Что такое самосознание нации

национальное самосознание

Полезное

Смотреть что такое «национальное самосознание» в других словарях:

Национальное самосознание — совокупность представлений, традиций и понятий представителей нации или этноса, позволяющих воспроизводить эту общность людей как целое и причислять каждого индивида к данной социальной целостности. Феномен национального самосознания в форме… … Политология. Словарь.

Национальное самосознание — Самосознание есть сознание субъектом самого себя в отличие от иного других субъектов и мира вообще; это осознание человеком своего общественного статуса и своих жизненно важных потребностей. В психологии самосознание понимается как психический… … Википедия

НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ — – один из основных компонентов социализации в условиях многонационального региона. Процесс формирования Н. с. как отдельного индивида, так и национального сознания представителей различных национальностей в целом, включает следующие этапы (Л. С.… … Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

Национальное самосознание — результат познания нацией самой себя, результат познавательной рефлексии, объектом которой являются особенности национального сознания и всего образа жизни народа в соответствии с ним. Это процесс осознания специфических черт национального… … Основы духовной культуры (энциклопедический словарь педагога)

Национальное самосознание — самосознание нации; сущностью (в более широком смысле этнического) Н.с. является внутригрупповая идентификация; члены этнического коллектива осознают собственную идентичность, определенную тождественность, одинаковость всех членов этноса и в… … Терминологический словарь библиотекаря по социально-экономической тематике

Национальное самосознание — Осознание членами нации особенностей, отличающих их от других народов, наций. Н. с. неотъемлемый духовный (идеологический) атрибут национальной жизни и ее наиболее характерное выражение. Проблемы Н.с. требуют повышенного внимания, так как его… … Словарь социолингвистических терминов

национальное самосознание — Осознание членами нации особенностей, отличающих их от других народов, наций … Словарь лингвистических терминов Т.В. Жеребило

Национальное самосознание — Осознание членами нации особенностей, отличающих их от других народов, наций … Общее языкознание. Социолингвистика: Словарь-справочник

НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ — уровень индивидуального и общественного сознания, характеристика национальной общности, одна из форм выражения самобытности народа и его представителей, обусловленная единством их происхождения. Индивидуальное и групповое знание, понимание и… … Социология: Энциклопедия

НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ — совокупность взглядов и оценок, мнений и отношений, выражающих содержание, уровень и особенности индивидов членов общности о своей истории, современном состоянии и будущих перспективах, а также о месте среди других общностей. Включает… … Глоссарий по политической психологии

Источник

Тема 3. Этническое и национальное самосознание: особенность формирования и формы проявления в полиэтническом регионе

Тема 3. Этническое и национальное самосознание: особенность формирования и формы проявления в полиэтническом регионе

Этнические общности формируются под воздействием социально-экономических и природно-ландшафтных факторов. Это объективный закономерный процесс, который происходит на основе различия своих и чужих особенностей, отличительных черт. Такая закономерность является всеобщей для всех феноменов сознания. Человек является субъектом сознания и самосознания. Этническое самосознание как одна из форм социального сознания формируется на основе противопоставления свойств, образов и других особенностей в процессе межнациональных контактов.

Характерная черта этнического самосознания – наличие эмоционально окрашенных стереотипов. Одной из важных причин, обусловливающих появление этноцентризма, является гипертрофированное представление своей этнокультурной группы как наиболее передовой и прогрессивной по сравнению с характерологическими чертами других народов.

Этноцентризм – психологическая установка, существующая на уровне массового сознания и самосознания отдельной личности. Термин «этноцентризм» интерпретируется как свойство этнического самосознания воспринимать и оценивать жизненные явления сквозь призму традиций и ценностей собственной этнической группы, выступающей в качестве всеобщего эталона и оптимума. Этноцентристские стереотипы – это не только предпосылка, но и проявление национализма в рамках общественного сознания.

