Что такое стилистическая окраска языковых единиц

Стилистически окрашенная лексика: что это, как воспринимаются такие слова

Содержание:

Лексическая система русского языка характеризуется своей неоднородностью и в то же время структурностью. Среди различных критериев деления слов на группы выделяется разграничение на нейтральные и стилистически окрашенные.

Что такое стилистически окрашенная лексика

Стилистически окрашенная лексика — это языковые единицы, имеющие дополнительные к своему основному значению эмоциональные, оценочные и экспрессивные функции. Благодаря наличию этих свойств слово оказывается ограниченным в употреблении в зависимости от функционального стиля — книжного или разговорного — или речевой ситуации.

Стилистическое расслоение лексики — пласты лексики в русском языке

Рассмотрим, что такое стилистически окрашенная лексика в языковой системе.

В лексикологии различают два вида стилистической окраски:

Разграничение лексики по ее стилевой принадлежности

Стилистическое расслоение лексики прежде всего проявляется в делении на функциональные стили: книжные и разговорный.

Книжные стили и их характеристика:

Разговорный стиль включает в себя многочисленную группу слов повседневного обихода — всплакнуть, горемыка, нарасхват; просторечия — скупердяй, шпынять, одуреть; сленг — баранка (у водителей), домашка (школьное), кирпич (дорожный знак), самоволка (в армии).

Эмоционально-оценочные слова

Лексика с точки зрения стилистической окраски делится на слова нейтральные и оценочные. В ряду синонимов могут оказаться все указанные разновидности, например: глядеть — нейтральное, взирать — высокая лексика, положительно окрашенное, таращиться — отрицательное; глаза — нейтральное, очи — положительная эмоциональная окраска, гляделки — отрицательная.

Среди положительно-оценочных значений отмечаются торжественно-поэтический — воспевать, чаяния, лучезарный; одобрительный — благородный, молодец, прекрасный; ласкательный — доченька, лапочка, солнышко.

Отрицательный оттенок в речи может выражать неодобрение — скряга, скупец; презрение и иронию — великовозрастный, зубрила, воздыхатель, ухажер; брань — гад, барахло, дрянь.

Чем характеризуется стилистически окрашенное слово

Стилистически окрашенные языковые единицы, как правило, отличаются высокой экспрессией и придают речи особую эмоциональность и выразительность. Учитывая то, что их употребление ограничено, необходимо помнить о тщательном отборе речевых средств при построении высказывания.

Иностилевая лексика, использованная неуместно, ведет к речевым ошибкам. Например, в предложении: Мэр города хлопочет о благоустройстве дворов разговорное слово разрушает восприятие фразы. Так же неуместно привлечение в разговорный стиль высоких слов, например: Строители возвели бытовку на участке.

Правильно употребляется стилистически высокая лексика в следующих предложениях: Итальянские зодчие возвели прекрасный дворцовый ансамбль. Петергоф радует взор и душу каждого ценителя архитектуры.

Стилистические пласты лексики в русском языке находят отражение в Толковом словаре в качестве помет: книжн., проф., разг., прост., торж., возвыш., ирон. и т. д.

Источник

Стилистическая окраска языковых единиц

Немаловажен и стилистический фактор. Понятие «стиль» довольно широкое. В нашем случае мы будем иметь в виду только два его аспекта: функциональный стиль и нормативно-сти­листическую окраску языковых единиц.

Функциональный стиль — одно из центральных понятий совре­менной лингвистики. Функциональный стиль представляет собой совокупность правил отбора языковых средств для исполь­зования в той или иной социально значимой сфере общественно-речевой практики. Чаще всего выделяются следующие функцио­нальные стили:

· стиль бытового общения (Stil des Alltagsverkehrs);

· стиль науки и техники (Stil der Wissenschaft und Technik);

· стиль официально-делового общения (Stil des öffentlichen Verkehrs);

· стиль публицистики и прессы (Stil der Publizistik und Presse).

