Поморы: что нам известно о легендарных жителях северных берегов
В Архангельск из Москвы ходит фирменный поезд «Поморье». Если вы приедете на нем, то, еще не догуляв до Поморской улицы, окончательно убедитесь по вывескам и афишам, что прибыли в поморский край. «Поморочка» — это и хор ветеранов, и детский сад, и салон красоты, и незаметная подвальная парикмахерская. «Поморский» — звездный отель и скромный хостел, а в ресторане «Трескоед» вам объяснят, что трескоедами издавна зовут поморов.
Остается понять, кто же это такие — поморы?
Загадка поморов
Так кто же такие поморы? С 90-х годов прошлого века возникли две противоположные точки зрения, постоянно рождающие жаркие споры. Согласно первой, поморы — древний народ, потомки свободных новгородцев, издавна живущий на берегах Белого моря. Свое государство этот народ создать не успел, потому что Москва сначала покорила Великий Новгород, а затем и Поморье. Несмотря на это, поморы все равно сохранили свой свободолюбивый характер и бытовые обычаи, делающие их непохожими на жителей других регионов России. Поморье, в отличие от остальной страны, не знало монголо-татарского ига и крепостного права, поэтому менталитет его жителей всегда отличался гордостью и независимостью.
По мнению сторонников теории «поморы — отдельный народ», обитатели беломорского побережья были грамотны поголовно. Язык, на котором они общались, называется «помóрьска говóря». Существуют поморско-русские словари и даже литература на «говóри», правда, не дошедшая из глубины веков, а появившаяся за последние двадцать лет. Кроме своего языка, поморы всегда отличались особой честностью: на Севере дома не запирали, никто ни у кого не воровал. Также поморы — уникальные мореходы, их ладьи-кочи, по мнению сторонников теории, предназначены для плавания среди полярных льдов лучше, чем современные ледоколы. Поморы ходили по Ледовитому океану задолго до европейских первооткрывателей, а поморские рукописные лоции заменяли им карты.
Но, согласно этой теории, вольный поморский народ испытывал притеснения. Петр I запретил кочи и заставил поморов строить шняки по голландскому образцу. Несмотря на это, поморы и на кочах, и на шняках плавали в Европу, доходя до Англии, а с Норвегией торговали, как с заречной слободой. Благодаря этим контактам, по своему менталитету поморы ближе к жителям Скандинавии, чем к остальной России. И их следует считать отдельным этносом, а вовсе не частью русского народа.
Понятно, что эти представления сильно гиперболизированы, остро полемичны, их носители практикуют избирательный подход к огромному массиву исторических данных, то есть обращают внимание лишь на то, что говорит в пользу их концепции. К тому же не отделяют твердо установленные факты от гипотез и догадок, тем самым превращая поморское прошлое в подобие фэнтези. Впрочем, не стоит стричь всех под одну гребенку: сторонники «поморского возрождения» бывают разными, не все они мыслят столь прямолинейно и категорично.
Сколько всего поморов?
По данным Всероссийской переписи населения 2002 года, поморами назвали себя 6571 человек. По данным Всероссийской переписи 2010 года — 3113 человек. Перепись 2020 года перенесена на 2021 год.
Существует и противоположная точка зрения, тоже пристрастная и упрощенная. Согласно ей, поморами, а на самом деле — поморцами, назывались только жители берега Белого моря, от города Кеми до города Онеги. В древних летописях поморы не упоминаются. Поморье никто не завоевывал, оно мирно вошло в состав большой России. Архангельск был изначально государевым городом, а не столицей самостоятельного княжества и не имел никаких вечевых прав.
Также критике подвергаются и, к примеру, сведения о всеобщей грамотности: ведь жители Русского Севера старались запоминать наизусть былины и сказы, потому что не могли их записать. Преувеличены, по мнению сторонников критической теории, и уникальные свойства поморских кораблей. Кочи и шняки, согласно их доводам, были тяжелы, неуклюжи, под парусом могли ходить только при попутном ветре. Нельзя и утверждать, будто поморы были замечательными рыбаками: они не могли обеспечить выловленной рыбой свое побережье и выменивали треску у норвежцев за ржаную муку.