Национальное самосознание в индивидуальных формах существует в распространенных в обществе идеях и представлениях об истории этноса, в концепции бытия народа, а также его отдельной личности, национальный характер которой подвержен изменению. Включая в себя принадлежность к данной общности, любовь к родному языку, национальной культуре, приверженность к национальным ценностям, осознанное чувство национальной гордости и осознание общности интересов, национальное самосознание есть необходимая и специфическая сторона общественного сознания, которая отражает общественное бытие человека, его материальную культуру.

Национальное самосознание как определенная совокупность идей, ценностных установок носит конкретно-исторический характер. Поэтому нет национального самосознания вне и помимо сознания принадлежности людей к «своей нации». Индивидуальное чувство, проходя ряд этапов, становится этническим национальным чувством, национальным сознанием.

В современной действительности вопрос о межэтнических отношениях звучит остро, инициируя поиск решений конфликтных ситуаций. Так, практическое решение проблемы нацелено на развитие позитивных отношений к представителям разных этносов. Выделяя методы профилактики и диагностики возможных проявлений этнической нетерпимости, значительно понимание феномена толерантности как особой сферы жизнедеятельности общества, когда целью становится не только формирование толерантности, но и задаются нормы отношений, осмысливается структура толерантности как особого социального феномена.

В результате итогом контактов с представителями иных этнокультурных групп может быть формирование определенного типа поведения субъекта. Так, «перебежчик» не принимает по каким-то соображениям свою культуру и ориентируется на иные этнические ценности и стереотипы поведения; «националист» не воспринимает и отбрасывает чужую культуру, преувеличивая значимость собственной; «маргинал» – колеблющийся между двумя культурами тип личности, выработанный в ситуации влияния нескольких культур; «посредник» как бы синтезирует в себе две культуры, что становится результатом длительного проживания человека в среде двух народов, когда каждый из них стал одинаково родным и знакомым.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

15.3. Национальное самосознание и этнические парадоксы современности

15.3. Национальное самосознание и этнические парадоксы современности Национальное самосознание – это субъективное выражение культуры нации, ее этнической специфики. Для второй половины XX – начала XXI века, со времени начала научно-технической революции, характерна ломка

Новый политический курс и национальное самосознание

7.3. Этническое своеобразие культур

7.3. Этническое своеобразие культур Вопрос, в чем состоит этническое своеобразие культур, не кажется на первый взгляд трудным, ведь ответ на него вроде бы очевиден: это совокупность специфических признаков, отличающих культуру каждого этноса от всех прочих.Если

4.2. Этническое направление в моде в ситуации глобализации культуры

4.2. Этническое направление в моде в ситуации глобализации культуры Процессы глобализации в культуре актуализировали на первый взгляд, такие противоположные тенденции как транскультуролизм и поиски этнической, национальной идентичности. Современная культура

Тема 5. Педагогическое обеспечение процесса формирования толерантности в условиях системы современного образования

Тема 5. Педагогическое обеспечение процесса формирования толерантности в условиях системы современного образования Толерантность – это аксиологическая составляющая педагогической культуры и педагогической компетентности

Тема 6. Концепция стратегии формирования толерантного сознания в современном законодательном пространстве

Тема 6. Концепция стратегии формирования толерантного сознания в современном законодательном пространстве Толерантность как феномен политического сознания, как норма поведения, ценность, отношение, установка, стиль деятельности. Толерантность как фундамент

ТЕМА 2 Виды, формы, содержание и функции культуры

ТЕМА 2 Виды, формы, содержание и функции культуры Выше мы отметили: культура – это явление человека в истории, вид его бытия в мире, способ его жизнедеятельности, самоосуществления, присущего только человеку. Животный мир ничего не выражает, кроме своей природной данности.