Спорным является вопрос о том, правомерно ли выделять стиль художественной литературы, поскольку в художественной литера­туре помимо авторской речи обычно присутствует и разностиль­ная речь персонажей. Если уж такой стиль выделять, то относить к нему следует только непосредственно речь автора.

Для каждого функционального стиля характерны свои средства языкового выражения. Это становится особенно четко видно, ког­да происходит смещение функциональных стилей. Сравните:

· Нападающий не смог преодолеть препятствие, которое возникло пе­ред ним в виде защитника. (Из спортивного репортажа)

Малограмотно и комично! Не правда ли? А причиной тому не­уместное употребление свойственного научно-техническому сти­лю выражения «в виде (чего-то)» в тексте репортажа о хоккейном матче. Заметьте, однако, как естественно звучит аналогичное вы­ражение в научном тексте:

· Появление на земле разумного существа в виде человека ознаменова­ло собой новый этап в развитии природы.

Нарушение функционального стиля может быть намеренным с целью создания комического эффекта.

Нормативно-стилистическая окраска языковых единицв современной германистикеклассифицируется на следующие разряды: возвышенная(gehoben), нейтральная(neutral), нейтрально-разговорная(neutral-umgangssprachlich), фамильярная(salopp), вульгарная(vulgär).

Продемонстрируем эту шкалу на примере стилистических си­нонимов (табл. 5.1.).

Нормативно-стилисти­ческая окраска единиц языка самым непосредственным образом соотнесена с социальными нормами общения, определяемыми си­туацией, в которой это общение происходит, социальными стату­сами общающихся.

Таблица 5.1. Русские и немецкие стилистические синонимы

Только языковые единицы нейтральной нор­мативно-стилистической окраски одинаково приемлемы в любой ситуации общения: официально-деловой, непринужденной дру­жеской и т.д. Все другие нормативно-стилистические окраски уме­стны лишь каждая в «своей» специфической ситуации.

По определению узус— это правила использования языка в за­висимости от ситуации общения вообще.

В процессе порождения текста языковая система, языковые нор­мы и узус взаимодействуют.Представим себе это вза­имодействие в виде следующего устройства механизма: система по­рождает «сырую» речь (текст), норма «очищает» речь от неправиль­ного (того, что в просторечии именуется неграмотным), узус «очи­щает» речь от неуместного, не соответствующего речевой традиции. При этом то, что нормативно (соответствует языковой норме), не­обязательно узуально (соответствует узусу). То, что узуально, чаще всего и нормативно. Однако иногда в узусе могут закрепиться и та­кие формы, которые противоречат языковой норме. Например, не­правильное «Сколько время?» вместо правильного «Сколько вре­мени?»

Обратим внимание на то, что фильтр «узус» распределяет спо­собы языкового выражения на три «потока». Сопоставим три разные с функционально-стилистической точки зрения словосо­четания, фиксирующие один и тот же факт: 1) гражданин Н., нахо­дившийся в состоянии сильного алкогольного опьянения; 2) силь­но пьяный Н.; 3) сильно поддатый Н.

Первый способ выражения состояния гражданина Н. типичен для милицейских протоколов, судопроизводства и т.д. Второй ней­трален в функционально-стилистическом отношении; третий уме­стен в бытовом общении, в соответствующей дружеско-фамильярной обстановке.

Но представим, что в обвинительной речи на суде про­курор вместо первого способа языкового выражения избрал второй. Это не будет узуальный способ выражения, но он и не будет резко контрастировать с обстановкой общения, не будет вызывать чув­ства отчуждения, протеста или комический эффект. Поэтому дан­ный тип неузуальности и назван нейтральным. Если же обвинитель вместо первого способа выражения избе­рет третий, то это вызовет недоумение или даже смех, поскольку это будет вопиющее нарушение речевой нормы. Именно поэтому такие способы языкового выражения и получили название анти­узуальных.

