и составляющих по времени (месту) определенный отдел войны, объединённых общей стратегической целью.

История

«Каждая война состоит из одной или нескольких кампаний

, каждая
кампания
— из одной или нескольких операций, представляющих собой известный законченный период, от стратегического развертывании армии на исходной линии операции до окончательного решения операции путём победоносного боя на поле сражения, если бою предпослано было окружение разбитой армии, а в противном случае — путём энергической эксплуатации одержанной победы преследованием на поле сражения и на театре военных действий»

— профессор стратегии, Г. А. Леер[2]

Может быть этапом военных действий (войны), в ходе которого достигается её промежуточная цель. Могут проводиться на одном или нескольких стратегических направлениях или в целом на театре военных действий или на театре войны.

могут употребляются названия в зависимости от времени проведения: летняя, зимняя, кампания 1944 года и другие. В названия
кампаний
, проводимых на одном театре военных действий, входят географические названия:

могут называться и по имени главных военачальников, известным примером могут служить Военные кампании Наполеона.

Кампания военная

КАМПАНИЯ военная (от французского campagne, английский campaign — поход, итальянский campagna — поле битвы), совокупность операций, сражений, ударов и боевых действий группировок войск (сил) на различных ТВД, объединённых общим замыслом и направленных на достижение важных политических и стратегических целей войны; определённый этап войны. Кампания обычно обозначается календарными рамками (годом, временами года и т.п.) и наименованием ТВД (страны).

В России понятие «кампания» встречается в официальных документах с начала 18 века. Впоследствии оно широко использовалось в военно-теоретических трудах и военных документах. Кампанией нередко называлась вся война. В 18-19 веках кампания обычно включала основные военные действия, ведущиеся на одном ТВД в течение года; например, Семилетняя война 1756-63 состояла из кампании 1756 (нападение Пруссии на Саксонию), кампании 1757 (нападение на Богемию и бои под Прагой), кампании 1758 [наступление российской армии, овладение Кёнигсбергом (ныне Калининград) и др.]. С конца 19 века с увеличением размаха, продолжительности и напряжённости военных действий, когда ТВД стали включать в себя обширные сухопутные и морские пространства, достижение политических и стратегических целей войны требовало проведения нескольких кампаний. Так, в 1-й мировой войне кампании включали 2-3 последовательные стратегические операции и длились около года (например, кампания 1914, кампания 1915 и др.). Во 2-й мировой войне кампании в ряде случаев вышли за рамки одного ТВД и включали 4-7 стратегических операций, проводившихся на смежных ТВД, в воздушном пространстве и на океанских (морских) театрах. Хотя официально установленного деления 2-й мировой войны на кампании не существует, однако во многих зарубежных военно-исторических трудах к кампаниям этой войны относят: польскую кампанию 1939, французскую 1940, балканскую 1941 — нацистской Германии; североафриканскую 1940-43, итальянскую 1943-45, летне-осеннюю 1944 и кампанию 1945 в Западной Европе, тихоокеанские кампании 1941-45 и др. При описании войн и военных конфликтов со 2-й половины 20 века понятие «кампания» в военной науке стало малоупотребимо.

Лит.: Энгельс Ф. Кампания // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. М., 1959. Т. 14; Проблемы военного искусства во второй мировой войне и в послевоенный период: (Стратегия и оперативное искусство). М., 1995; Вооруженные силы и военное искусство России в войнах XVIII-XX вв. М., 1998; История военной стратегии России. М., 2000.

Литература

Военная кампания — Википедия. Что такое Военная кампания

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Кампания

[1] (лат. campania —
равнина
, от
campus
— «поле», фр. campagne —
поход
,
работа
(в поле)):[2] или
Военная кампания
— период (место) проводимого мероприятия вооружёнными силами государства в военное время, военные действия, совокупность операций, находящихся в непосредственной связи между собой и составляющих по времени (месту) определённый отдел войны, объединённых общей стратегической целью.

В морском деле — срок плавания военных судов[3].

