Что такое нация общество
Нация
(от лат. natio — племя, народ)
историческая общность людей, складывающаяся в ходе формирования общности их территории, экономических связей, литературного языка, некоторых особенностей культуры и характера, которые составляют её признаки. Подлинно научная теория Н. создана К. Марксом и Ф. Энгельсом и развита В. И. Лениным. Согласно этой теории, Н. возникает как новое социально-историческое явление в период преодоления феодальной раздробленности общества и укрепления политической централизации на основе капиталистических экономических связей. При этом классики марксизма-ленинизма подчёркивали важную роль государства в консолидации Н. В. И. Ленин писал, что образование национальных государств является тенденцией (стремлением) всякого национального движения. «Типичным, нормальным для капиталистического периода является, поэтому национальное государство» (Полное собрание соч., 5 изд., т. 25, с. 259). В. И. Ленин отверг излюбленный буржуазной социологией и историографией приём смешивать Н. с расой и племенем, представлять её как дальнейшее продолжение и усложнение родоплеменных связей, как вечное, естественное, внеисторическое явление. Ленин подверг критике взгляды О. Бауэра, который определял Н. как общность культуры и характера, возникшую на почве общности судьбы, охарактеризовав его теорию как идеалистическую (см. Ленинский сборник, XXX, 1937, с. 53). Консолидация Н. облегчается наличием этнически родственных племён и народностей. Но это не обязательное условие. Нет также обязательной прямой генетической линии, связывающей этнические свойства племени, народности и Н. Фактически не существует гомогенных (однородных) Н. Все Н. возникли из различных племён, а некоторые и из различных народностей. Немало Н., например американские, образовалось не только из различных этнических групп (см. Этническая общность), но и из различных рас (см. Расы). Поэтому нельзя включать в понятие Н. расовую общность. Н. не определяется также религиозными и государственными общностями. Существуют разные Н., исповедующие одну и ту же религию, и, наоборот, существуют Н., части которых исповедуют разные религии. Есть разные Н., живущие в одном государстве, и Н., не имеющие своей национальной государственности.
В жизни Н., её отношениях с др. Н. этнические (языковые и культурно-бытовые) особенности занимают большое место, но они не предопределены биологически, а являются продуктом социального развития. Длительная совместная жизнь и деятельность различных этнических групп в рамках сформировавшейся Н. вырабатывают новый этнический (национальный) облик. В последнем можно проследить некоторые «сквозные» элементы, идущие от прежних исторических общностей, но и они при всей своей устойчивости не являются неизменными. Т. о., Н. по своей сущности есть общественно-историческое явление. Постоянно подчёркивая социальное происхождение и социальную сущность Н., Ленин указывал на то, что создание «. национальных связей было не чем иным, как созданием связей буржуазных» (Полное собрание соч., 5 изд., т. 1, с. 154), что «. нельзя было из феодализма перейти к капитализму без национальных идей» (там же, т. 26, с. 35), что «нации неизбежный продукт и неизбежная форма буржуазной эпохи общественного развития» (там же, с. 75). Началом исторического этапа образования Н. Ленин считал конец средних веков и начало нового времени, а её экономической основой — капитализм с его требованиями создания внутреннего рынка и общего для данной общности языка как важнейшего орудия торговых связей. Необходимым условием возникновения многих современных Н. было развитие буржуазии, складывание единого рынка. Сформировавшаяся Н. имеет отчётливо выраженный «экономический признак» (см. В. И. Ленин, Ленинский сборник, XXX, 1937, с. 53). Для образования общности экономической жизни необходима общность территории, которая, будучи условием образования Н., выступает затем и в качестве её признака. В процессе консолидации Н. различными путями вырабатывается общий литературный язык, который, в свою очередь, становится могущественным средством национальных связей. На основе длительной совместной жизни людей, связанных единой экономикой, территорией и языком, возникает также общность духовной жизни. Основоположники марксизма-ленинизма считали её важной для развития Н., но подчёркивали противоречивость культуры и психологии Н., состоящей из враждебных классов. «Есть две национальные культуры в каждой национальной культуре», — писал В. И. Ленин (Полное собрание соч., 5 изд., т. 24, с. 129), имея в виду, что буржуазно-помещичья и клерикальная культура противостоит демократической и социалистической культуре. Эти две культуры создаются представителями одной национальности, но разных «двух наций в одной нации», имеющих разную общественную идеологию и психологию. Вместе с тем правомерно говорить о национальных особенностях психологии как о характерной черте Н. Общность экономических связей, территории, языка, а также некоторые общие традиции, национальные особенности культуры, психологии порождают сознание национальной общности — национальное самосознание. Национальное самосознание, возникнув, становится важным условием существования и развития Н., которая выступает уже не только как объективная связь, но и как связь, основанная на самосознании в широком смысле, включающем в себя сознание этнической общности, приверженность к национальному языку, территории, культуре, определённое отношение к другим Н., чувство национальной гордости. Жизненность, активность Н. в значительной мере определяются характером и уровнем национального самосознания, но при этом классы-антагонисты, их партии придерживаются противоположных позиций и разрабатывают свои политические линии воспитания национального самосознания. Марксистско-ленинские партии развивают его в соответствии с подлинными национальными интересами, находящимися в неразрывной связи с интернациональным единством трудящихся всех стран, а буржуазные и мелкобуржуазные идеологи извращают национальное самосознание, выдавая узкоэгоистические, националистические интересы за подлинно национальные интересы.