Языковая норма и узус также являются факторами регулятивного воздействия. Текст воздействует на адресата не только содержанием, но и иными своими сторонами. К числу последних относится такой важный фактор, как степень обычности / необыч­ности средств языкового выражения:

Обычность (стандартность, привычность) средств языкового выражения облегчает восприятие содержания, позволяет спокой­но воспринимать его, не отвлекаясь на разрешение трудностей язы­кового характера. Про текст, в котором языковые знаки не затем­няют смысловую сторону, можно сказать, что он «прозрачен для содержания». Когда хорош не только оригинал, но и перевод, получатель пе­ревода благодаря этому испытывает особый комфорт.

А. Нойберт поясняет пробле­му привычного / непривычного в языковом выражении с помощью следующего очень наглядного примера: тот, кто запомнил номер телефона 37195 как «три —семь—один—девять —пять», может не сразу понять, что речь идет о нем, если услышит его в другой «ком­поновке», например: «тридцать семь — сто девяносто пять»

Как отмечают психологи, привычность средств языкового выражения позволяет получателям текста использовать эталоны восприятия, находящиеся в долговременной памяти, и опереться в процессе идентификации и интерпретации речи на прошлый опыт.

Однако непривычность средств языкового выражения отнюдь не всегда является отрицательным свойством текста. Необычность языкового выражения применяется как литературный прием, рас­считанный на определенное воздействие (эстетическое, эмо­циональное, комическое и т.д.). Очевидно, что такие свойства текста, как привычность /не­привычность (обычность / необычность, стандартность / нестандартность) использованных в нем языковых средств самым непо­средственным образом соотнесены с понятиями узуса и языковой нормы, а через них и с понятием языковой системы.

Лингвисти­ческие понятия языковая норма и узус по сути дела являются сино­нимами таких бытовых выражений, как «ясность», «легкость вос­приятия», «привычность языка», и антонимами необычности, ори­гинальности, «художественной» неправильности, с помощью ко­торых достигается особый эффект воздействия (эстетический, эмо­циональный, комический и др.).

Вопросы для контроля

1. Что общего в понятиях «сигнификат» и «денотат»?

2. Чем отличаются языковые знаки от любых других?

3. Приведите примеры сигнификативных коннотаций.

4. Что такое нормативно-стилистическа окраска языковых единиц?

5. Как взамодействуют между собой языковая система, норма и узус?

Задания для контролируемой самостоятельной работы

6. Проанализируйте с точки зрения нормативно-стилистической окраски явление синонимии языковых средств в переводе в сфере международных отношений.

7. Охарактеризуйте языковую систему современного немецкого языка с позиции языковой нормы в официально-деловой сфере.

8. Выделите три уровня стандратности средств языкового выражения, присущих переводу в сфере международных отношений.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ахматова О.С., Задорнова В.Я. Теория и практика перевода в свете учения о функциональных стилях речи. – В кн.: Лингвистические проблемы перевода. Сб. статей: М.: МГУ, 1981, С. 3-12.

2. Аполлова М.А. О системном подходе к языку // Тетради переводчика. Вып. 10. – М.: Междунар. отношения, 1973. – С. 14 – 30.

3. Бархударов Л.С. Языковые значения и перевод // Вопросы теории и методики преподавания перевода. – М., 1970. – С. 15 – 16.

4. Брандес М.П. Стилистический инвариант перевода текста // Тетради переводчика. Вып. 22. – М.: Высшая школа, 1987,– С. 49 – 57.

5. Жилин И.М. Использование синонимии и вариантности языковых единиц при переводе // Тетради переводчика. Вып. 11. – М.: Междунар. отношения, 1974. – С. 40 – 53.

6. Ицкович В.А. Языковая норма. – М., 1968.

7. Кафыров А. Переводчики шутят // Тетради переводчика. Вып. 23. – М.: Междунар. отношения, 1975. – С. 75 – 80.

8. Кузьмин С.С. Смех как переводческая проблема // Тетради переводчика. Вып. 13. – М.: Междунар. отношения, 1976. – С. 47 – 58.

