Вселенская церковь
Средоточием высшей иерархической власти во В.ц. являются Вселенские соборы. Однако после отпадения Римской церкви от В.ц. соборы перестали быть по существу Вселенскими, поэтому православная церковь признает постановления только первых семи Вселенских соборов, и только эти постановления неуклонно соблюдаются в православных церквях.
После разделения единой христианской церкви на Западную Римско-католическую и Восточную Православную понятие В.ц. все реже встречается в православной богословской литературе.
В русской философской литературе понятие В.ц. обрело особое звучание после работ Владимира Соловьева, в которых В.ц. рассматривается как единая христианская церковь, объединяющая все христианские конфессии.
В.ц., как ее понимал Соловьев, есть истинная церковь Христа, руководимая Вселенскими соборами. «Объективная истина веры имеет вселенский характер, — пишет Соловьев, — и истинный субъект веры должен быть сообразен своему объекту; а посему субъект истинной религии необходимо должен быть вселенским. Истинная вера не может быть уделом индивидуального человека в его обособленности, но лишь всего человечества в его единстве; индивид может быть участником ее лишь как живой член вселенского тела» (Соловьев Вл. Россия и Вселенская церковь. М., 1911. С. 203). С точки зрения Соловьева, реально воссоединить человечество во В.ц. способна только любовь как сила, преодолевающая индивидуализм. «Любовь, имеющая создать религиозное чувство человеческого рода, или В.ц., должна выйти за пределы национальности и иметь своим объектом всю совокупность челове-ческих существ» (Там же. С. 204). Поскольку любить всех одновременно невозможно, поэтому любовь ко всем должна концентрироваться на любви к одному — это любовь к Христу, «непогрешимо определяемая голосом одного (Папы). Вне этого единства, как мы уже видели, мнение множества может быть ошибочным, и даже вера избранных может оставаться смутной» (Там же. С. 208). Соловьева не смущала мысль о ложности тезиса о непогрешимости Папы, для него важнее была роль Папы как органа единения всех верующих во Христе. «Вселенская церковь основана на истине, утверждаемой верой. Истина едина, а следовательно, и истинная вера должна быть единой. И раз это единство веры не дано действительно и непосредственно в совокупности верующих (ибо нет единения всех в делах веры), то оно должно пребывать в законной власти единого главы, порукой которой служит боже-ственная помощь и которая приемлется любовью и доверием всех верующих» (Там же. С. 209).
Как видно из приведенных высказываний Соловьева, он понимал В.ц. как церковь, организованную по образцу Римско-католической церкви. Соловьев настолько был увлечен идеей единения всех христианских церквей, что не обращал внимания на догматические различия церквей Восточной и Западной. Для него важна была мысль о единстве, которая «парила» бы над всеми конфессиональными различиями, над всеми национальными и историческими особенностями. И в этом своем стремлении к единству он видел много ценного в централизованной организации католицизма, который в своей общественно-политической деятельности обеспечивает единство верующих вне зависимости от их национальной и государственной обособленности.
Соловьевская идея «всехристианства» вела к игнорированию конфессиональных различий. Анализируя взгляды Ф.М. Достоевского, Соловьев акцентирует внимание на мысли Достоевского о том, что истинное христианство есть всечеловеческое единение в одном всемирном общем деле, и на долю России выпала великая миссия примирения Востока и Запада, и уже само упразднение спора между славянофильством и западничеством означает упразднение пока что в идее самого многовекового исторического раздора между Востоком и Западом, раздора, приведшего к противоестественной борьбе между родственными верами. Отсюда и выросло понимание Соловьевым В.ц. как церкви всечеловеческой, в которой «должно вконец исчезнуть разделение человечества на соперничествующие и враждебные между собою племена и народы» (Соловьев B.C. Соч. В 2-х т. Т. 2. М., 1998. С. 304).
Словарь философских терминов. Научная редакция профессора В.Г. Кузнецова. М., ИНФРА-М, 2007, с. 94-95.