История

«Каждая война состоит из одной или нескольких кампаний

, каждая
кампания
— из одной или нескольких операций, представляющих собой известный законченный период, от стратегического развертывании армии на исходной линии операции до окончательного решения операции путём победоносного боя на поле сражения, если бою предпослано было окружение разбитой армии, а в противном случае — путём энергической эксплуатации одержанной победы преследованием на поле сражения и на театре военных действий»

Может быть этапом военных действий (войны), в ходе которого достигается её промежуточная цель. Могут проводиться на одном или нескольких стратегических направлениях или в целом на театре военных действий или на театре войны.

могут употребляются названия в зависимости от времени проведения: летняя, зимняя, кампания 1944 года и другие. В названия
кампаний
, проводимых на одном театре военных действий, входят географические названия:

могут называться и по имени главных военачальников, известным примером могут служить Военные кампании Наполеона.

Примеры

См. также

Примечания

Литература

Ссылки

Отрывок, характеризующий Военная кампания

– Натали?! – прошептал вопросительно его голос, и кто то больно сжимал ее руки. – Натали?! «Я ничего не понимаю, мне нечего говорить», сказал ее взгляд. Горячие губы прижались к ее губам и в ту же минуту она почувствовала себя опять свободною, и в комнате послышался шум шагов и платья Элен. Наташа оглянулась на Элен, потом, красная и дрожащая, взглянула на него испуганно вопросительно и пошла к двери. – Un mot, un seul, au nom de Dieu, [Одно слово, только одно, ради Бога,] – говорил Анатоль. Она остановилась. Ей так нужно было, чтобы он сказал это слово, которое бы объяснило ей то, что случилось и на которое она бы ему ответила. – Nathalie, un mot, un seul, – всё повторял он, видимо не зная, что сказать и повторял его до тех пор, пока к ним подошла Элен. Элен вместе с Наташей опять вышла в гостиную. Не оставшись ужинать, Ростовы уехали. Вернувшись домой, Наташа не спала всю ночь: ее мучил неразрешимый вопрос, кого она любила, Анатоля или князя Андрея. Князя Андрея она любила – она помнила ясно, как сильно она любила его. Но Анатоля она любила тоже, это было несомненно. «Иначе, разве бы всё это могло быть?» думала она. «Ежели я могла после этого, прощаясь с ним, улыбкой ответить на его улыбку, ежели я могла допустить до этого, то значит, что я с первой минуты полюбила его. Значит, он добр, благороден и прекрасен, и нельзя было не полюбить его. Что же мне делать, когда я люблю его и люблю другого?» говорила она себе, не находя ответов на эти страшные вопросы. Пришло утро с его заботами и суетой. Все встали, задвигались, заговорили, опять пришли модистки, опять вышла Марья Дмитриевна и позвали к чаю. Наташа широко раскрытыми глазами, как будто она хотела перехватить всякий устремленный на нее взгляд, беспокойно оглядывалась на всех и старалась казаться такою же, какою она была всегда. После завтрака Марья Дмитриевна (это было лучшее время ее), сев на свое кресло, подозвала к себе Наташу и старого графа. – Ну с, друзья мои, теперь я всё дело обдумала и вот вам мой совет, – начала она. – Вчера, как вы знаете, была я у князя Николая; ну с и поговорила с ним…. Он кричать вздумал. Да меня не перекричишь! Я всё ему выпела! – Да что же он? – спросил граф. – Он то что? сумасброд… слышать не хочет; ну, да что говорить, и так мы бедную девочку измучили, – сказала Марья Дмитриевна. – А совет мой вам, чтобы дела покончить и ехать домой, в Отрадное… и там ждать… – Ах, нет! – вскрикнула Наташа. – Нет, ехать, – сказала Марья Дмитриевна. – И там ждать. – Если жених теперь сюда приедет – без ссоры не обойдется, а он тут один на один с стариком всё переговорит и потом к вам приедет. Илья Андреич одобрил это предложение, тотчас поняв всю разумность его. Ежели старик смягчится, то тем лучше будет приехать к нему в Москву или Лысые Горы, уже после; если нет, то венчаться против его воли можно будет только в Отрадном. – И истинная правда, – сказал он. – Я и жалею, что к нему ездил и ее возил, – сказал старый граф. – Нет, чего ж жалеть? Бывши здесь, нельзя было не сделать почтения. Ну, а не хочет, его дело, – сказала Марья Дмитриевна, что то отыскивая в ридикюле. – Да и приданое готово, чего вам еще ждать; а что не готово, я вам перешлю. Хоть и жалко мне вас, а лучше с Богом поезжайте. – Найдя в ридикюле то, что она искала, она передала Наташе. Это было письмо от княжны Марьи. – Тебе пишет. Как мучается, бедняжка! Она боится, чтобы ты не подумала, что она тебя не любит.