9. Романов Г.С. Когнитивная лингвистика и единицы перевода //В сб.: Межкультурная коммуникация и лингвистические проблемы перевода. – Мн., 2001. – С. 37 – 43.

10. Левый И. Искусство перевода. М.: Сов. писатель, 1974.

Источник

VIII. 1. СТИЛИСТИЧЕСКАЯ ОКРАСКА ЯЗЫКОВЫХ ЕДИНИЦ

Стилистическая норма регулирует отбор определенных слов, форм слов, предложений в зависимости от ситуации и отношения говорящего (пишущего) к тому, о чем говорится или пишется и для кого он говорит или пишет.

В свое время известный лингвист Г. О. Винокур писал, что «задача стилистики. состоит в том, чтобы научить членов данной социальной среды активно-целесообразному обращению с языковым каноном. в зависимости от конкретной социальной и бытовой обстановки и цели,которая предполагается. ».

Стилистическая норма связана с выразительными явлениями в системе языка, которые принято называть экспрессивными. Экспрессия в широком смысле – это выразительно-изобразительные качества речи, отличающие ее от обычной (или стилистически нейтральной) речи и придающие ей образность и стилистическую окрашенность. Экспрессивность – это те смысловые признаки слова, части слова, грамматической формы или предложения, которые позволяют использовать их как средство выражения не только предметного содержания (например, стол – предмет мебели в виде широкой горизонтальной пластины на опорах, изменить – сделать другим, противный – очень неприятный), но и отношения говорящего или пишущего к тому, о чем говорится, или к ситуации. Например, употребляя слова коммуналка или электричка, мы подразумеваем непринужденность общения и неофициального собеседника, а написав слова жительство, вышеизложенный, огласить, податель – ситуацию сугубо официальную, связанную с административно-канцелярской сферой нашей жизни; в книжной, литературной речи употребляются формы инспекторы, инструкторы, а в непринужденно-разговорной – инспектора, инструктора; употребление слова мерзавец обозначает не только то, что имеется в виду человек подлый, непорядочный, нечестный, но и то, что говорящий оценивает этого человека резко отрицательно. Можно привести и другие примеры: дылда, шествовать, лапушка, книжонка, учители, наисложнейший; Нет чтобы подождать! Где ему это сделать!

Экспрессивность отличается от эмоциональности и оценочности, поскольку выразительность – понятие более широкое, чем эмоциональность. Ведь выразительность может быть связана не только с чувствами, но и с явным осознанием сферы употребления слова: например, слова вотум, землепользование, меморандум, подданство – экспрессивны, так как четко осознаются как связанные со сферой сугубо официального общения; экспрессивны в своем роде (если употребляются вне специальной сферы) и слова нейтрон, флексия (окончание слова), гидрид, иридий, реостат, кишечнополостной, поскольку ярко выражена их связь только со специальной речью. Оценка же может быть экспрессивной, как, например, в слове мерзавец, но не обязательно связана с экспрессией: хорошо, плохо, интересный, добрый – слова оценочные, но отнюдь не экспрессивные.

Экспрессивные, ненейтральные компоненты значения языковой единицы могут быть названы ее стилистическим значением (стилистической окраской). Стилистически окрашенными единицами языка называют те слова, формы слов, предложения, способность которых вызывать вне контекста особое впечатление обусловлена тем, что они заключают в себе не только предметную (сведения об означаемом предмете), и/или грамматическую информацию, но и некоторые дополнительные сведения, например окраску фамильярности (передряга, показуха), неодобрения (трепотня, разгильдяй), одобрения (симпатяга).

Существуют две основных разновидности стилистической окраски. Первая – функциональная, которая называется также функционально-стилистической, или социально-функциональной. Вторая – эмоционально-оценочная.