Чувство родного языка и национальное самосознание

Чувство родного языка и национальное самосознание Яркий пример проявления этнического характера языка – так называемое чувство родного языка. У всех народов язык тесно связан с национальным чувством и сознанием. В.В. Виноградов писал: «Вопрос о силе и могуществе,

Источник

НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ

Национальное самосознание — это совокупность взглядов и оценок, мнении и отношений, выражающих содержание, уровень и особенности представлений чле­нов национально-этнической общности о своей исто­рии, современном состоянии и будущих перспективах своего развития, а также о своем месте среди других аналогичных общностей и характере взаимоотноше­ний с ними. Включает рациональные (собственно осоз­нание своей принадлежности к нации) и, отчасти, в меньшей степени эмоциональные (подчас неосознавае­мое сопереживание своего единства с другими пред­ставителями национально-этнической группы) компо­ненты.

Национальное самосознание — ядро национально­го сознания. Оно выступает в качестве стержневой системы оценочных отношений и рационально-ценно­стных представлений, необходимых для соответствую­щего самоопределения человека в духовной и социаль­но-политической жизни. В отличие от национального сознания, отражающего обобщенные представления национально-этнической группы, национальное само­сознание является более индивидуализированным по­нятием, выражающим прежде всего степень усвоения тех или иных компонентов общенационального созна­ния индивидами-членами национальной общности.

Генезис национального самосознания представля­ет собой длительный исторический процесс, много­уровневый и весьма неравномерный по ходу своего развития. Первоначально, в историческом плане, по­явление зачатков национального самосознания проис­ходило на обыденном этнопсихологическом уровне. Оно было связано с действием уже упоминавшегося в предыдущих главах одного из базовых социально-пси­хологических механизмов развития человеческого соз­нания в целом, с формированием и укоренением в пси­хике представителей той или иной общности антитезы «мы» и «они». Осознание себя как члена некой груп­пы, целостности («мы») как раз и строится через противопоставление представителям иной группы — неким «они».

Основу антитезы «мы» — «они» обычно составляют один или несколько наиболее ярко выраженных йешних признака, характерных для «них» в отличие от «нас». Это может быть физический облик (иная внешность, черты лица и т. п.) или социокультурные признаки (иной язык, обычаи, традиции и т. п.). Могут быть религиозные верования (иные идолы, тотемы боги, религия) или социально-экономический уклад (иной способ общественного производства и способ жизни, кочевой или оседлый, земледельческий или ско­товодческий и т. п.). Такими признаками могут стано­виться и политическое устройство (иные способы уст­ройства власти и управления) или идеологическая доктрина (иные системы ценностей), и т. д. фиксация одного или нескольких таких непривычных и потому удивляющих, бросающихся в глаза признаков сопро­вождается их наделением негативной оценкой («они» всегда «плохие» по определению, поскольку отлича­ются от «нас», по тому же определению, безусловно «хороших»). Свойственные «им» качества, обычно, оцениваются аналогично. Их внешность, обычаи, тра­диции, способ жизни и т. д,, как правило, «неправиль­ные». В отношении языка они «немые», т. е. «не мы», «немцы» —поскольку не говорят по-нашему. В отношении богов и религии они — «неверные», в отличие от «нас», всегда либо «правоверных», либо «православ­ных», и т. д. «Им» приписываются все возможные не­гативные, «нам» же — все возможные позитивные ка­чества. На этом всегда базировалось и до сих пор держится национальное самосознание. Эти механизмы функционируют практически во всех националистиче­ских и расистских идейно-политических концепциях.

В действии антитезы «мы» и «они» проявляется влия­ние естественного психологического механизма, по­средством которого человек осознает свою националь­но-этническую (а первоначально родовую, клановую и племенную), а затем и иные, уже сугубо социальные принадлежности. С ее помощью он идентифицирует себя со своей группой, разделяя ее ценности и отожде­ствляя себя со всем положительным, «эталонным», свой­ственным именно своей группе. Противопоставление собственной общности иным группам всегда способст­вовало фиксации и активному закреплению своих этни­ческих отличий, их осмыслению и созданию на этой основе самых разных (от экономических — к духовным, идеологическим и политическим) способов укрепления своей общности. Причем противостоять можно не толь­ко аналогичным, национально-этническим, но и иным социальным группам.