Дунайская кампания Восточной войны

18 мая 1854 года Дунайская армия под командованием Ивана Фёдоровича Паскевича приступила к осаде Силистрии. Однако осада велась крайне нерешительно, так как русское командование опасалось вступления в войну Австрии, которая заняла крайне враждебную к России позицию. В результате осаду в июне русские войска сняли, хотя всё было готово к решительному штурму, и отступили за Дунай. В целом Дунайская кампания Восточной (Крымской) войны для Российской империи завершилась бесславно, хоть и без серьёзных поражений.
Предыстория. Кампания 1853

1 июня 1853 года Петербург огласил меморандум о разрыве дипломатических отношений с Османской империей. После этого император Николай I приказал русской армии (80 тыс. солдат) занять подчинённые Турции дунайские княжества Молдавию и Валахию «в залог, доколе Турция не удовлетворит справедливым требованиям России». 21 июня (3 июля) 1853 г. русские войска вошли в дунайские княжества. Османский султан не принял требования России по поводу права защиты православных в Турции и номинального контроля над святыми местами в Палестине. Надеясь на поддержку западных держав — британский посол в Стамбуле Стратфорд-Редклиф обещал в случае войны поддержку Англии, османский султан Абдул-Меджид I 27 сентября (9 октября) потребовал очищения дунайских княжеств от русских войск в двухнедельный срок. Россия не выполнила этот ультиматум. 4 (16) октября 1853 г. Турция объявила войну России. 20 октября (1 ноября) войну Османской империи объявила и Россия. Началась Восточная (Крымская война).

Надо отметить, что император Николай Павлович, который до этого времени довольно успешно руководил внешней политикой Российской империи, в этом случае совершил стратегическую ошибку. Он думал, что война будет недолгой и небольшой, завершиться полным поражением не готовой к войне и сильно деградировавшей Османской империи, которая не сможет противостоять русским войскам на Балканах и Кавказе, и русскому флоту в Чёрном море. Затем Петербург продиктует условия мира и возьмёт то, что захочет. Особенный интерес Петербурга вызвал контроль над проливами Босфор и Дарданеллы.

Всё так бы и произошло, если бы не вмешательство западных держав. Государь Николай I ошибся в оценке интересов великих западных держав. По его мнению, Англия должна была остаться в стороне, он даже предлагал ей поучаствовать в разделе «турецкого наследства», считая, что Лондон будет удовлетворён Египтом и некоторыми островами в Средиземном море. Однако, в реальности Лондон не хотел давать России ничего из наследства «больного человека Европы» (Турции). Ведь укрепление позиций России на Балканах, в Закавказье и контроль над проливами резко изменяли стратегическое положение не только в нескольких регионах, но и в мире. Россия могла полностью закрыть доступ в Чёрное море, сделав его «русским озером»; расширить владения в Закавказье и оказаться в опасной (для англичан) близости от Персидского залива и Индии; поставить под свой контроль Балканы, резко изменив баланс сил в Центральной Европе и Средиземноморье. Поэтому часть британской элиты откровенно работала над тем, чтобы показать Петербургу свой нейтралитет, втянув Россию в «турецкий капкан» и одновременно натравливала против Российской империи Францию и Австрию.