Вселенская Церковь
Одним из важнейших тезисов в Символе Веры, который содержит основополагающие принципы христианства, есть следующий:
«Верую во единую, святую, вселенскую и апостольскую Церковь».
Некоторые люди считают, что нет уже единой Церкви, следовательно верующие, которые произносят эти слова, пребывают в замешательстве, поскольку не могут понять, какая именно из существующих на сегодня церквей, есть та, которую без сомнений и с чистым сердцем можно назвать единой, святой, вселенской и апостольской! Ведь церквей много и ни одна из них не может быть названа вселенской, поскольку слово вселенская подразумевает всеобъемлющая в себе всех верующих христиан!
Дело в том, что Символ Веры был принят в четвёртом веке и тогда христианская церковь действительно была единой, вселенской, поскольку не было других.
Но, к сожалению, уже в пятом веке, после третьего Вселенского собора, от единой церкви откололась Ассирийская церковь Востока и в этот исторический момент, как считают многие, единая вселенская церковь прекратила своё существование.
Затем, после Вселенского Халкидонского собора возникли новые расколы, вызвавшие появление древневосточных церквей.
В одиннадцатом веке происходит раскол на католицизм и православие, которые и составляют на данный момент две наиболее многочисленные конфессии.
Причина раскола в том, что римские первосвященники претендовали на правление всем христианским миром, а византийцы признавать их власть не желали.
На этом споры между святошами, которые ещё вчера были «братьями во Христе», не закончились и в 1240 году папство собирает армию крестоносцев и посылает войной на Русь, с целью покорить славянские земли. Но в Невской битве армия Папы терпит поражение.
Спустя два года армия крестоносцев вновь приходит с войной. В битве, известной нам как Ледовое побоище, воины Папы снова терпят поражение.
Со временем, католическая церковь пережила ещё один внутренний раскол, который организовали протестанты, покинув лоно католицизма.
В России в семнадцатом веке, после реформы патриарха Никона, церковь покидают старообрядцы.
А сама православная церковь в наше время состоит из следующих автокефальных церквей:
Константинопольская, Александрийская, Антиохийская, Иерусалимская, Русская, Грузинская, Сербская, Румынская, Болгарская, Кипрская, Элладская, Албанская, Польская, Американская, Чешских земель и Словакии.
Католики и православные утверждают, что именно их церковь есть та, о которой сказано в Символе Веры, хотя некоторые думают, что ни одна, из существующих
на сегодня церквей, не может именоваться вселенской, поскольку ни одна из многочисленных церквей не объединяет всех верующих христиан нашей планеты.
Как же обрести внутреннюю уверенность произнося слова: «Верую во единую, святую, вселенскую и апостольскую Церковь»?
Сам Спаситель объясняет:
«Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» ( Мф. 18:20 ).
Согласно Евангелию, Единая церковь это Тело Христа, состоящее из главы — Иисуса Христа и всех христиан – членов Его Тела.
«Он есть глава тела Церкви»
(Кол. 1:18 ).
«Мы, многие, составляем одно тело во Христе, а порознь один для другого члены» (Рим. 12:5).
Значит, несмотря на то, что некоторые люди, по-прежнему, делят христиан на конфессии, церковь едина, поскольку церковь во Христе, а Христос в Боге!
Структура Церкви: Вселенская Церковь — Поместная Церковь — Епархия — Приход
1. Вступительные замечания
Вопрос о структуре Церкви является одним из самых существенных вопросов жизни Церкви в течение последних ста лет (особенно в России в грозные 20-е и 30-е годы XX столетия). Вопрос был поставлен со всей остротой на Всероссийском Поместном Соборе 1917 г. Этот же вопрос неизбежно возникает на Всеправославных совещаниях в связи с подготовкой Всеправославного Собора, при попытках решения вопроса диаспоры или межправославных отношений.
Предвосхищая результаты попытки обсуждения темы о структуре Церкви, быть может, уже в первых строках нужно высказать мнение, что перечисляя выражения Вселенская Церковь, Поместная Церковь, епархия, приход, мы говорим попросту о Церкви, о ее проявлениях на разных уровнях.