Понятно, что и к этим аргументам следует отнестись с осторожностью. Ведь каждый заостренный полемический взгляд — заведомо неполон и несправедлив. Действительно, никакого «поморского государства» или «покорения поморов» летописи не упоминают. Но и сказать, будто жители берегов Белого моря в своей повседневной жизни ничем не отличались от остальной России, невозможно.
Поморские промыслы
Главной особенностью поморов был не диалект или семейные обычаи, а их хозяйственные занятия. Разнообразие поморских промыслов поражает. От солеварения, рыболовства, охоты на морского зверя — до добычи жемчуга!
Куда плавали поморы
История поморского мореходства содержит немало славных достижений и мифов. Определенно можно сказать одно: поморы ходили в полярных морях и посещали острова задолго до голландских и английских мореплавателей. Но отсутствие в допетровской России картографии европейского образца и связей с европейским научным миром привело к тому, что море, которое поморы называли Студеным, носит имя Виллема Баренца, а острова, которые поморы называли Грумантом, являются архипелагом Шпицберген. Хотя Баренц дал название Шпицбергену в 1596 году, а поморы высадились там за несколько веков до этого.
Переход на Грумант по открытому морю требовал от поморов немало мужества. В остальном, подобно другим мореплавателям древности, они предпочитали ходить вблизи берегов. Огибали Кольский полуостров по пути в норвежские города. Ходили за мыс Воронов, в Карское море, достигали Новой Земли.
В эпоху паруса и весел морской путь не всегда был оптимален. Например, в город Мангазею на реке Таз — центр меховой торговли Западной Сибири вели два пути, или, как их называли «хода». Один огибал полуостров Ямал и был известен европейским мореплавателям. Второй, тайных ход — волок через основание полуострова, основанный на системе рек и озер, отличался надежностью и безопасностью. Рациональные поморы предпочитали несколько дней тащить корабли и товары по суше, чем играть в опасную игру с плавучими льдами.
Как поморы говорят?
Энтузиасты поморского возрождения считают, что поморы использовали особый язык — поморскую говóрю. Это утверждение трудно и подтвердить, и опровергнуть. Не существует ни летописей, ни литературных текстов, созданных на говóре.
Сейчас написаны несколько поморских словарей. Частично они содержат слова, встречающиеся и в других регионах России, но вышедшие из употребления в современном русском языке. В основном же это термины, связанные с морскими промыслами.
Вот несколько интересных поморских слов:
Поморы не у моря
В дореволюционной России поморцами называли не только жителей беломорских берегов, но и одно из основных направлений у староверов. «Раскольники поморцы, толку беспоповщины, или выговцы и выгорецкие, даниловцы. Поморщина ж. собират. раскольничий толк поморцев», — пишет Даль в «Толковом словаре».
Поморцы-староверы, в отличие от других отрицателей реформ Патриарха Никона, не принимали беглых священников. Церковные обряды — крещение, венчание, отпевание проводили грамотные миряне. Старообрядцы поморского толка могли жить и в Москве, и Санкт-Петербурге, и в Риге или Вильно, но безопасней всего чувствовали себя на Русском Севере.
Из этого не следует, что жители Поморья поголовно были староверами. На Русском Севере существовали священнические династии, на берегах Пинеги родился будущий святой Иоанн Кронштадтский. Писатель Борис Шергин вспоминает, как долго выбирал между древней верой и современным Православием и в итоге предпочел Русскую Православную Церковь.
Сейчас в России и остальном мире церковное общество христиан-поморцев насчитывает около 500 приходов и 400 тысяч прихожан.
Как поморы воевали
Найти в истории какие-то доказательства завоевания поморов, в отличие от покорения Московским княжеством Великого Новгорода или Вятки, невозможно. Зато архивы сохранили немало свидетельств, как крестьяне Русского Севера при нападении врагов не только защищали свои селения, но и проявляли дипломатическую смекалку.