Французский император Наполеон III в этот период искал возможность провести внешнеполитическую авантюру, которая вернет Франции былой блеск, а ему создать образ великого правителя. Конфликт с Россией, да ещё при полной поддержке Англии, показался ему заманчивым делом, хотя у двух держав не было коренных противоречий.

Австрийская империя долгое время была союзником России и была обязана русским по гроб жизни, после того как русская армия под началом Ивана Паскевича в 1849 г. разгромила венгерских мятежников. Со стороны Вены в Петербурге подвоха не ждали. Однако Вена также не желала усиления России за счёт Османской империи. Резкое усиление позиций России на Балканском полуострове делало Австрию зависимой от русских страной. Вену страшила перспектива появления на Балканах новых, славянских государств, которые будут всем обязаны русским.

В итоге Николай I, при «содействии» МИДа, которым руководил англоман Карл Нессельроде, просчитался во всём. Возник союз Англии и Франции, в который он не верил. А Австрия и Пруссия, на поддержку которых Николай Павлович рассчитывал, с заняли нейтрально-враждебную позицию. Австрия стала оказывать силовое давление на Россию, фактически играя на стороне антирусской коалиции.

Уверенность Николая в скорой сдаче Турции самым негативным образом сыграла и на боеспособности Дунайской армии. Её решительное и успешное наступление могло сорвать многие планы врага. Так, Австрия при победоносном наступлении русской армии на Балканах, где её бы поддержали болгары и сербы, поостереглась бы давить на Петербург. А Англия и Франция просто не успевали к этому времени перебросить войска на Дунайский фронт. Турецкая армия на Дунайском фронте наполовину состояла из ополчения (редиф), не имевшего почти никакой военной подготовки и плохо вооруженного. Решительные удары русской армии могли привести Турцию на грань военно-политической катастрофы.

Однако русские корпуса, которые под началом князя Михаила Дмитриевича Горчакова, летом перешли через Прут, не перешли в решительное наступление. На такое наступление командование не решилось. Петербург ожидал, что Турция вот-вот выкинет белый флаг. В результате армия начала постепенно разлагаться. Хищения прибрели настолько широкий характер, что стали мешать ведению боевых действий. Боевые офицеры были сильно раздражены безобразным разгулом хищничества интендантства и военно-инженерной части. Особенно раздражали бессмысленные постройки, которые завершались перед началом отступления. Солдаты и офицеры стали понимать, что происходит банальное воровство. Средь белого дня грабили казну — никто ведь не проверит, что построено, а что не построено и как соорудили укрепления в покидаемом навсегда месте. Офицеры и солдаты быстро почувствовали, что верховное командование само в точности не знает, зачем оно ввело сюда русские войска. Вместо решительного наступления корпуса простаивали. Это самым негативным образом сказалось на боеспособности войск.

Надо отметить, что в предвоенный период император Николай Павлович выступал за смелый рывок через Балканские горы на Константинополь. Наступающую армию должен был поддержать десант, который планировали высадить в Варне. Этот план сулил в случае успеха быструю победу и решение проблемы возможного прорыва европейской эскадры из Средиземного моря в Чёрное. Однако генерал-фельдмаршал Иван Фёдорович Паскевич выступил противником такого плана. Фельдмаршал не верил в успех такого наступления. Паскевич вообще не желал войны, предчувствуя большую опасность в её начале.

Паскевич занимал в окружении Николая особое положение. После смерти великого князя Михаила Павловича Паскевич фактически остался единственным человеком, которому император полностью доверял, как человеку безусловно честному и верному. К Паскевичу Николай обращался в самых важных случаях. Паскевич был командиром гвардейской дивизии, в которой, будучи великим князем, служил и Николай, и, став государем, Николай Павлович продолжал называть его до конца своей жизни «отцом-командиром».