К функционально-стилистически окрашенной лексикеотносятся прежде всего слова, наиболее или исключительно употребительные в той или иной сфере. Традиция употребления, прикрепленность к определенной ситуации и цели общения приводят к появлению у этих слов функционально-стилистической окраски. С точки зрения функционально-стилистической могут быть выделены такие виды стилистической окраски, как книжная и разговорная, которые выделяются на фоне нейтральных, стилистически не окрашенных единиц. Книжные слова связаны прежде всего со сферой интеллектуального общения (инакомыслие, имманентный, нигилизм, нивелировать). Значительную часть их составляют заимствованные слова (сарказм, феномен, экстремальный, доминанта, скепсис), а также слова церковнославянского происхождения (благоговейный, благодеяние, воздать, вознести, властолюбец, низвергать, священнослужитель). При этом помимо собственно книжных иногда выделяются слова, во-первых, официально-деловые (исходящий, вышеизложенный, юрисдикция), во-вторых, специальные (научные, технические – возбудитель, пункция, альтруизм, формация (общественно-экономическая), аккомодация, а в-третьих, публицистически окрашенные (эксцесс, плебисцит). К разговорнымотносятся слова, употребляемые людьми, владеющими литературным языком, в непринужденной обстановке, в сфере неофициального общения (финтить, фискалить, досужий, умник, душонка, валерьянка, угомонить, грипповать, выдумщик, допотопный, коммуналка, физиономия, приболеть, мультик).

К эмоционально-оценочнымотносятся слова, в значении которых можно выделить компонент, связанный с выражением какого-либо чувства, отношения к слушающему (читающему), оценки предмета речи, ситуации общения. С этой точки зрения выделяются такие разновидности стилистической окраски, как ласкательная (бабуля, лапочка), одобрительная (симпатяга, башковитый) и неодобрительная (хаханьки, гоготать, дыра – в значении «глухое место»), пренебрежительная (финтифлюшка, фигляр, фрукт – о человеке), презрительная (хапуга, хамье), ироническая (доморощенный), бранная (болван, сволочь, грымза). Чаще всего эмоционально-оценочной окраской обладают слова разговорные, хотя это необязательно: слова интриган и гонор – нейтральные с точки зрения функционально-стилистической, но имеющие неодобрительную окраску.

Стилистически окрашенными могут быть не только слова и фразеологизмы (ноль без палочки – разг., почить в бозе – книжн.), но и словообразовательные элементы, морфологические формы, синтаксические конструкции. Развитый литературный язык включает в себя целую систему соотнесенных друг с другом средств выражения со сходным значением, но различной стилистической окраской, т. е. стилистических синонимов. Например, синонимичны окончания множественного числа – более разговорное -а(я) и нейтрально-книжное -ы(и) в словах вороха – ворохи, свитера – свитеры, штемпеля – штемпели, штабеля – штабели. Но наиболее ярко стилистическая синонимия отражается в лексике. Так, часто существует не одно, а два слова, обозначающих одно или почти одно и то же понятие, например: локализовать – ограничить, превентивный – предупредительный, индифферентный – равнодушный, утилитарный – практический, инцидент – случай, разболтанный – расхлябанный, воспевать – прославлять. Стилистические синонимы могут несколько отличаться по значению, поскольку в языке, как правило, нет абсолютных синонимов, но главное их различие – в стилистической окраске.

В качестве примера рассмотрим два ряда стилистических синонимов. 1. Ходить – блуждать – слоняться. Основное слово в этом синонимическом ряду – ходить, обозначающее в данном случае движение, совершающееся в разных направлениях. Блуждать – ходить без определенной цели и направления, бродить, скитаться. Слоняться – ходить, бродить взад и вперед, обычно без дела. В словах блуждать и слоняться уточняется характер «передвижения с помощью ног» в разных направлениях. Однако главное различие сопоставляемых слов заключается все же в их экспрессивной окраске: ходить – нейтральное, общеупотребительное, блуждать – несколько архаизированное, книжное, слоняться – слово разговорной речи, сниженной экспрессии, с оттенком неодобрительности, пренебрежения. 2. Идти – шествовать – переться. Идти – основное слово для выражения значения «передвигаться, делая шаги». Шествовать – «идти важно, с достоинством, не спеша», используется главным образом в книжной речи, ему присуща экспрессия торжественности, оно может выступать в шутливо-иронических контекстах. Переться – «идти, двигаться», употребительно в разговорной речи, имеет ярко выраженный просторечный и неодобрительный характер (разговорными являются также глаголы шагать, топать).