В знаменитой комедии «Иван Васильевич меняет профессию» шведы безуспешно домогались Кемской волости. В реальной истории они тоже не смогли ее завоевать, поэтому периодически грабили.
В 1590 году крупный шведский отряд разорил Кемскую волость: были сожжены посадские дома, промысловые суда, питейный и гостиный двор. Чтобы отстоять острог, староста Вешняк Кузьмин одолжил восемь пушек у датчан, чьи корабли стояли возле Колы. Как писал в своей «грамате» к жителям Колы царь Федор Иоаннович, «А для осаднаго времени взяли они у Дацких Немец у торговых в долг четыре пушки, две пушки полковыя, ядра у них по три фунта, да две пушки скоростельныя, да четыре пищали больших и с зельем». Битва была удачной, шведы бежали, а их воевода Кавпий был взят в плен и отослан в Москву.
Вместе со знатным пленником было послано не победное донесение, а челобитная с просьбой о льготах. Царь Федор Иоаннович освободил кольских крестьян на три года от всех оброков и податей, на будущее же велел брать с них торговых пошлин только по три деньги с рубля (то есть 1,5%).
Куда ушел поморский быт
Среди определений, кто такие поморы, есть очень точная формулировка из Малой советской энциклопедии (1931 год): «Поморы, поморцы (от “поморье” — страна на берегу моря). Особый бытовой тип великороссов, живущих на берегах Северного, Полярного и Белого морей (большей частью потомки новгородских колонизаторов). Смелые мореходы, рыбаки, охотники».
Обратим внимание на слова «особый бытовой тип». Что это значит и что с этим бытовым типом случилось в прошлом веке?
1917 год стал бедой для зажиточного крестьянства и городского среднего класса во всей России. Новый формат государственного устройства оказался несовместим с привычным укладом жизни поморов. Первой драмой стал итог Гражданской войны на Русском Севере, когда многие жители Архангельска и губернии, не желавшие жить под властью большевиков, эвакуировались вслед за интервентами.
На первый взгляд с победой большевиков социальные отношения стали справедливыми: вместо «покрута» — работы на хозяина, добыча рыбы и зверя велась по принципу артели. Но уже скоро выяснилось, что монополия на торговлю в руках государства, а рыболовецкий колхоз сдает добычу по госцене. Альтернативы не существовало.
Одновременно граница оказалась на замке. В начале XX века поморы, как при императорах и царях, ходили по морю куда хотели, в том числе, и за рубежи Российского государства, посещали Норвегию, общались на руссенорске (торговый язык) или изучали норвежский.
Теперь не просто частная торговля с заграницей, но и визиты с любой целью по вековым маршрутам оказались преступлением. По наблюдениям современников, последний раз суда поморов пришли в Северную Норвегию в 1929 году, и это было символично. Началась коллективизация и уничтожение частного предпринимательства в городах. Совместить поморский быт с новой тоталитарной экономикой оказалось невозможным. Жители прибрежных деревень по-прежнему ходили в море, ловили рыбу, добывали морского зверя — будучи уже государственными работниками, а не вольными мореходами.
Сейчас земля поморов изменилась, но некоторые традиции остались. Архангельская область добывает около 20% рыбы Северного бассейна. Вместо кочей и шняк в новом городе — Северодвинске строят подводные атомные крейсера. Речной жемчуг ушел в историю, но в области находится единственная разработка алмазов в Европейской части России. Символично то, что первые мелкие алмазы были найдены у поселка Поморье. Регион перестал быть основными воротами в Европу, но стал воротами в космос после открытия космодрома Плесецк.
Столица Поморья изменилась до неузнаваемости. Вместо бесконечных пристаней, амбаров, открытого рыбного торга на берегу Северной Двины протянулась бетонная набережная с пляжем, современными сидениями и арт-объектами, напоминающими о старине. Гуляющая по ней молодежь гордится поморскими корнями, но скорее будет защищать тюленей и особенно бельков, чем выйдет в море охотиться на них.
Поморы. Гид по коренным жителям Русского Севера
Цивилизация этого русского северного народа удивляет. Они знали наизусть Северный морской путь, строили лучшие для своих широт суда, активно торговали с Европой, открыли множество земель и заложили уникальные направления народного искусства.