Паскевич был мужественным человеком и опасался не потому, что был стар и утратил прежнюю решительность, он и в молодости и расцвете сил был чужд авантюрам и проявлял сдержанность. Герой Отечественной войны 1812 года, победитель персов и турков. За турецкую кампанию 1828-1829 гг. Паскевич получил фельдмаршальский жезл. В 1831 году взял Варшаву, подавил польское восстание, после чего получил титул князя Варшавского и стал наместником Царства Польского. Он пробыл в этой должности до самой Восточной войны. Паскевич не верил Западу и очень опасался за Польшу, в которой он видел готовый антирусский плацдарм. И поэтому выступал за крайне острожную политику России в Европе. Паскевич холодно относился и желанию императора спасти Австрию во время Венгерского восстания. Хотя и выполнил желание Николая — подавил Венгерское восстание.

Паскевич отличался трезвым взглядом на Россию и её порядки, сам был человеком честным и порядочным. Он знал, что империя больна и ей не стоит воевать с западными державами. Он гораздо менее оптимистично судил о мощи России и её армии, чем император. Паскевич знал, что армия поражена вирусом воровства и наличием касты «генералов мирного времени». Они были способны в мирное время убедительно проводить смотры и парады, но во время войны были нерешительны, безынициативны, терялись в критических ситуациях. Паскевич опасался англо-французского союза и видел в нём серьёзную угрозу России. Паскевич не верил ни Австрии, ни Пруссии, видел, что британцы подталкивают пруссаков на захват Польши. В результате он чуть ли не единственный видел, что Россию ждет война с ведущими европейскими державами и, что империя не готова к такой войне. И что результатом решительного наступления на Балканах может стать вторжение австрийской и прусской армий, потеря Польши, Литвы. Однако Паскевич не имел силы духа, которая бы ему позволила воспротивиться войне. Он не смог раскрыть Николаю глаза.

Не веря в успех войны, Паскевич изменил более ранний план войны на более осторожный. Теперь русская армия должна была занять турецкие крепости на Дунае, прежде чем наступать на Константинополь. В записке, поданной императору 24 сентября (6 октября) 1853 г., фельдмаршал Паскевич рекомендовал не начинать активные военные действия первыми, так как этим можно «поставить против себя, кроме Турции, еще сильнейшие державы Западной Европы». Фельдмаршал Паскевич советовал, даже при активных наступательных действиях турецких войск, придерживаться оборонительной тактики. Воевать с Османской империей Паскевич предлагал с помощью христианских народов, которые были под османским игом. Хотя он вряд ли верил в успех такой стратегии, к славянофилам он относился крайне скептически.

В итоге осторожность Паскевича и полный провал российского правительства на дипломатическом фронте (прозевали англо-французский союз и не заметили враждебное отношение Австрии и Пруссии) с самого начала создали для Дунайской армии крайне неблагоприятные условия. Армия, чувствуя неопределённость верхов, топталась на месте. Кроме того, Паскевич не хотел отдавать значительные соединения из своей армии (в частности, 2-й корпус), стоявшей в Польше для укрепления Дунайской армии. Он преувеличивал степень угрозы со стороны Австрии, проводил всевозможные учения, походы.

Михаил Дмитриевич Горчаков

Соотношение сил

Для действий в дунайских княжествах были назначены: 4-й корпус (более 57 тыс. солдат) и часть 5-го пехотного корпуса (более 21 тыс. человек), а также три казачьих полка (около 2 тыс. человек). Артиллерийский парк армии насчитывал около 200 орудий. По сути же вся тяжесть борьбы с османами пала на русский авангард (около 7 тыс. человек). Русский авангард противостоял турецкой армии с октября 1853 г. до конца февраля 1854 г.

80-тыс. армии было недостаточно для прочного завоевания и удержания за Российской империей дунайских княжеств. К тому же Михаил Горчаков разбросал войска на значительном расстоянии. И русскому командованию приходилось учитывать опасность фланговой угрозы со стороны Австрийской империи. К осени 1853 года эта опасность стала реальной, и весной 1854 г. стала преобладающей. Австрийцев опасались больше, чем османов. Русская армия, опасаясь удара Австрии, перешла сначала к обороне, а затем и покинула дунайские княжества.