На политическом уровне примеров этого масса. рассмотрим менее известный, но не менее типичный. Так, свой переворот в Аргентине в 1944 г. Х. Перон осуществил, опираясь на лозунг «национальной рево­люции», которая построит общество справедливости, имеющее силы противостоять как американскому империализму, так и международному большевизму. Он говорил об особом «обществе вертикальных проф­союзов», подчиненных национальному, а не классово­му принципу, и достиг победы.

На бытовом психологическом уровне решению за­дач консолидации способствует еще один выработан­ный исторически, но сохранивший свое действие до сих пор механизм национально-этнических стереотипов. Как уже демонстрировалось выше, такие стереотипы — это эмоциональные, картиночно, даже лубочно яркие, но внутренне абстрактно обобщенные, содержательно выхолощенные и упрощенные, сугубо плоскостные (хотя и претендующие на всеобъемлемость и абсолютиза­цию) оценочные образы «типичных представителей» иных национально-этнических групп. Они складывают­ся на основе одностороннего, субъективного, подчас разового впечатления и излишне эмоционального восприятия членов иной этнической группы за счет абсо­лютизации одного или нескольких поведенческих ка­честв (например, черт характера или психологических качеств), напрямую, механически связываемых с каки­ми-то внешними признаками, контрастными по сравне­нию с чертами собственной нации.

Классический пример такого рода — до сих пор господствующий в сознании китайского населения стереотип европейца-«долгоносика». Сравним два ра­курса восточной физиогномики: «Тонкий нос означа­ет, что обладатель оного склонен к пустой драчливости и злости, так как у собак нос такой же в точности». И наоборот: «При наличии носа широкого и мясистого в человеке искать должно наивность и ласковость, ибо такой же нрав у теленка, а как известно, телята широконосы»[133].

С данными стереотипами сходен по механизму порождения известный славянский стереотип: «те, у кого нос крючком, все жулики». Особый пример построения целой серии рафинированных национально-этнических стереотипов предложил в свое время едва ли специально над этим задумывавшийся Л.Н. Толстой: «Пфуль был одним из тех безнадежно, неизменно, до мученичества самоуверенных людей, которыми толь­ко бывают немцы, и именно потому, что только немцы бывают самоуверенными на основании отвлеченной идеи — науки, то есть мнимого знания совершенной истины. Француз бывает самоуверен потому, что он почитает себя лично, как умом, так и телом, непреодо­лимо-обворожительным как для мужчин, так и для женщин. Англичанин самоуверен на том основании что он есть гражданин благоустроиннейшего в мире государства, и потому, как англичанин, знает всегда, что ему делать нужно, и знает, что все, что он делает как англичанин, несомненно хорошо. Итальянец само­уверен именно потому, что он взволнован и забывает легко и себя и других. Русский самоуверен именно потому, что он ничего не знает и знать не хочет, пото­му что не верит, чтобы можно было вполне знать что-нибудь. Немец самоуверен хуже всех, и тверже всех, и противнее всех, потому что он воображает, что зна­ет истину, науку, которую он сам себе выдумал, но которая для него есть абсолютная истина»[134].

Выпячивание отдельных и игнорирование всех прочих качеств и признаков иной национально-этни­ческой группы ведет к искажению реальности и пре­пятствует процессам объективного познания, однако для национального самосознания это и не обязатель­но. Стереотипы выполняют иные функции, прежде всего, решая задачи сплочения общности против нега­тивно представляемых (стереотипные представления о своей нации всегда позитивны) стереотипизированных других наций. К аналогичным по действию меха­низмам относится уже упоминавшийся этноцентризм. Не случайно, например, в древности были распростра­нены представления о своих национально-этнических общностях как о «центрах вселенной», окруженных многочисленными и неприятными во всех отношениях «варварами». В таких представлениях и виден син­тез феноменов этноцентризма и стереотипизации, обычно частый для массовой национально-этнической психологии.

Разумеется, основополагающей стратегической детерминантом развития национального самосознания в историческом плане были, помимо и на фоне действия этнопсихологических факторов, еще и реальные мате­риальные, исторически обусловленные потребности развития общностей. Это было связано с формировани­ем экономических общностей людей, относящихся к од­ним национальным группам, и определялось, прежде всего, общностью территории их проживания, на кото­рой с течением времени формировалось единое общее рыночное экономическое пространство.

Именно экономическая общность, усиливавшая психологическую общность «мы», еще больше кон­солидировала разделенные феодальными и племенны­ми границами национально-этнические общности в единые нации, и вела их уже к более рациональному осознанию себя как единого целого. Катализаторами, стимулирующими и ускоряющими развитие нацио­нального самосознания, обычно служили такие факто­ры, как внешняя агрессия, порабощение, колонизация, несущие в себе угрозу ассимиляции, культурного или полного физического уничтожения национальных общ­ностей. В подобных условиях формирование нацио­нального самосознания резко ускорялось, и вполне могло временно опережать становление экономиче­ских общностей и наций как таковых. Так, например, национально-освободительная борьба против колониа­лизма привела к становлению развитых форм нацио­нального самосознания значительно раньше ликвидации феодально-племенного образа жизни и соответствую­щей ему патриархально-племенной психологии в целом ряде стран Азии и Африки в XX веке.

Очевидное противостояние своей национально-этнической группы иным общностям способствует ускорению осознания и перевода в рациональный план, в разряд узко трактуемого национального само­сознания, всех эмоционально-чувственных основ на­циональной психологии, психического склада нации. Это включает в себя не только осознанное националь­ное самоопределение, осознание своей принадлежно­сти к общности, единства интересов и целей и необхо­димости совместной борьбы за их осуществление. Сюда же включается и пробуждение целой гаммы осознанных национальных чувств, появление особого рода «национального самочувствия». Оно включает чувство сопричастности к судьбе своей общности, любовь к исторической национальной родине (подчас независимо от места реального рождения и проживания человека), преданность своему народу, уважение его национальных особенностей и национальной куль­туры. Сюда же относятся такие чувства, как желание «припасть к могилам предков», своеобразная носталь­гия, сочетающаяся с национальной гордостью или чув­ством тревоги за судьбу своего народа, готовность к жертвам во имя нации и т. п.

На основе подобного комплекса соответственно возникает эмоционально окрашенное, но уже вполне осознанное и целеустремленное в поведенческом пла­не состояние психики в целом, соответствующее опре­деленному настрою человека и выражающееся, напри­мер, в волевом устремлении к борьбе за независимость своего народа, его свободу и суверенитет. Многочислен­ные примеры политического поведения такого типа, обусловленные данным настроем, известны в истории национально-освободительных движений и осуществлявшихся ими антиколониальных революций. Импуль­сивность, динамичность и заразительность данных ком­понентов национального самосознания могут делать такие явления массовыми в соответствующие периоды исторического развития. Достаточно вспомнить б0-е годы XX века, когда за короткий срок прошла целая полоса национально-освободительных революций в бывших европейских колониях в Африке и Азии.

Это подтвердилось и массовым стремлением насе­ления ряда республик СССР к достижению реального суверенитета в ходе радикальных реформ социально-политической системы общества и национально-госу­дарственного устройства (конец 80-х — начало 90-х гг.). Широта, динамика и интенсивность распространения подобных явлений и определяемые ими политические последствия во многом были связаны с особенностями национального характера, уровнем национальной куль­туры, а также с политико-психологической историей общностей. Под историей здесь понимается степень предшествующей социально-политической дискрими­нации национального сознания данной общности и тот уровень развития национального самосознания, кото­рый уже был ею когда-то достигнут (включая, напри­мер, прежнее наличие собственной государственности, к восстановлению чего и устремились советские рес­публики Прибалтики и Закавказья).

Развитие национального самосознания oтличaeтся не прямолинейным, а скорее волнообразным, синусоидальным характером. Его подъемы и спады определяются как уже названными факторами, так и фор­матом национально-этнической группы. Известно: чем меньше общность, тем более обостренно переживают­ся в ней проблемы национального самосознания, и тем более вероятны его резкие всплески. Наоборот, чем больше такая общность, тем увереннее чувствуют себя ее представители, тем меньше озабоченности данны­ми проблемами, и тем менее вероятно их внезапное обострение. Представители большой нации, как пра­вило, не нуждаются в необходимости постоянного подтверждения и самоутверждения их национально­го самосознания. Связанные с ним вопросы давно ре­шены на соответствующей государственно-политиче­ской основе. Поэтому для их сознания естественной является озабоченность более широким кругом надна­циональных или интернациональных проблем.

Развитие национального самосознания в политиче­ском плане может играть двоякую роль. С одной сто­роны, это может быть безусловно прогрессивный про­цесс, ведущий к качественно новому уровню развития национально-этнической общности. Однако такое пози­тивное развитие возможно лишь при условии того, что национальное самосознание не пойдет по пути собст­венной абсолютизации и не станет особого рода сверх­ценностью, не закроет для представителей общности иных возможностей развития сознания, не ограничит его осознанием национально-этнической идентично­сти, В противном случае, с другой стороны, развитие национального самосознания может обернуться своей противоположностью — редукцией ценностно-смысло­вых структур сознания к низшим уровням, отрицанием ценностей, принадлежащих общностям более высокого порядка — например, общечеловеческих, сведением сознания до узких рамок клановьгх, феодально-племен­ных, националистических или расистских идейно-по­литических взглядов.

Источник

Научная электронная библиотека

9.3. Национальное самосознание

Скажи мне, над чем смеется народ, и я скажу тебе, за что он готов пролить кровь.

Центральным компонентом национального сознания является национальное самосознание – совокупность представлений, традиций и понятий представителей нации или этноса, позволяющих воспроизводить эту общность людей как целое и причислять каждого индивида к данной социальной целостности. Национальное самосознание составляет основу системы оценочных отношений и ценностных представлений, требуемых для соответствующего самоопределения человека в духовной и социально-политической жизни. Основная функция национального самосознания заключается в создании ментального и социально-политического единства этнических образований.

Национальное самосознание – сложный интеллектуальный продукт, в структуру которого входят элементы бессознательного, включая различные архетипы и стереотипы.

Если национальное сознание отражает обобщенные взгляды, отношения и представления той или иной национально-этнической общности, то национальное самосознание индивидуалистично, выражает прежде всего степень усвоения определенных компонентов национального сознания конкретным индивидом, представителем определенной национально-этнической группы. Каждый представитель нации осознает себя как ее часть, с момента рождения он становится носителем национальной культуры. Для каждого человека это сознание является основой для включения в систему политических и общественных связей, для социализации.

Феномен национального самосознания возникает уже на ранних ступенях человеческой истории. Его генезис – это длительный, сложный, неравномерный культурно-исторический процесс. Как отмечает Д.В. Ольшанский, зарождение национального самосознания на обыденном этнопсихологическом уровне было связано с действием одного из базовых социально-психологических механизмов развития человеческого сознания в целом, с формированием и укоренением в психике представлений той или иной общности антитезы «мы» и «они». Осознание себя как члена некой группы, целостности («мы») как раз и строится через противопоставление представителям иной группы – неким «они».

Противопоставление «мы» и «они» основано, как правило, на нескольких наиболее ярко выраженных внешних признаках, отличающих «нас» от «других». Это – физический облик (антропометрические данные, черты лица и т.п.) или социокультурные особенности (язык, традиции, обычаи). Это могут быть и религиозные верования, и уклад экономической жизни. Это могут быть и социально-политические факторы, как, например, политическое устройство (организация власти и управления) или доминирующая идеология (если такая есть), система ценностей и ценностных ориентаций и пр. Фиксация таких, как правило, бросающихся в глаза признаков, сопровождается наделением их негативной оценкой («они» – плохие по определению, поскольку отличаются от нас тоже потому, что «они» – это не «мы». Также оцениваются свойства, качества, присущие «им», их образ жизни, обычаи, нравы, традиции, внешний вид. У «них» все неправильно, потому, что все это не так как у «нас». В отношении языка, например, они «немые», то есть «не мы», «немцы», поскольку не говорят по-нашему. В отношении религии и богов, они – «неверные» (неправильные), потому что не верят в то, во что верим «мы» – «правоверные», «православные», и т.д. Им приписываются все возможные негативные качества, а нам – сплошь позитивные. На этом всегда базировалось национальное самосознание, на этом оно зачастую держится и до сих пор. Эти механизмы функционируют практически во всех националистических, идеологических, политических доктринах.

С помощью противопоставления «мы» и «они» человек идентифицирует себя со своей этнической группой, разделяя ее ценности и отождествляя себя со всем положительным – тем, что свойственно именно этой группе. Это противопоставление всегда способствовало фиксации и закреплению своих специфических этнических особенностей и созданию на этой основе самых разных способов укрепления своей общности – духовных, социально-экономических, идеологических и др.

Приводя примеры, сошлемся вновь на Д.В. Ольшанского. На политическом уровне он предлагает малоизвестный, но типичный, по его мнению, пример – переворот в Аргентине в 1944 г. Тогда Х. Перон осуществил переворот, опираясь на лозунг «национальной революции», которая построит общество справедливости, имеющее силы противостоять как американскому империализму, так и международному большевизму. Он говорил об особом «обществе вертикальных профсоюзов», подчиненных национальному, а не классовому принципу, и достиг победы.

На бытовом психологическом уровне решению задач консолидации способствует еще один выработанный исторически, но сохранивший свое действие до сих пор механизм национально-этнических стереотипов. Как уже отмечалось, такие стереотипы – это эмоциональные, яркие, но внутренне абстрактно обобщенные, содержательно выхолощенные и упрощенные оценочные образы «типичных представителей» иных национально-этнических групп. Они складываются на основе одностороннего, субъективного, подчас разового впечатления и излишне эмоционального восприятия членов иной этнической группы за счет абсолютизации одного или нескольких поведенческих качеств (например, черт характера или психологических качеств), напрямую, механически связываемых с какими-то внешними признаками, контрастными по сравнению с чертами собственной нации.

Классический пример такого рода – до сих пор господствующий в сознании китайского населения стереотип европейца-«долгоносика». Сравним два ракурса восточной физиогномики: «Тонкий нос означает, что обладатель оного склонен к пустой драчливости и злости, так как у собак нос такой же в точности». И наоборот: «При наличии носа широкого и мясистого в человеке искать должно наивность и ласковость, ибо такой же нрав у теленка, а, как известно, телята широконосы».

Нельзя, однако, утверждать, что в историческом плане основной детерминантой формирования национального самосознания были только этнопсихологические факторы. Не менее важную, если не решающую, роль сыграли исторически обусловленные потребности конкретных национально-этнических групп. Это было связано с формированием экономических общностей людей, относящихся к одним национальным группам, и определялось, прежде всего, общностью территории их проживания, на которой с течением времени формировалось единое общее рыночное экономическое пространство. Именно экономическая общность, усиливавшая психологическую общность «мы», еще больше консолидировала разделенные феодальными и племенными границами национально-этнические общности в единые нации, и вела их уже к более рациональному осознанию себя как единого целого.