Стилистические синонимы могут и вообще не иметь смысловых различий, они могут отличаться только стилистическим значением: так, синонимический ряд лицо–лик – физиономия – рожа – морда обозначает одно и то же, но по-разному.

Стилистическая окраска слов зафиксирована в стилистических пометах словарей, в которых перед толкованием лексического значения слова в скобках дается его стилистическое значение, например: конфиденциальный (книжн.), конфигурация (спец.), конфузливый (разг.) У слова может быть две пометы, характеризующие его с точки зрения как функциональной, так и эмоционально-оценочной, например, бездарь (разг., пренебр.), драндулет (разг., шутл.), выпивон (разг., шутл. или ирон.). В разных словарях существуют различные системы стилистических помет, но всегда есть функционально-стилистические пометы «книжное» и «разговорное» (обычно также «специальное» и «официальное») и эмоционально-оценочные пометы «неодобрительное», «ласкательное», «шутливое», «ироническое» и «бранное». Пометой «просторечное» в словарях обычно обозначаются слова сниженные, выходящие за пределы собственно литературного языка: забулдыга, брехня, орать. Иногда словари определяют как просторечные слова, относящиеся к устной разговорной речи: валандатъся, подвыпить, трудяга, губошлеп.

Стилистическая окраска слова может меняться со временем. Так, многие слова, которые оценивались как книжные в 30–40-х годах, сейчас воспринимаются как нейтральные и в словарях стилистических помет не имеют (безвластье, безрассудство, героизм, единомышленник, интуиция).

Различная стилистическая окраска языковых единиц позволяет наилучшим образом выразить содержание речи, показать, как собеседники оценивают ситуацию и цель общения, как относятся друг к другу. Само употребление в речи слов, грамматических форм и синтаксических конструкций определенной окраски может демонстрировать то, что собеседник выбрал определенную социальную роль. Вот пример переключения собеседников из одной социальной роли в другую, которая вызывает изменение стилистической окраски речи:

В помещении стол и за ним Вадим Иванович Карасев, наш руководитель: двадцать восемь лет, образование высшее, женат, дочери пять лет. Перед ним я, Трушин: двадцать семь лет, образование высшее, женат, сыну три года. Между нами стол с лежащим на нем паркером Карасева, два телефона и разница в служебном положении.

– Вы почему раньше ушли с работы, Трушин?

– Не придуряйся, старик, сейчас у нас проверка.

– Что же не предупредили, змеи?

– Итак, я Вас слушаю. Какова причина Вашего ухода?

– Ах, вспомнил! Я к врачу ходил!

– И что же? Он Вам дал справку?

– Старик, не пудри мозги, если справки нет, придумай что-нибудь!

– Старик, переезжаем мы, дел до черта. Не до справок!

– Так что же, Трушин? Я хотел бы знать причину Вашего несвоевременного ухода, и, если она не является уважительной, я буду вынужден наложить на Вас взыскание.

– Конечно, Вадим Иванович, я понимаю. Причина существует. Я был в суде. Моя жена подала на развод.

– Ты что, правда развелся?

– Избави бог, это я для отмазки.

– Старик, без повестки не выгорит!

— Не нервничай, Вадик, у меня брат развелся вчера, у нас с ним даже инициалы сходятся!

Когда два приятеля выступают в роли начальника и подчиненного, характеристика каждого из них и их речь – официальны. Как только характер общения меняется, меняется и стилистическая окраска речи обоих, и мы видим разговорную и жаргонную лексику и экспрессивный синтаксис.

Источник