Молдавские и валахские войска насчитывали около 5-6 тыс. человек. Местная полиция и пограничная стража насчитывали около 11 тыс. человек. Однако они не могли оказать существенной помощи России. Они не были враждебны русским, но боялись османов, не хотели воевать. К тому же некоторые элементы (чиновники, интеллигенция) в Бухаресте, Яссах и других городах ориентировались на Францию или Австрию. Поэтому местные формирования могли выполнять только полицейские функции. Горчаков и русские генералы не видели большой пользы от местных сил и ни к чему их не принуждали. В целом местное население не было враждебно русским, османов тут не любили. Но и воевать местные жители не хотели.

Османская армия насчитывала 145-150 тыс. человек. Регулярные части (низам) были хорошо вооружены. У всех стрелковых частей были нарезные ружья, в коннице часть эскадронов уже имела штуцера, артиллерия была в хорошем состоянии. Войска обучены европейскими военными советниками. Правда, слабым местом турецкой армии был офицерский корпус. К тому же ополчение (почти половина всех военных сил) было вооружено и обучено намного хуже регулярных частей. Кроме того, турецкий главнокомандующий Омер-паша (Омар-паша) имел значительное количество иррегулярной конницы — башибузуков. Несколько тысяч башибузуков выполняли разведывательные и карательные функции. Террором они подавляли любое сопротивление местного христианского населения.

Омер-паша (по происхождению серб Михаил Латас) был сыном младшего офицера австрийской армии. Он был учителем, окончил кадетскую школу. Из-за семейных проблем, переехал в Боснию. Принял ислам и стал учителем рисования детей командира крепости в Видине. За успехи был направлен в Константинополь, где преподавателем черчения в Стамбульской военной школе, а затем учителем наследника престола Абдул Меджида. Стал адъютантом Хозрова-паши и получил чин полковника. После того как Абдул Меджид стал султаном, получил титул паша. В ходе войны с Египтом дослужился до чина генерал-майора. Воевал с повстанцами и мятежниками в Сирии, Албании и Курдистане. В 1848-1849 гг. принял участие в оккупации дунайских княжеств, в 1850 году отличился во время подавления восстания в Боснийской Краине. Омер-паша утопил восстание в крови. В 1852 году Омер-паша возглавил боевые действия против Черногории. В начале Восточной войны Омер-паша возглавлял турецкие войска на Балканах.

Омер-паша принадлежал к «партии войны». Во время дипломатических переговоров он всеми мерами старался побудить султана к войне с Российской империей. Турецкий сановник считал, что лучшей ситуации для борьбы с Россией уже не будет и необходимо ловить момент, когда Британия и Франция готовы выступить на стороне Турции. Омер-паша не был великим полководцем, он в основном отличился в подавлении восстаний. В то же время ему нельзя отказать в наличие некоторых организаторских способностей, личной храбрости и энергии. Но его спех на Дунайском фронте был более связан с ошибками русского командования, чем с талантом полководца. Причем Омер-паша даже не смог ими воспользоваться в полной мере.

Омер-паша

Первые меры русского командования в дунайских княжествах

В июле 1853 года русские власти запретили обоим господарям (и Молдавии и Валахии) продолжать сношения с Турцией, а на взносы, которые дунайские княжества обязаны были делать в пользу турецкой казны, был наложен секвестр. Россия больше не собиралась терпеть передачи в Порту (да еще через неприкосновенных дипломатических посланников) секретных донесений господарей, которые раскрывали положение русской армии и поддержки турецкой казны финансовыми переводами из Молдавии и Валахии.

В ответ Стамбул приказал господарям покинуть пределы своих княжеств. Английский и французский консулы также покинули дунайские княжества. Британское правительство заявило, что Россия нарушила суверенитет Порты. Английская и французская пресса обвинила Россию в оккупации Молдавии и Валахии.