Мореходы и судостроители
Уже в XII веке Поморье стало центром русского судостроения. Здесь строились ладьи, раньшины, шняки и карбасы, но высшим достижением инженерной мысли поморов стали кочи — особые суда, предназначенные для долгого плавания по северным морям. Поморский коч представлял собой деревянное парусное судно длиной 16-17 метров, шириной примерно 4 метра, осадкой не более одного-полутора метра, что позволяло ему входить в устья рек в любое время года. Коч мог взять на на борт до 30 тонн груза и до 50 человек членов экипажа и пассажиров. Характерной особенностью корпуса коча была яйцевидная форма, которую впоследствии применил на своем «Фраме» Нансен, а вслед за ним и создатель «Ермака» Макаров. При сжатии во льдах такое судно не подвергалось чрезмерным перегрузкам, а попросту выжималось вверх.
Русские или не русские?
Официально поморы считаются субэтносом русского народа. Тем не менее, не так давно возникла и другая точка зрения, связанная с существенными различиями в культуре поморов и русских из центральной России.
Конечно, движение за самоопределение поморов было существенно политизировано, но были в нем и рациональные причины: поморы оказались брошены государством и отделены от исконных занятий.
Язык
Если судьба забросит вас на Русский Север, на Поморские земли, и посчастливится повстречать настоящего помора, будьте готовы, поддержать разговор. Сразу предупредим: истинные поморы не говорят на русском литературном. Свой язык северные мореходы называют «поморьска говоря».
Чтобы не попасть в неудобную ситуацию и не поставить в тупик северного собеседника, запомните несколько правил коммуникации с помором.Поморы «цокают»: звук «ч» в говоре традиционно произносится как мягкое «ць»: улиця, коцька, доцька, цепахи, руцёй. Кроме того, поморы не знают и звука «щ»: он заменяется двойной «шш».
Поморы никогда не «работают». Они «робят».
Не задавайте северным людям вопросов, начинающихся с «почему». А то можете получить в ответ «по качану».
Любознательность поморы проявляют словом «пошшо».Кстати, слова «потому» тоже нет в поморьской говоре.
Не разбрасывайтесь в разговоре отрицательными частицами. Поморы говорят «нет», только когда кому-то отказывают. Например, «Нет, мне это не нужно». Поэтому, если у вас спросят денег, отвечайте по-поморьски: «У мя денег нема».
Будьте аккуратней с определениями. В поморьской говоре не существует окончаний «ий», «ый». Вместо них употребляются «ой», «ёй». Например, «зимнёй вецёр».
Упаси вас Всевышний употребить в разговоре слово «баба». В лучшем случае вас поправят: «Бабами сваи забивают». Запомните, у поморов «нема баб», у них «жонки».Понятие «жить» у поморов имеет более широкое употребление. Например, когда мы бодрствуем, то они «живут».
Поморская еда
Хотя с точки зрения ведения сельского хозяйства Беломорское побережье уступает внутренним землям по всем показателям, питались поморы всегда ярче, богаче и разнообразнее. Поморская кухня строится, разумеется, вокруг рыбы, как вокруг рыбного промысла строилась изначально вся поморская жизнь. Поморы сами себя охотно называют «трескоедами». В поморской среде считается, что треска, в отличие от семги и другой рыбы, никогда не приедается, и есть ее можно каждый день. Впрочем, возможно этому каждодневному рациону способствует разнообразие существовавших в поморской кухне рыбных блюд. Например, поморы, единственными среди всех русских, переняли финский обычай соединять в одном блюде рыбу с молоком. Из «основной» русской кухни поморы взяли запекание и томление в печи. Вместо русского горшка основной посудой для приготовления здесь служит латка. Необычна для других регионов распространенность воложей – под этим словом поморы называют самые разнообразные соусы, в которых еду тушили, запекали, или поливали им перед подачей.