Катализаторами, стимулирующими и ускоряющими развитие национального самосознания, обычно служили такие факторы, как внешняя агрессия, порабощение, колонизация, несущие в себе угрозу ассимиляции, культурного или полного физического уничтожения национальных общностей. В подобных условиях формирование национального самосознания резко ускорялось, и вполне могло временно опережать становление экономических общностей и наций как таковых. Так, например, национально-освободительная борьба против колониализма в ряде стран Азии и Африки в ХХ веке привела к становлению развитых форм национального самосознания раньше ликвидации феодально-племенного образа жизни и соответствующей ему патриархально-племенной психологии.

Противостояние на эмоциональном уровне своей национально-этнической группы иным общностям способствует переводу сознания в план рациональный, в разряд узко трактуемого национального самосознания, всех эмоционально-чувственных основ национальной психологии. Это включает в себя:

– осознанное национальное самоопределение, осознание своей принадлежности к общности, единства интересов и целей и необходимости совместной борьбы за их осуществление;

– пробуждение целой гаммы осознанных национальных чувств (чувство сопричастности к судьбе своей общности, любовь к исторической национальной родине (подчас независимо от места реального рождения и проживания человека), преданность своему народу, уважение его национальных особенностей и национальной культуры).

На этой основе возникает хотя и эмоционально окрашенное, но уже вполне осознанное в поведенческом плане состояние психики в целом, соответствующее определенному настрою человека и выражающееся, например, в волевом устремлении к борьбе за независимость своего народа, его свободу и суверенитет. Многочисленные примеры политического поведения такого типа, обусловленные данным настроем, известны в истории национально-освободительных движений и осуществлявшихся ими антиколониальных революций.

Это нашло свое подтверждение и в период распада СССР, когда бывшие союзные республики заявили о стремлении к реальному суверенитету. Национальное самосознание населения этих республик неожиданно для многих политиков получило сверхактуальное значение. Многие национальные образования избрали путь автономии и самоопределения. Практика, однако, показывает, что подобное самосознание не включает в себя всей социальной целостности, на его основе не всегда удается разрешить социальные противоречия, имеющиеся в действительности. Результатом стали противоречия, военные конфликты в ряде бывших республик Советского Союза.

Говоря о развитии национального самосознания, следует отметить, что это далеко не простой, не прямолинейный, а волнообразный процесс. Он отличается подъемами и спадами, определяющимися как уже названными факторами, так и форматом национально-этнической группы. Известно: чем меньше общность, тем более обостренно переживаются в ней проблемы национального самосознания, и тем более вероятны его резкие всплески. И, наоборот, чем больше такая общность, тем увереннее чувствуют себя ее представители, тем меньше они озабочены данными проблемами, и тем менее вероятно их внезапное обострение. Представители большой нации, как правило, не нуждаются в необходимости постоянного подтверждения и самоутверждения их национального самосознания. Связанные с ним вопросы давно решены на соответствующей государственно-политической основе. Поэтому для их сознания естественной является озабоченность более широким кругом наднациональных или интернациональных проблем.

Кроме того, что процесс развития национального самосознания процесс нелинейный, он характеризуется еще и тем, что в политическом плане может играть двоякую роль. Это может быть процесс прогрессивный, ведущий к качественно новому уровню развития национально-этнической общности. Но, с другой стороны, он может привести к противоположному эффекту – к редукции ценностно-смысловых структур сознания к низшим уровням, отрицанию общечеловеческих ценностей. Позитивное развитие национального самосознания возможно, если оно не пойдет по пути собственной абсолютизации и не станет особого рода сверхценностью, если оно не закроет для представителей общности иных возможностей развития сознания, не ограничит его осознанием национально-этнической идентичности.

Источник