2. Структура Церкви по свидетельству книг Нового Завета
В Евангелиях слово ™kklhs…a находится только в двух местах Евангелия от Матфея (16:18 и 18:17). Чаще это слово выступает в Деяниях святых Апостолов. Многократно употребляет его в своих посланиях апостол Павел. Один раз употреблено оно в Послании апостола Иакова, три раза в 3-мсоборном Послании апостола Иоанна. Довольно часто мы находим его в книге Откровения Иоанна.
В значении слова Церковь в посланиях апостола Павла, Деяниях и Откровении нет разницы. Во всех этих книгах слово Церковь обозначает Церковь в данном городе или же стране. В Первом и Втором посланиях к Коринфянам Апостол пишет к Церкви сущей в Коринфе — tН ™kklhs…v toа Qeoа tН oЬsV ™n Kor…nqJ (1 Kop l:2; 2 Kop l:1).
Церковь в данной местности или стране имеется в виду и в тех местах новозаветных книг, в которых это слово употребляется во множественном числе. Так, например, говорится, что апостол Павел рукоположил пресвитеров к каждой церкви, основанной во время первого путешествия (Деян 14:23). Римлянам шлет приветствия от всех церквей Христовых (см. Рим 16:16). В Галатии имеются многие церкви (Гал 1:2), также многие церкви есть в Македонии (2 Кор 8:1) и, конечно, в Иудее (1 Фес 2:14).
Церковь для апостола Павла, так же как и для апостола Иоанна (Откр 2–3) является Церковью в Коринфе, Ефесе, Смирне. В каждой местности это не часть Церкви, но вся Церковь Христова, живущая полнотой благодати Духа Святого.
Одновременно каждая Церковь не мыслится вне связи с другими Церквами. В 1 Kop l:2 читаем: Церкви Божией, находящейся в Коринфе, освященным во Христе Иисусе, призванным святым, со всеми призывающими имя Господа нашего Иисуса Христа, во всяком месте, у них и у нас. Похоже в 2 Кор 1:1Павел, волею Божиею Апостол Иисуса Христа, и Тимофей брат, церкви Божией, находящейся ( oЬsV — имеется в виду существование в онтологическом плане, а не просто находящейся) в Коринфе, со всеми святыми во всей Ахаии.
Связь между Церквами была разного рода. Это был, например, обмен посланиями. Колоссян Апостол просит, чтобы передали его послание к ним также Церкви Лаодикийской, а сами они должны прочитать то послание, которое было в Лаодикии (Кол 4:16). Проявлением связи был также сбор денег на помощь Церквам в Иудее (2 Кор 8–9).
В межцерковных отношениях апостольских времен не замечается признаков возвышения одной местной Церкви над другой. Несомненно, Церковь Иерусалимская имела для Апостолов особое значение, но нигде в книгах Нового Завета мы не находим свидетельств ее преобладания над другими. То же самое наблюдается и по отношению к Церкви Антиохийской, которая благословила Варнаву и Савла на дело, к которому призвал ихБог (см. Деян 13:2).
Быть может в прощании апостола Павла с пресвитерами Ефесскими (Деян 20:17–38) можно усматривать указание на особую роль Церкви в Ефесе. Но если даже это так, то это скорее роль, сходная с ролью Церкви Иерусалимской или же Антиохийской. Мышление в категориях Церкви “поместной” и “вселенской” в смысле того, что “целое”, и того, что является “частью” этого целого, чуждо содержанию новозаветных книг. Местная Церковь в Ефесе так же, как каждая другая местная Церковь, является Церковью вселенской. Центром ее жизни, как апостол Павел принял от Самого Господа, является Евхаристия (см. 1 Kop 11:23–29). Совершение Евхаристии определяет место предстоятеля в Церкви и его роль по отношению к другим поместным Церквам.
Такое понимание структуры Церкви в апостольское время подтверждается новозаветной терминологией для обозначения предстоятелей Церкви. В книгах Нового Завета они именуются и пресвитерами, и епископами. Примером может быть то, что апостол Павел приглашает в Милит пресвитеров церкви из Ефеса (Деян 20:17) и обращается к ним:внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас епископами (в рус. переводах обыкновенно: “блюстителями”), пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею (Деян 20:28).
Попытка определить основные черты учения о Церкви в книгах Нового Завета не может быть полной без учета роли святых Апостолов. Апостолы как проповедники Евангелия и основатели Церквей не оставляют их своим попечением и тогда, когда переходят в другие города и страны. Особо ярко показывает это деятельность апостола Павла. Апостол пишет Коринфянам: Кроме посторонних приключений, у меня ежедневно стечение людей, забота о всех церквах (2 Кор 11:28).
Для территории Малой Азии можно даже на основании книг Нового Завета воспроизвести преемственность в среде Апостолов. На основании 1 Пет 1:1 и 2 Пет 3:15–16 можно утверждать, что во время тюремного заключения апостола Павла апостол Петр принял на себя попечение о малоазийских Церквах. После апостола Петра Церкви эти опекал апостол Иоанн Богослов. Замечательны слова этого Апостола в его Третьем Послании: Я писал церкви; но любящий первенствовать у них Диотреф не принимает нас. Посему, если я приду, то напомню о делах, которые он делает, понося нас злыми словами, и не довольствуясь тем, и сам не принимает братьев, и запрещает желающим, и изгоняет из церкви (3 Ин 9–10). По всей вероятности, это первое столкновение установленного Господом Иисусом Христом апостольского попечения о Церкви с церковным бюрократом.
Апостольское преемство позволяет лучше понять роль епископа как ее видят мужи апостольские и позднейшие Отцы Церкви. В послании к Филадельфийцам святой Игнатий Богоносец пишет: “Ибо которые суть Божии и Иисус Христовы, те с епископом” (гл. III). В апостольском преемстве епископов усматривает священномученик Ириней Лионский критерий истинности веры (Против ересей. Книга III, гл. З).
Стоит еще напомнить слова святого Игнатия Богоносца о Евхаристии: “Итак старайтесь иметь одну Евхаристию. Ибо одна плоть Господа нашего Иисуса Христа и одна чаша в единении Крови Его, один жертвенник, как и один епископ с пресвитерством и диаконами, сослужителями моими, дабы все, что делаете, делали вы в Боге” (К Филадельфийцам IV).
Не может быть никакого сомнения, что все вышесказанное о епископе и о Евхаристии относится к каждой поместной Церкви. В силу этого тождества святой Игнатий призывает Церковь Римскую молиться за гонимую Церковь Сирскую (гл. IХ). Филадельфийцам же повелевает послать в Антиохию Сирскую диакона “для совершения там службы Божией, чтобы сорадоваться с верующими в общем собрании и прославлять имя Божие Если вы хотите, то это не невозможно для вас ради имени Божия; так как ближайшие Церкви уже послали епископов и некоторые пресвитеров и диаконов” (К Филадельфийцам X).
Понимание структуры Церкви в период мужей Апостольских не отличается от понимания книг Нового Завета. Каждая Церковь как Церковь Христа обладает полнотой жизни во Христе и поэтому является Церковью вселенской.
Не иной по существу является и экклезиология творений священномученика Иринея Лионского. Особое значение Церкви Римской для обличения неправоты еретиков является служением по образу упомянутой помощи Церквей пострадавшей от гонений Церкви Антиохии Сирской. Говоря о Церкви, священномученик Ириней имеет в виду Церкви в разных местах, по всему миру.
3. Структура Церкви по свидетельству правил соборных и святоотеческих
а) Первый епископ, митрополия, патриархия
Первохристианское понимание структуры Церкви отразилось в правилах Вселенских и Поместных соборов, а также и в правилах святых Отцов. Это прежде всего относится к Правилам святых Апостолов. Сомнения относительно времени последней редакции Правил не ослабляют силы этого свидетельства. Не подлежит сомнению то, что эти Правила отражают практику более древнюю, чем правила Соборов четвертого века.