Процесс формирования разных Н. определяется соотношением экономических, политических, этнических признаков, а также характером исторической эпохи. В ряде случаев процессы становления Н. и условий её существования происходят одновременно, дополняя друг друга. Так, первые европейские Н. вырастали на базе уже сложившихся крупных народностей, имевших общность языка, территории и др. этнических признаков, выступавших как условия формирования этих Н. В др. случаях Н. складываются и тогда, когда нет ещё полной готовности всех условий их образования. Так, в ряде стран Азии и Африки Н. формируются в ходе борьбы за независимость и особенно после её завоевания на исторически сложившейся в результате колониальных разделов территории из различных по языку, культуре, экономическим связям племён и народностей и становятся формой территориально-экономического сплочения, политического и культурного развития этих стран. Следует учитывать также, что образование Н. не является универсальной стадией развития всех народов мира. Многие малочисленные народы (племена, языково-территориальные группы) нередко сливаются с крупными Н.
Для правильного понимания как сущности Н., так и места и роли её этнических особенностей необходимо различать такие взаимосвязанные, но не идентичные понятия, как «нация» и «национальность». Понятие «национальность», выражая этническую общность, представляет собой лишь один из факторов Н. и народности. Поэтому оно является более узким, чем понятие «Н.». Различение указанных понятий помогает объяснить, почему группы людей, имеющие общую национальность с той или иной нацией, но не живущие на её территории, не являются представителями данной Н. Наконец, становится понятным, почему Н. или народность при социализме в корне меняет социальную сущность, сохраняя свою национальность.
В ходе строительства социализма происходит ликвидация эксплуататорских классов, национальных и межнациональных антагонизмов. Н. претерпевают коренные изменения, происходит преобразование Н. капиталистического общества в социалистическое. Сохраняя или в известной степени модифицируя свои этнические признаки, Н. в корне меняют свой социальный тип, становятся социалистическими по своей классовой структуре, политическому строю и духовному облику. Исходные признаки Н. наполняются во многом новым содержанием, появляются новые характеристики Н., определяемые её социалистической и интернациональной жизнью. Основой развития социалистических Н., их социально-политического и идейного единства является то, что в каждой из них устанавливается подлинная общность экономической жизни, а в многонациональных государствах возникает единство интересов трудящихся всех Н. Общность территории как условие существования социалистических Н. также приобретает новое качество. Границы национальных республик, например, в СССР не имеют уже своего былого значения, не ведут к обособлению Н. Происходит постоянное и всестороннее общение между Н., которые стремятся разумно использовать всю территорию СССР как общее достояние советского народа. Социализм создаёт самые благоприятные условия для развития национальных языков. Знание же наряду с национальным языком и языка межнационального общения, каким в СССР стал русский, усиливает взаимообогащение национальных культур, социалистических по содержанию и национальных по форме. На основе экономической, социальной и идейно-политической общности социалистической Н. развиваются интернациональные черты их культуры, происходит сближение национальных культур. Социалистические Н., сохраняя прогрессивное культурное наследие, формируют новые ценности культуры, которые становятся общим достоянием всех народов. Национальное и интернациональное в культуре социалистических Н. составляют единство, в котором ведущей является интернациональная сторона. В ходе строительства коммунизма возникают и развиваются новые традиции, которые сближают и объединяют все социалистические Н., укрепляют их духовную общность.
Новые черты социалистических Н. формируются под решающим воздействием рабочего класса, ведущей интернациональной силы Н. Революционные изменения всей социально-экономической, политической и духовной жизни в условиях социализма вырабатывают социалистическое национальное самосознание. В зрелом социалистическом обществе интенсивно протекает единый процесс расцвета и сближения Н. Подлинный расцвет происходит не на путях национальной обособленности, а на базе интернационализации экономики, политики и единой идеологии, а также формирования интернациональных черт в культуре, духовном облике социалистических Н. Поэтому расцвет Н. способствует их сближению, а сближение Н. усиливает их расцвет.
Одной из самых существенных черт социалистических Н. является их братское сотрудничество и взаимопомощь на основе принципов социалистического интернационализма, которые приводят к развитию новых интернациональных общностей, таких, как советский народ, крепнущее содружество социалистических народов.
В ходе строительства коммунизма ускоряется процесс сближения Н., который ведёт к стиранию их различий, связанных с устаревшими формами жизни, и даже к слиянию отдельных малочисленных этнических общностей. Стирание национальных различий — процесс более длительный, чем стирание классовых различий. Полное слияние Н. произойдёт в результате их дальнейшего расцвета и постепенного, всё более тесного сближения во всех сферах жизни. Коммунисты не сторонники увековечивания национальных различий, они поддерживают объективный прогрессивный процесс всестороннего сближения Н., создающего предпосылки их будущего слияния на основе полной добровольности и демократизма. Марксисты-ленинцы выступают как против сдерживания этого процесса, так и против его искусственного форсирования. Отчётливое знание перспектив развития Н. особенно важно для социалистических стран, общественные отношения которых, в том числе и национальные отношения, научно регулируются и направляются к определённой цели. Опираясь на марксистско-ленинскую теорию, можно предвидеть, что полная победа коммунизма во всём мире создаст условия для слияния Н. и все люди будут принадлежать к всемирному бесклассовому и безнациональному человечеству, имеющему единую экономику и единую по содержанию богатейшую и многообразную коммунистическую культуру.
Лит.: Маркс К. и Энгельс Ф., Манифест Коммунистической партии, Соч., 2 изд., т. 4: их же, О польском вопросе, там же; Энгельс Ф., По и Рейн, там же, т. 13; его же, Происхождение семьи, частной собственности и государства, там же, т. 21; его же, О разложении феодализма и возникновении национальных государств, там же; Ленин В. И., Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 1; его же, От какого наследства мы отказываемся?, там же, т. 2; его же, Положение Бунда в партии, там же, т. 8; его же, К вопросу об общенациональной революции, там же, т. 15; его же, Критические заметки по национальному вопросу, там же, т. 24; его же, О «культурно-национальной» автономии, там же; его же, О национальной программе РСДРП, там же; его же, Тезисы реферата по национальному вопросу. Между 10 и 20 января (23 января и 2 февраля) 1914 г., там же; его же, Под чужим флагом, там же, т. 26; его же, Социалистическая революция и право нации на самоопределение, там же, т. 27; его же, Речь по национальному вопросу 29 апреля (12 мая) 1917 г., там же, т. 31: его же, II Конгресс Коммунистического Интернационала, там же, т. 41; его же, О пролетарской культуре, там же; его же, III Конгресс Коммунистического Интернационала, там же, т. 44; его же, К вопросу о национальностях или об «автономизации», там же, т. 45; Программа КПСС (Принята XXII съездом КПСС), М., 1973; Международное совещание коммунистических и рабочих партий. Документы и материалы, М., 1969; Материалы XXIV съезда КПСС, М., 1971; Марксизм-ленинизм о пролетарском интернационализме. [Сб.], М., 1969; Ленинизм и национальный вопрос в современных условиях, 2 изд., М., 1974. См. также лит. при статьях Интернационализм, Национальный вопрос, Национализм.
Нация
Содержание
Подходы к пониманию нации
Политическая нация
Конструктивисты отрицают преемственность между этносами доиндустриального общества и современными нациями, они подчеркивают, что нации являются продуктами индустриализации, распространения всеобщего стандартизированного образования, развития науки и техники (в частности, книгопечатания, средств массовых коммуникаций и информации) и что в доиндустриальную эпоху этносы и этническая идентичность не играли такой важной роли, так как традиционное общество предлагало много других форм идентичности (сословие, религия и т. д.).
Этнонация
В смычке национализма и расизма в Германии, как ни странно, решающую роль сыграли языковедческие исследования, у истоков которых также стояли националисты-романтики, такие как Якоб Гримм. Ими было обнаружено сходство между современными европейскими языками и санскритом, на основе чего было создано учение о «языковых семьях», где отношения между языками уподоблялись кровнородственным отношениям (языки-прародители и языки-потомки). Как видим, из факта сходства языков делался вывод о кровнородственной связи говорящих на них народов, в частности из постулирования существования индоевропейской семьи языков был сделан вывод о биологическом происхождении всех европейских народов, и прежде всего немцев, от праиндоевропейцев, мифических древних «арийцев», которые наделялись идеализированными чертами [5]
Нация и национальность
Следует различать такие взаимосвязанные, но не идентичные понятия, как «нация» и «национальность». Понятие «национальность» в России и других странах постсоветского пространства, выражая этническую общность, представляет собой лишь один из факторов нации и народности. Поэтому оно является более узким, чем понятие «нация». Это не касается других стран, где национальность — это принадлежность к определенной нации по признаку гражданства. Источник этнической связи людей — общность культурных характеристик и природных условий бытия, приводящих к дифференциации данной первичной группы от другой. Теоретики расизма полагали, что генетические характеристики являются основой этноса, однако это опровергается эмпирически (например, абхазские негры). Нация — более сложное и позднее образование. Если этносы существовали на протяжении всей мировой истории, то нации формируются только в период Нового и даже Новейшего времени.
Нация может быть 2 видов: полиэтничной (многонародной) или моноэтничной. Этнически однородные нации крайне редки и встречаются в основном в отдалённых углах мира (например Исландии). Обычно нация строится на базе большого количества этносов, которых свела вместе историческая судьба. Полиэтничны, например, швейцарская, французская, великобританская, российская, вьетнамская нации, а американцы вообще не имеют никакого ярко выраженного этнического лица. Латиноамериканские нации расово неоднородны — созданы из белых, африканцев, креолов и индейцев-америндов.
В некоторых случаях синонимом нации является понятие «народ»; в конституционном праве англо- и романоязычных стран — термин, обычно имеющий значения «государство», «общество», «совокупность всех граждан».
Нация и этнос в академической науке
Академическая наука отрицает такое понятие как «этнонация», и признает нацией только политическое объединение граждан на основании общего гражданства.
Нация и язык
Язык тоже не является универсальным дифференцирующим признаком нации: уникальность нации не обязательно сопровождается уникальностью языка. Есть нации, которые делят друг с другом один и тот же язык (таковы немецкий, английский, арабский, сербохорватский, азербайджанский), а есть нации, говорящие на чужом для всех или почти всех этнических групп языке — индийцы, ханьские китайцы (два основных разговорных языка Китая, пекинский и кантонский, хоть и именуются диалектами, но лингвистически отстоят друг от друга дальше, чем английский от немецкого). Имеются также примеры, когда значительная часть представителей определенной нации не владеет языком своей нации.
В Швейцарии единая нация пользуется четырьмя языками: немецким (65 % населения), французским (18,4 %), итальянским (9,8 %), и ретороманским (0,8 %). В Германии существует множество местных диалектов, сильно отличающихся от нормативного немецкого. В Пакистане национальный язык — урду. На нем говорит только 7 % населения.
Формирование наций
Возникновение наций исторически связано с развитием производственных отношений, преодолением национальной замкнутости и раздробленности, с образованием общей системы хозяйства, в частности общего рынка, созданием и распространением общего литературного языка, общих элементов культуры и т. д. Так, первые европейские нации вырастали на базе уже сложившихся крупных народностей, имевших общность языка, территории и других этнических признаков, выступавших как условия формирования этих наций. В других случаях нации складывались и тогда, когда не было ещё полной готовности всех условий их образования. Так, в ряде стран Азии и Африки нации формировались в ходе борьбы за независимость и особенно после её завоевания на исторически сложившейся в результате колониальных разделов территории из различных по языку, культуре, экономическим связям племён и народностей и становились формой территориально-экономического сплочения, политического и культурного развития этих стран. Следует учитывать также, что образование наций не является универсальной стадией развития всех народов мира. Многие малочисленные народы (племена, языково-территориальные группы) нередко сливаются с крупными нациями.
Эрнест Геллнер считал индустриальное общество условием возникновения национализма, а Бенедикт Андерсон считал национализм условием перехода к индустриальному обществу.
В формировании нации большую роль играют поэты, художники, журналисты, историки и лингвисты (иногда говорят, что почти все европейские нации — проекты представителей романтизма). На формирование шотландской нации оказали большое влияние Роберт Бёрнс и Вальтер Скотт, датской — Ганс Христиан Андерсен и Бертель Торвальдсен, польской — Фредерик Шопен, Адам Мицкевич и Генрик Сенкевич, итальянской — Джузеппе Мадзини, финской — Элиас Лёнрот, еврейской — Бен-Йехуда, немецкой — Фридрих Шиллер, Иоганн Гёте и Иоганн Гердер, а татарской — Габдулла Тукай.
История
Первыми современными нациями, по утверждению классика исследования национализма Бенедикта Андерсона, были латиноамериканские, сформировавшиеся в ходе борьбы против испанской короны, за которыми с небольшим отрывом последовали США и затем Франция. Впервые понятие нация в его политическом значении появилось именно в ходе Великой Французской революции, когда возникла необходимость сформировать некую общность взамен утраченного «подданства французской короны».
Ранее 1750 года обнаружить зачатки национализма уже очень сложно, национализм — феномен Нового времени.
В 1800-е годы возник немецкий национализм, затем последовали национализмы Греции и скандинавских стран (1810—20 годы), итальянский национализм (1830-е годы), в 1850—1900 годах национализм распространился на страны Восточной Европы и в Индию, а в начале XX века — в страны Азии и Африки. Самыми исторически молодыми нациями стали нации вьетнамцев и камбоджийцев — их рождение пришлось на 1930—50 годы.
Таким образом, идеология национализма в одном из своих аспектов заключается в обособлении и вычленении отдельной нации из общего числа народностей, проживавших до возникновения нации на определённой территории. После обособления нации парадигма национализма начинает работать на становление, защиту и укрепление своей нации (ср. становление большинства славянских наций во время распада Австро-Венгерской империи).
Национальная культура
Нация — феномен в первую очередь политический, и только потом этнический и социальный. Поэтому основная задача нации — воспроизводить общую для всех граждан страны культурную идентичность в политических интересах. Для этого существуют министерства культуры, задача которых — определять формат национальной культуры, общий для всех.
Национальная культура в общем не может ограничиваться узкими рамками гомогенной этнической общности. Напротив, полноценное развитие нации требует гораздо более высокого уровня дифференциации духовных ориентаций и образа жизни, чем этническая. Она включает в себя различные варианты субкультур, обусловленные этническими, географическими, социальными, хозяйственными и классовыми факторами. Часто отмечается, что нация складывается не через утверждение единообразия. Она представляет собой чрезвычайно неоднородное образование, состоящее из компонентов различного рода, хотя каждый из них в отдельности содержит общие культурные признаки, отличающие данную нацию. Характерной особенностью национальных культур является их широкая дифференциация по профессиональному и социальному признакам.
Психологический аспект
В традиционной экономике человек рождается, живёт и умирает в одном и том же кругу, находится в окружении одних и тех же людей, не испытывая нужды в другом сообществе. Индустриальное общество ломает эту картину: люди становятся всё более и более мобильными, соседские и семейные связи расторгаются. Нация восстанавливает психические и социальные связи человека на новом уровне, соответствующем глобальному размаху повседневной жизни. Бенедикт Андерсон назвал нацию «воображаемым сообществом» — сообществом, которое создаётся и удерживается не личным знакомством членов, а силой их воображения, их братских чувств.
Новое понимание нации
Нация — одно из важнейших понятий современной политологии. Определение «национальный» в сочетаниях типа «национальный интерес», национальный лидер», «национальная идея» и т.п. не просто закрепилось в нашем лексиконе, но и обрело довольно широкую популярность. Между тем исторически сложившаяся многозначность слова «нация» вызывает определенные трудности восприятия смысла того или иного высказывания или текста, особенно, если это непосредственное общение или полемика. Думается, пришло время переосмыслить лексическое наполнение этого слова и трансформировать его ныне существующие значения в некое новое обобщенное понимание.
Слово «нация» в современном русском языке имеет по меньшей мере три устоявшихся значения, нередко вносящих невольную путаницу в понимание сказанного. Особенно это характерно для многочисленных производных этого слова. При этом нельзя не отметить, что все три значения, по сути, являются основными как в плане общественной значимости, так и в частоте использования.
Если охарактеризовать эти значения и различия между ними предельно коротко и обобщенно, выделяя главный смысл понимания, то выглядеть это будет примерно так:
— племенное или этническое значение;
— гражданское или политическое значение;
— государственное или международное значение.
В условно первом (этно-племенном) значении, восходящем к латинскому natio («племя», «народ»), нация — это «исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры». (С.И. Ожегов «Словарь русского языка») То есть это то же, что некий конкретный народ, имеющий свое историческое самоназвание, язык и культуру, не привязанные к той или иной государственности.
В качестве синонима именно этого значения слова «нация» в современной научной и политологической сферах все чаще в последнее время используется греческое слово «этнос», также обозначающее понятия «народ», «племя». Это позволяет избегать вышеупомянутой путаницы и разночтения.
Принадлежность каждого отдельного человека к той или иной нации (этносу) в русском языке обозначается словом «национальность» или все чаще употребляемым в последнее время словосочетанием «этническая принадлежность».
Каждая нация в первом (этно-племенном) значении (т.е. этнос) исторически привязана или была когда-либо привязана к той или иной территории. При этом как некий отдельный человек, так и отдельные группы людей той или иной национальности нередко оказываются оторваны от мест своего традиционного проживания, утрачивают свой национальный язык и элементы культуры, но сохраняют при этом свою этническую принадлежность (национальность) благодаря семейственности (истории своего и своей семьи происхождения), общинности (предпочтительным связям с близко живущими людьми той же национальности) или каким-то иным особенностям внешних черт и проявлений.
При этом нельзя не отметить, что слово «национальность», понимаемое как этническая принадлежность, присуще исключительно русскому языку и, соответственно, близкородственным языкам, но отнюдь не общепринятой на Западе языковой и терминологической практике. За пределами России и стран бывшего СССР под национальностью понимают не этническое происхождение человека, а его принадлежность к той или иной стране (государству), то есть к нации в двух других ее значениях: гражданско-политическом и государственно-международном. Там любой гражданин Российской Федерации независимо от его национальности считается русским, гражданин Украины — украинцем и т.п. И наши попытки как-то разделить для самих себя понятия «русский» и «россиянин» подразумевают исключительно внутренний смысловой статус, отражающий появившееся в последнее время стремление лингвистически (т.е. словесно) разграничить понятия «принадлежность к русскому этносу» и «обладание гражданством России». Впрочем, это далеко не так просто осуществить в реальной жизни, как могло бы показаться на первый взгляд. Дело в том, что большая часть нашей общей истории для всех и больших, и малых этносов нынешней России приходится на досоветский период, когда этнические различия подданных российского императора не играли сколь-либо значимой роли. Главным не сословным отличием всех подданных Российской империи официально признавалось лишь вероисповедание. (Кстати, нельзя не отметить историческую мудрость такого подхода.) В результате понятия «российский» и «русский» за прошедшие века проросли друг в друга, стали по сути синонимами и естественным образом сопротивляются подобному смысловому разграничению. Поэтому вполне можно понять позицию противников такого разграничения. Однако нельзя не признать и различий смыслового наполнения слов «русский» и «россиянин». Русский — это типичный этноним, выразитель этно-племенного значения слова «нация». Россиянин же — понятие, выражающее гражданско-политическое значение слова «нация» применительно к России и ее гражданам.
Главным отличием первого (этно-племенного) и второго (гражданско-политического) значения слова «нация» является их смысловая привязка или не привязка к понятию «государство». Первое (этно-племенное) значение оторвано от какой бы то ни было государственности. Нация-этнос не появляется с рождением государства и не исчезает с исчезновением той или иной государственности. Второе (гражданско-политическое) значение, напротив, неразрывно связано именно с государственностью. Гражданская или политическая нация возникает с появлением государства, оформляется, структурируется им и исчезает с его распадом.
Современное определение понятия «нация» в его гражданско-политическом значении выглядит, например, так: «НАЦИЯ — это народ, который создал себе зависящее от него правительство и имеет в своем распоряжении территорию, границы которой более или менее уважаются др. нациями (народ, организованный в государство). Нацию могут образовать несколько народов или части различных народов, напр. Великобритания, Швейцария. См. также Народ. Государство» (Философский энциклопедический словарь, terme.ru). Другими словами, понятие «нация» в его гражданско-политическом значении — это надэтническая и надконфессиональная (надрелигиозная) общность людей, формируемая тем или иным государством. При этом оно, это понимание, безусловно, шире представления о простой совокупности граждан, поскольку подразумевает нахождение в составе такой нации и какой-то части лиц, ограниченных в тех или иных политических правах (дети, лица без гражданства или какие-то иные пораженные в некоторых правах граждане).
В своем третьем, государственно-международном значении под нацией подразумевается любая отдельная страна, любое суверенное государство. При этом, слово «нация» в этом значении несет на себе оттенок безусловной торжественности и возвышенности, используясь, как правило, в названиях международных организаций, таких, как, например, Организация Объединенных Наций.
Все это многообразие смыслов, сошедшихся в одном слове, конечно же, порождает массу неудобств, требуя постоянных оговорок, поясняющих смысл сказанного или написанного, ибо далеко не всегда значение этого слова вытекает из контекста, особенно, если используются его многочисленные производные.
Ну, например, словосочетание «национальная политика». Как его понимать исходя из вышеупомянутых значений слова «нация»? Как политику в сфере межэтнических отношений? Или как политику формирования и развития гражданского общества? Или как государственную политику в той или иной сфере. В принципе, возможно и так, и сяк, только попутно придется расшифровывать, пояснять то или иное понимание, дабы избежать разночтений. А это не всегда получается, особенно в запале устных дискуссий. В итоге — досадное недопонимание озвученных позиций. Другой пример — слово «национализм». Наше традиционное его понимание носит ярко выраженный негативный оттенок, подразумевающий идеологию и политику разжигания межнациональной (в смысле межэтнической) вражды. С другой стороны, все чаще и чаще его начинают употреблять для обозначения политики укрепления нации (в смысле страны, государства) и защиты ее национальных (в этом же смысле) интересов. Так, например, В.В. Путина на Западе нередко называют националистом именно в этом естественном для них значении, да и сам он публично представляет себя «самым правильным, самым настоящим националистом», как это было на последнем (2018 г.) собрании Валдайского клуба. В отличие, кстати, от «пещерного национализма, дурацкого и придурочного» (продолжение путинской цитаты).
Еще один забавно-курьезный пример: словосочетание «национальное государство». В последнее время оно постоянно звучит с наших телевизионных экранов из уст самых разных экспертов. Понимается под ним, как правило, государство моноэтническое, гражданское общество которого практически полностью состоит из представителей какой-либо одной нации (этноса). Но, исходя из тождественности третьего значения слова «нация» понятию «государство», можно перефразировать это словосочетание в национальную нацию, что, естественно, выглядит как масло масляное.
Можно ли как-то улучшить, упорядочить эту ситуацию? Я думаю, да, но об этом чуть позже. А пока нельзя не упомянуть об еще одном значении слова «нация», появившемся и более-менее закрепившемся в нашем языке совсем недавно, в постсоветский период, а потому не вошедшем пока ни в какие толковые словари.
2. Новое понимание нации
Новейшая история России обогатила нашу лексику множеством неологизмов, среди которых немало относящихся и к нашей теме. Это такие, как национальная идея, национальный интерес, национальный проект, национальное достояние, национальный лидер и т.п.
Очевидно, что здесь определение «национальный» подразумевает несколько иной смысл, нежели обозначенный в приведенных выше значениях слова «нация». Я бы даже отметил, что это принципиально иной обобщенный смысл, вбирающий в себя все три перечисленные выше значения, объединенных в единое комплексное понятие, обретающее, тем самым, некое новое качество.
Нация в этом понимании — безусловно, надэтническое понятие, но не отрицающее этничность как таковую, а подразумевающее равноправную совокупность всех (любых) этносов (национальностей) в рамках данного конкретного государства. Нация в этом высшем понимании не подразумевает преимуществ какого-либо одного этноса (национальности) перед всеми остальными этносами, существующими на данной территории, фактически упраздняя или политически обесценивая представление о так называемой «титульной нации».
В нации в этом новом понимании основной государственный язык является (или должен являться) языком межэтнического (межнационального) общения. Если же исторически так сложилось, что язык государствообразующего этноса («титульной нации») уступил функцию языка межэтнического общения какому-либо другому языку, например, русскому, как это оказалось на постсоветской Украине, то вполне естественно, что именно русский язык должен был бы стать основным государственным языком этой страны. При этом, разумеется, и украинский язык также должен был быть возведен в статус государственного, как язык номинально (формально) государствообразующего этноса. То есть если бы нынешняя Украина представляла собой нормальную современную, а не «пещерную» нацию с соответственно пещерными националистами во главе государства, то основным государственным языком в ней должен был бы быть именно русский язык и уже только потом — украинский, как дань названию государствообразующего этноса и названию этого новообразованного (всего-то 27 лет назад) независимого государства. Но, разумеется, качественно это было бы совсем иное, нежели сегодня государство (нация).
Нация в этом новом понимании, — безусловно, надконфессиональное да и вообще надрелигиозное и надидеологическое понятие, равноправно объединяющее всех граждан данного государства, независимо от их вероисповедания, конфессии или какого-либо политико-идеологического мировосприятия.
Нация в этом новом понимании, — безусловно, надобщественное и надгосударственное понятие, ибо подразумевает не только все общество данного государства в целом, включающее в себя и так называемый «простой народ», и разного рода элиты; не только государственные институты и правящую страной властную политическую элиту, но и такое понятие, как исторически сложившийся социум. Это последнее, крайне важное политологическое и культурное понятие, вбирает в себя и природно-географическое, и цивилизационно-культурное, и все материально-ценностное пространство того или иного государства, как некий единый комплекс.
Таким образом, это новое понимание нации представляет собой складывающееся на наших глазах некое совершенно новое политологическое и массово-общественное понятие, вбирающее в себя и гражданское общество, и правящую властную элиту, и действующие государственные институты, и исторически сложившийся социум.
Именно в этом новом понимании слова «нация» должны восприниматься, да и воспринимаются уже естественно-стихийным образом такие понятия, как «национальное достояние», «национальные интересы», «национальный лидер» «национальная идея» и т.д. и т.п.
3. Неизбежные следствия
Появление новых понятий и пониманий — это естественный процесс постоянной эволюции общественного сознания, отражающего те или иные изменения окружающей нас среды (социума). Процесс этот происходит исподволь, незаметно, по своей внутренней логике соотносящейся с так называемым здравым смыслом. Понимая это, можно предположить, что утверждение в общественном сознании нового понимания слова «нация», повлечет за собой целый ряд весьма значимых последствий.
В языковой (лингвистической) сфере, скорее всего, произойдет постепенное освобождение слова «нация» от его изначальной этно-племенной смысловой нагрузки, подразумевающей какой-либо конкретный народ в отрыве его от какой бы то ни было государственности. Это первое, пока еще сохраняющееся значение слова «нация» постепенно все чаще и чаще будет обозначаться словом «этнос». В результате именно за ним закрепится окончательно представление о народе как о некоей исторической общности людей, имеющих свой особый язык, культурные традиции, историческую родину, самоназвание, а иногда и какие-то чисто внешние черты или особенности без привязки всего этого к какой-либо государственности. А использование сокращения «этно-» со значением «этнический» в качестве составляющей разнообразных сложных слов дает поистине неограниченные возможности для обозначения широчайшего спектра общественных явлений, чего невозможно было осуществить, используя слово «нация». Так, например, исчезнет необходимость использовать такие откровенные вульгаризмы, как приведенные выше в высказываниях Путина: «пещерный национализм», «дурацкий национализм», «придурочный национализм». Всю эту негативную смысловую нагрузку естественным образом могли бы взять на себя такие четко выверенные политологические понятия, как: «этнонетерпимость», «этнорадикализм», «этноэкстремизм», «этнотерроризм» и т.п. Вместо двусмысленного понятия «национальность» войдут в обиход такие однозначные понятия, как «этническая принадлежность» и «национальная (гражданско-государственная) принадлежность». Именно только это второе значение и должно в будущем закрепиться за словом «национальность».
Аналогичным образом должно произойти размежевание таких принципиально разных понятий, как «этническая политика» и «национальная политика». Появятся такие новые однозначно понимаемые понятия, как «этноконсолидация», «политика этносохранения», «бытовая этнонеприязнь» или «политическая этнофобия». Вместо политологического термина «национальное государство» будет использоваться выражение «моноэтническое государство», ну и так далее.
Второй сферой, в которой неизбежно появление весьма существенных следствий нового понимания нации, как цивилизационного феномена в изложенном выше комплексном понимании, является, конечно же, политология. Причем речь здесь может и должна идти и о так называемой политологии текущего момента, и об исторической политологии, занимающейся исследованием политических мотиваций тех или иных событий и социальных явлений прошлых эпох.
Что здесь особенно существенно? Прежде всего постепенное утверждение понимания о необходимости отказа от разделения нации на народ и власть. Нация в этом новом понимании есть единое целое, включающее в себя и весь народ, независимо от этнической, религиозной, сословной или политической принадлежности каждого отдельного человека, и властную элиту, и все государственные и общественные институты, и цивилизационно-культурный социум. Соответственно, любое национальное достижение, любая победа — это общая победа и народа, и элиты, и власти, как бы кому эта власть была бы не по нутру. Равно, как и любая беда, любое поражение — это общая беда (просчет, вина) и власти, и элиты, и народа — как бы кому ни хотелось сделать кого-то одного козлом отпущения.
Да, разумеется, существуют ситуации, когда народ и власть встают в жесткую оппозицию друг другу. Такая оппозиция неминуемо ведет и к расколу элит, и к расколу общества нации. Это состояние внутринационального раскола, национального кризиса, разрывающего нацию на отдельные, как правило, враждебные друг другу части. Но и в этом случае национального самораспада вряд ли правомочно рассуждать о разделении интересов, устремлений и, соответственно, ответственности власти и народа. Так, например, что ни говори, а в распаде СССР в 1991 году поучаствовали все: и власть в так называемых союзных республиках, и живущий в них народ. Многим, очень многим тогда, и мне в том числе, казалось, что порознь нам будет и лучше, и проще.
Все это должно повлечь за собой крайне важное переосмысление нашим обществом и нашей истории, и современной политики, и стратегии нашего будущего развития.
На этом, думается, тему нового понимания нации пока можно закончить. Не лишним, конечно же, было бы подробно остановиться на ряде сопутствующих тем — например, на проблеме так называемой национальной идеи, но это, согласитесь, все-таки отдельный разговор.