Одежда
Поморы на протяжении нескольких столетий были инноваторами в русском традиционном костюме. Они первые повязали шейный платок и надели клетчатую рубаху. Было, что перенять из поморского гардероба и европейцам. В те времена не было более функциональной и продуманной одежды, которая подходила для мореходства по северным широтам. Элементы поморского костюма перенимали английские, голландские, норвежские моряки. От них «поморские тенденции» распространялись по Западу. Это наверняка отметят те люди, кто пристально следит за развитием сегодняшней моды.
Цибака
Краеугольный камень поморского гардероба. Шапка-шлем с длинными до пояса ушами.
Совик
Поморская куртка с капюшоном. Совики шили только из шкур морских животных, поэтому они были весьма водостойкими.
Бузурунка
Короткая кофта из грубой серой шерсти. Ее поморы подглядели у голландских моряков, заходивших в Холмогоры. Название тоже происходит от голландского boezeroen – блуза. Интересно, что бузурунки вязали только мужчины.
Типаха
Летняя повседневная шапка. Шилась либо из сукна, либо из нерпичьей шкуры.
Окуток
Поморы стали первым российским народом, кто начал носить шейные платки. Подглядели это аксессуар северные мореходы у иноземных моряков.
Пестрядь
Рубаха в крупную клетку из полос белого, синего и чёрного цвета. Напоминает «шотландку». Интересно, что на Руси только поморы носили клетчатые вещи. Возможно, сказались частые контакты с британскими моряками, которые начались с середины XVI века.
Опояска
Тканный широкий пояс помора.
Картина мира
По мнению поморов, в шведской земле, куда они ходили торговать и к которой относили всю Европу, живет всякая нехристь – французы, немцы, англичане. На юго-востоке жили арабы, а еще восточнее – карлики, одноногие, одноглазые и песьеголовые. При этом все, кто находился на этнической периферии Русского Севера, считались колдунами. Колдовскими чарами обладали, например, самоеды-ненцы, которые напускали на «Русь» порчу-икоту. Сильно боялись поморы также и карелов – известных на севере колдунов. Их приглашали на все важные события, чтобы задобрить.
Магия моря
Таинственнее чужеродных земель, населенных карелами и лапландцами, для помора – только море. Царство смерти. И путешествие по нему – испытание смертью на «судах» – семантически напрямую связанных со страшным судом. Человек вступает в поединок со стихией, показывая на что способен. Настоящие герои-мореплаватели возвращаются домой «преображенными», а самозванцы погибают в морской пучине. При этом поморы относились к морю с большим уважением. Они никогда не говорили «погиб» или «утонул», а «море взяло», и осуждать его не людское дело. Море справедливо и его решение следует принимать – взяло, значит, так надо было.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
Поморы Русского Севера
Мир Русского Севера всегда воспринимался как особый, полный тайн и загадок. Таким его сделала не только природа, но и люди. В суровом климате воспитывались сильные характеры. А потому поморы (или поморцы) сумели пронести свою уникальность через века, не утратив ее под давлением неумолимого времени.
Если вы захотите поставить жителя Архангельской области в неловкое положение, задайте ему вопрос о том, относит ли он себя к поморам. Большинство людей не смогут дать вразумительного ответа, так как одни из них считают, что все жители севера России являются по определению поморами, а другие уверены в том, что поморы жили очень давно, отличались от других народов, а сейчас их нигде не найти.
Судя по Всероссийской переписи населения 2002 года, к поморам относили себя около 6500 человек. А в 2010 году лишь 3113 человек назвали себя таковыми. К Поморью относят Мурманск, часть Карелии и Коми, но «столицей» является Архангельск.
Ценные промыслы
Первыми, кто заселил современный север России после того, как сошли ледники, оказались саамы. В память о себе они оставили на берегах Белого моря наскальные рисунки, каменные лабиринты и стоянки с различными предметами быта. Возможно, именно они являются прямыми предками поморов.
Интересен тот факт, что даже в XIX веке в Поморье было очень большое количество людей, которые исповедовали язычество или сохраняли некоторые элементы языческих ритуалов и поверий в повседневной жизни. Именно поэтому до нас дошли различные обереги поморов. С XII по XV век Поморье являлось колонией Новгородской республики, а позже было присоединено к Москве.