Процесс некоторых изменений апостольского понимания структуры Церкви начался довольно рано, по всей вероятности в конце второго века, в связи с появлением ересей и с увеличением числа христиан. Процесс этот ускорился после Миланского эдикта, когда в Церковь пришло множество людей не по убеждениям, но зачастую для снискания благоволения государственной власти. Значительную роль сыграло вмешательство епископов в дела других Церквей и особенно деятельность многих хорепископов.
Вопросы самовольного действия епископов, особенно малых местностей — хорепископов, вне своих Церквей были предметом многих Соборов четвертого века и фактически стали причиной возникновения многих проблем церковной жизни наших дней.
Случаи действий епископов за пределами своих Церквей имели место уже во втором и третьем веке. Со времен Миланского эдикта число нарушений возросло до такой степени, что уже Анкирский собор в 314 году постановил: “Не подобает хорепископам поставляти пресвитеров или диаконов: но ниже Епископам иных градов во иные, кроме позволения Епископа, через грамоту по каждой епархии” (Пр. 12). О продолжительном существовании проблемы рукоположений, совершаемых хорепископами, свидетельствуют и решения последующих Соборов. Так, Антиохийскийсобор (341 г.) в 10-м правиле решил: “состоящие в малых градах или селах предстоятели, или так именуемые хорепископы, знали свою меру, хотя бы они и по чину Епископства прияли рукоположение; чтобы они управляли токмо подчиненными им церквами, и ограничивали ими свое попечение и распоряжения: чтобы поставляли чтецов, иподиаконов и заклинателей и довольствовалися производством токмо в сии чины, а поставляти пресвитера или диакона не дерзали без воли сущего во граде Епископа, которому подчинен хорепископ и его округа”. Проблема деятельности хорепископов доставила много хлопот святителю Василию Великому (ср. пр. 89). Занимался ею также VII Вселенский собор (Пр. 14).
Многие правила Карфагенского собора в 318 г. занимаются решением этой проблемы. В правиле 59 описан случай захвата Церкви Векенской епископом “Ракенского села” Кресконием. Так как увещания других епископов не возымели надлежащего действия, то некоторые отцы Собора испрашивают у всего Собора разрешения на обращение к “начальнику страны” с просьбой устранить нарушителя “властью правительства”.
Упорная борьба за сохранение благочиния продолжалась и позже. Собранный в 347 г. собор в Сардике говорит об этом с необыкновенной откровенностью: “Осий Епископ града Кордувы рек: подобает из самых оснований искоренити не столько худое обыкновение, сколько вреднейшее разстройство дел церковных. Никому из Епископов да не будет позволено из малого града переходити в иный град. Ибо в сем деле явна причина, для коей оно предприемлется: потому, что никогда не можно было обрести ни единого Епископа, который бы из великого града во град меньший переведен быти тщался. Отселе явствует, что таковые пламенною страстию многостяжания возжигаются, и гордости больше работают, да получат большую, по-видимому, власть. И так, будет ли угодно всем, да суровее наказуется толикое развращение; мню же, яко таковым не должно имети общения наравне с мирянами. Все Епископы рекли: угодно всем” (Пр. 1).
19-е правило IV Вселенского собора указывает на эту причину установления служения первого епископа особенно четко. “Дошло до нашего слуха, что в областях не бывает, установленных правилами, Соборов Епископов, и от сего многия церковныя дела, требующия исправления, остаются в небрежении”. Поэтому, “согласно с правилами Святых Отец”, необходимо, чтобы епископы области собирались два раза в год, “где назначит Епископ Митрополии”.
Служение “епископа митрополии” не вносит нового в учение о Церкви, скорее можно сказать, что наоборот: оно поставлено на службу Церкви “области” для совместного решения жизненных вопросов. Сам епископ митрополии этих вопросов не решает. Нетрудно увидеть здесь тот же самый образ поведения, о котором мы читаем в Кол 4:16.
То же самое можно сказать и о появившемся в четвертом веке служении экзархов (Карф. 48; IV Вселен. 17), митрополитов и немного позже появившегося служения патриархов (Двукратный, 861 г. Прав. 15). В этом правиле читаем: “что определено о пресвитерах и епископах и митрополитах, то самое а наипаче приличествует патриархам. Посему, аще который пресвитер, или епископ, или митрополит, дерзнет отступити от общения со своим патриархом, и не будет возносити имя его, по определенному и установленному чину, в божественном тайнодействии, но прежде соборного оглашения и совершенного осуждения его, учинит раскол: таковому святый собор определил быти совершенно чужду всякого священства, аще токмо обличен будет в сем беззаконии” … но если отделились “ради некия ереси” и сделали это прежде соборного осуждения “не токмо не подлежат положенной правилами епитимии, но и достойны чести, подобающей православным”. Отцы Двукратного собора явно учитывают опыт великого к тому времени Константинопольского Патриархата, но одновременно сохраняют и апостольское учение о местной Церкви. Ответственность епископа и даже пресвитера за вверенную им Церковь никем и ничем не снимается. Основой такого учения о Церкви несомненно является видение Церкви как Евхаристического Собрания.
Служение первенства не было воспринимаемо как нарушение основ апостольского учения о Церкви как евхаристическом собрании исповедующих веру в Спасителя Господа Иисуса Христа. В древней Церкви первенство могло быть также результатом расширения Поместной Церкви. Свидетелем такого процесса может быть 64-е правило Карфагенского Собора (318 г.). Согласно этому правилу, “народ в приходах, от епископов зависящих и никогда не имевший особого Епископа”, не может получить “своих правителей” иначе как только “по согласию епископа, которому подчинен сначала”. “Древний Епископ” становился по отношению к новой Церкви первенствующим. Но новая Церковь руководилась теми же правилами, что и “древняя”. Епископ же ее входил в состав епископов митрополии. Иногда даже, как это случилось с Церковью Константинопольской, возросшая Церковь возвышалась над своей древней митрополией.
Шестое правило Сардикийского собора (347 г.) решает также: “да не будет позволено поставляти Епископа в какое-либо село или в малый город, для коего довлеет и един пресвитер”. Обращает на себя внимание обоснование такого решения: “Ибо не нужно поставляти тамо Епископов, да не уничижится имя Епископа и власть. Но Епископы (множественное число!) области должны, как изречено мною выше, Епископов поставляти в те грады, в которых и прежде были Епископы”.
Здесь налицо и соборное поставление епископа, и стремление сохранить существующие поместные Церкви. Однако ограничения в поставлении епископа не равнозначны с устранением возможности возникновения новых Церквей. Это же правило кончается постановлением: “Аще же обрящется некий град, многим числом людей толико возросший, что признан будет достойным имети Епископа: да приимет. Согласны ли на сие все; Отвещали все: согласны”.
Разумеется, новая Церковь является такой же Церковью, обладающей полнотой благодати Божией, как и другие, старшие Церкви. Другое мнение было бы явной нелепостью, означало бы ограничение действия Святого Духа границами времени возникновения данной Церкви.
Возникновение приходов, то есть церквей без епископов, связано — как свидетельствует приведенное 6-е правило Сардикийского собора — со стремлением оградить достоинство епископа. Под этим объяснением скрывается также желание противодействовать беспорядкам, возникающим от множества епископов маленьких местностей. Но и в этом случае нерушимым остается основное понимание Церкви как Церкви в данной местности, составляющей одно евхаристическое собрание, хотя из-за практических соображений разделенной на собрания в малых поселениях вокруг большого города. Кроме этого, причиной могла быть также невозможность собрания всех верующих в одном месте из-за их многочисленности. В этом случае показателен пример Церкви Александрийской.
4. Заключение
Этот краткий просмотр учения о Церкви, запечатленного в правилах Вселенских и Поместных соборов, дает основание утверждать, что различные их решения, вызванные меняющейся исторической обстановкой, не могут рассматриваться как существенные изменения в апостольском учении о Церкви. Основной структурой Церкви является местная Церковь, возглавляемая епископом. Полнота благодати Божией, проявляющаяся в проповеди Евангелия, в Святых Таинствах, в святости членов Церкви и особенно в центральном событии жизни Церкви, то есть в Евхаристии, является основным ее признаком. Она возможна только тогда, когда остается в русле излияния Духа Святого со дня Пятидесятницы на протяжении всех веков.
К сущности жизни так понимаемой местной Церкви принадлежит ее связь с другими поместными Церквами. Формы и названия этой связи могут быть различными: область, округ, митрополия, патриархат и другие, в зависимости от условий жизни.
В связи с этим следует напомнить знаменитое постановление святителя Тихона, Священного Синода и Высшего Церковного Совета от 20 ноября 1920 г. о положении в результате военных действий и передвижении границ, когда невозможна связь с каноническим центром.
В этом пункте постановления есть еще терминология времен синодальных (В.Ц.У), но одновременно и возврат к древнецерковной практике (митрополичий округ). Прежде же всего постановление пропитано духом древнехристианской экклезиологии.
“4. В случае невозможности установить сношения с архиереями соседних епархий и впредь до организации Высшей Церковной Власти, епархиальный архиерей воспринимает на себя всю полноту власти, предоставленной ему церковными канонами…”.
В страшное время преследования Церкви необходимым оказалось возвращение к ее первобытному, апостольскому пониманию и к ее основной структуре.
“5. В случае, если положение вещей, указанное в парагр. 2 и 4, примет характер длительный или даже постоянный, в особенности при невозможности для архиерея пользоваться содействием органов епархиального управления, наиболее целесообразной (в смысле утверждения церковного порядка) мерой представляется разделение епархии на несколько местных епархий. Для чего архиерей:
а) предоставляет Преосвященным своим викариям, пользующимся ныне, согласно Наказу, правами полусамостоятельных, все права епархиальных архиереев, с организацией при них управления, применительно к местным условиям и возможностям.
б) учреждает по соборному суждению с прочими архиереями епархии, по возможности во всех значительных городах своей епархии новые архиерейские кафедры с правами полусамостоятельных или самостоятельных.
в) разделенная указанным в параграфе 5 образом епархия образует из себя во главе с архиереем главного епархиального города церковный округ, который и вступает в управление местными церковными делами, согласно канонам”.
Православное учение о Церкви отвергает хаотическое состояние межцерковных отношений, когда исчезает управляющее начало, проявляемое в служении предстоятеля соседствующих поместных Церквей (митрополита, архиепископа, патриарха). Оно отвергает также всякие пирамидальные построения структуры Церкви как ведущие к отрицанию действительности присутствия Спасителя в Его Церкви.
Пирамидальные построения структуры Церкви неизбежно ведут к построению централизованной структуры церковной организации, нуждающейся в бюрократической администрации со всеми ее отрицательными последствиями. Такая организация легко уязвима и склонна отрицать свободу детей Божиих. Торжество такого понимания структуры Церкви прекрасно показано Ф. Достоевским в легенде о Великом Инквизиторе.
Церковь Христова является местом спасения человека. Поэтому для проверки экклезиологии необходимы сотериология и антропология. Местная Церковь для апостола Павла является и Вселенской, охватывающей все создание Божие, мир небесный и земной. Соделалась известною через Церковь начальствам и властям ( ta‹j ўrca‹j kaЂ ta‹j ™xous…aij ) на небесах многоразличная премудрость Божия (Еф 3:10). В Церкви Сам Спаситель поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания тела Христова, доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф 4:11–13).
1Протоиерей Николай Афанасьев. Церковь Духа Святого. Париж, 1971. С. 2.
2Раннехристианские Отцы Церкви. Антология. Брюссель, 1978. С. 618–619.
3Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима епископа Далматинско-Истрийского. Т. 1. СПб., 1911. С. 45.
4Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима епископа Далматинско-Истрийского.
5Церковные ведомости. 1926. № 17–18. С. 6–7.