Надо сказать, что после бегства господарей Горчаков оставил на местах всю старую администрацию княжеств. Это было ошибкой. Этот «либерализм» уже ничего не мог поправить. Англия и Франция шли к разрыву с Россией, а Турция была готова воевать. В Петербурге этого ещё не понимали. Прежнее молдавское и валахское чиновничество сохранило нити управления, суд, городскую и деревенскую полицию. А оно было враждебно России (в отличие от простых людей). В результате русская армия оказалась бессильной против обширной агентурной, шпионской сетью, которая действовала в пользу Турции, Австрии, Франции и Англии. К тому же на первом этапе, когда Англия ещё официально не вступила в войну с Россией, англичане и их местные агенты продолжали торговлю по Дунаю. Таким образом, Лондон получал все сведения о положении русских сил в дунайских княжествах.

Император Николай пытался разыграть национальную и религиозную карту — поднять против османов сербов, болгар, греков и черногорцев. Однако тут он столкнулся с несколькими непреодолимыми препятствиями. Во-первых, в предшествующий период Россия выступала за легитимизм и крайне подозрительно относилась к любым революционным, национально-освободительным движениям и организациям. У России просто не было тайных дипломатических и разведывательных структур, которые бы могли организовать подобную деятельность во владениях Порты. Сам Николай не имел опыта подобной деятельности. И начинать всё буквально с нуля было бессмысленным занятием. Необходима была длительная предварительная, подготовительная работа. К тому же в самой России в верхах имелось много противников такого курса. В частности, против инициативы Николая выступал МИД, который возглавлял Нессельроде, опасавшийся международных осложнений.

Во-вторых, тайные сети имели Англия и Австрия, но они были противниками прорусских течений и не хотели в это время восстаний на территории Османской империи. Наибольшую пользу в деле возбуждения христианского и славянского населения могла сыграть Австрия, но она была настроена против России.

В-четвертых, турецкие власти имели огромный опыт в деле выявления недовольных и подавления восстаний. В славянских областях располагались многочисленные соединения турецкой полиции, армии и иррегулярных войск.

Русско-австрийская война 1809 г.

Весьма непродолжительное и противоречивое сближение России и Франции после Тильзитского мира 1807 г. повлекло для Петербурга ряд военных противостояний. В результате на 1809 г. Российская империя вела пять войн: со Швецией, Австрией, Англией, Турцией и Персией.

Из этого перечня самым непродолжительным и наименее известным является участие России в союзе с Наполеоном в войне против Австрии. Для России участие в этой войне помимо дипломатических соглашений было обусловлено необходимостью сохранить свое влияние в Польше и Центральной Европе в целом. С другой стороны, и Наполеону было важно обострить отношения между Петербургом и Веной. Исход кампании 1809 г. был решен в битве под Ваграмом, где Наполеон разбил австрийскую армию, а военное участие русских войск в войне против Австрии на другом театре военных действий в Галиции и Польше была весьма незначительным. Всего на территорию Австрийской империи вступили три русские пехотные дивизии и части усиления под общим командованием С. Ф. Голицына. Из известных военачальников, участвовавших в кампании, можно отметить Д. С. Дохтурова, в дальнейшем героя Отечественной войны 1812 года и А. А. Суворова — сына прославленного генералиссимуса. Действия основных сил обеспечивал сильный русский резерв А. П. Ермолова, сосредоточенный на самом южном участке русско-австрийской границы напротив Тарнополя. Боевые действия имели характер отдельных стычек и, как правило, австрийцы стремились отступить без боя или капитулировали.

А. А. Суворов. (vsiaco.org.ua)

Русские войска, практически не встречая сопротивления, овладели Лембергом (Львов), Сандомиром, Замостьем и Краковом. Боевые потери русских войск оказались минимальными — 11 человек (из них трое погибшими). Австрийские потери составили несколько человек убитыми и около 40 чел. пленными. Политическим итогом русско-австрийской войны стало присоединение к России, согласно условиям Шенбруннского мирного договора, Тарнополя и Трембовли. Позднее эти территории будут возвращены Александром I Австрийской империи в 1815 г. после Венского конгресса.

Источник