Поморы на промысле. Начало XX века
Основными занятиями поморов являлись ловля рыбы и охота на зверя. Но помимо этого они занимались и другими промыслами. Земли Русского Севера славились добычей соли. Например, в Соловецком монастыре было 50 варниц, на которых работало около 800-1000 работников. Двинская земля и Вологодский край также снабжали Москву и другие города солью, добывая около 1000 пудов в год.
До основания Петербурга именно Поморье являлось основной площадкой для внешней торговли. Архангельская ярмарка приносила огромные деньги в казну государя: там можно было найти такие товары, как икра, мед, меха, различные ткани, ладан, бумага. По словам иностранцев, которые прибывали в Поморье ради торговли, поморы являлись немногословными, но гостеприимными и добрыми людьми.
Поморы на промысле. Начало XX века
Свободные люди
Интересен тот факт, что поморы не запирали двери, так как они доверяли другим людям. В то же время они были хорошо воспитаны и не приходили к соседям в гости без надобности. Поморы крайне высоко ценили свою свободу. Возможно, из-за того, что не знали ни монголо-татарского ига, ни крепостного права: в XVII веке большая часть населения состояла из черносошных (свободных) крестьян.
В поморской семье всегда царило взаимоуважение. Родители стремились научить детей грамоте. Детям с детства прививали любовь и уважение к женщине, которая являлась не просто матерью и хранительницей домашнего очага, но и незаменимой помощницей своему мужу. Женщины помогали мужчинам в рыболовном промысле, а когда те надолго уезжали торговать в далекие края, оставались главами семей.
Дом крестьянина-помо-ра состоял из двух частей: жилого помещениям и двухэтажного хлева, на первом этаже которого располагался скот, а наверху хранили сено и инвентарь. Жилое помещение было небольшим. Лишь одна комната, служившая гостиной, была довольно просторной. На печках поморы спали редко, предпочитая скамейки, которые располагались по периметру комнаты. Окна были очень узкими, чтобы через них не проникал холод.
Поморы были настоящими мастерами-архитекторами. Чаще всего в качестве строительного материала использовалось дерево. Деревянные дома, часовни и мосты очень гармонично сочетаются с северной природой. Лишь в XV веке стали строиться каменные сооружения. Например, храмы в Каргополе, Николо-Карельский монастырь. Соловецкий монастырь и соборы в Сольвычегодске. Многие из них сохранились до наших дней.
Покорители морей
Поморские мореходы исследовали новые земли. Например, доходили до Мангазеи, расположенной в Западной Сибири. С волоком через полуостров Рыбачий, вдоль побережья Белого моря и Кольского полуострова они добирались до северных берегов Скандинавии. А также до Новой Земли и Шпицбергена (поморы называли его Грумантом).
На Новой Земле и Шпицбергене голландские мореплаватели, которые посетили в XVI веке Новую Землю, обнаружили навигационные кресты и обработанные туши моржей. Через несколько десятилетий поморы были вытеснены на южную часть Шпицбергена англичанами, голландцами и другими европейцами и оставались там вплоть до XVIII века.
Учеными и археологами были тщательно изучены избы, собранные из привозного дерева, останки судов и кресты. Сруб одного дерева датируется XVI веком, но историки пытаются найти более ранние памятники и вещи, относящиеся к поморам, так как некоторые исследователи считают, что поморы даже до Крещения Руси совершали свои морские походы по северным морям. Норвежцы, которым сейчас принадлежит Шпицберген, не отрицают того, что не они обнаружили его первыми, и в честь поморов открыли на архипелаге музей.
Группа коновалов, конец XIX века, Архангельский областной краеведческий музей
Одним из наиболее ярких признаков общности поморов является поморский говор русского языка. Он отличается наличием в нем лексики финно-угорских и скандинавских языков, а также оканьем и долготой гласных. Интересно, что в поморском говоре сохранилась лексика древнерусского языка (точнее, его новгородского диалекта).
Рекомендуем к ознакомлению:
