Школьные принадлежности в СССР
Карандаши «Полицвет», металлические линейки и транспортиры, деревянные пеналы и знаменитые карандаши «Кохинор» — давайте вместе вспомним, чем пользовались советские школьники на уроках рисования, геометрии и других предметов.
Пролетели три месяца беспечного отдыха и веселья, и снова начинается учебный год. Зайдите в любой канцелярский магазин — чего там только нет! Но вспомните, как обстояли дела со школьными принадлежностями в советские времена? Чем писали и рисовали наши родители или мы сами? Сегодня мы совершим ностальгическое путешествие по миру школьных принадлежностей, которые были у каждого ребенка в СССР.
Автоматические карандаши со сменными грифелями, но не тонкими, как сейчас, вполне обычными. Некоторые школьники даже добывали для них грифели из расколотых пополам обычных карандашей.
Дешевенький пластмассовый пенал-футляр для ручек или карандашей, который открывался со звонким звуком «чпок».
Хотя с помощью крышки из тонкого пластика (которым также обклеивали парты) можно было чертить прямые линии, если линейки под рукой не оказалось.
Забыли счетные палочки, а автоматические цветные карандаши были у двоюродной сестры, очень хотела такие. Пенал вот такой был
А как же это? Держатель для книги. Удобная штука.
Ножницы до сих пор в строю! Пользуюсь!
Спасибо за ностальгический пост. Помимо сине-белого ластика, был ещё красно-белый с какими то вкраплениями, и был ещё огромный ластик за 40 коп. «Архитектор». Пенал помню ещё был пластмассовый там внутри на крышке были часы со стрелками и счеты. Циркулем особо не пользовались, покупали козью ножку.
А у меня что-то типа такого пенал был)
Насчет редкого использования лекал- не согласна. На уроках труда при построении выкроек мы этими вещами активно пользовались
Ножницы, кстати, вообще огонь. До сих пор у меня аж двое таких, и хоть бы что, краска зелёная только местами отвалилась.
А дымовухи хорошие были из лекал желтого, бардового и оранжевого цвета и еще та что с кругами, самая левая на картинке
Там где фото с «неавтоматическими ручками», которые можно грызть, есть белая ручка, с надеваемыми кольцами в виде корон. Как сейчас помню «Сакко и Ванцетти» сбоку написано было.
Вот не надо на цанговые карандаши гнать. Отличного качества были. Пользуюсь ими каждый день.
Кох-и-нуровский карандаш купил потому что проебал все кимековские со специальным точилом (на фото слева, крепится в навершии), стержни тоже всегда были (родной кимековский тубус для стержней на фото, стержни, правда, уже кохинуровские, кажется, судя по толщине: они чуть тоньше).
Офицерская линейка уже российского производства а не СССР.
На старой был логотип в виде птички и 47 коп. ЕМНИП цена.
Был такой пенальчик деревянный в 1 классе ).
Кстати, кто в курсе, где купить такой циркуль, чтоб фиксировался верхней крутилкой нужный радиус.
А то какие то детские во всех канцтоварах продают 🙁
почему рейсшина лежит рядом с логарифмической линейкой и о ней ни слова?
Налетай, не скупись,
нужен вам «Полицвет».
Обойдёшься без спальни,
но не без готовальни!
AutoCad 0.74 with Crack.
Собирались выкидывать в одном гос учреждении, урвал нахаляву.
Готовальня У32-П. 74 год выпуска, почти полный комплект.
Лол. Наливная ручка = рапитограф
И линейка не тактическая, а офицерская. Соответственно так же использовалась и в армии, что бы пометки на картах делать.
«Пролетели три месяца беспечного отдыха и веселья, и снова начинается учебный год. «
У тебя машина времени поломалась.
было все из перечисленного..
Трафареты, помню сколько ненависти к нему было, когда букву нужную пропустил. А ватман последний
Мы как то дымовуху из офицерской линейки в лифте подожгли, ну и поехали на нем. Это была ОЧЕНЬ глупая затея. Еле выбрались.
Покупал готовальню за 40 руб. в советское время. Чертил рейсфедерами тушью курсачи в институте. Забавный опыт был 😂 А логарифмическими линейками нас в 8 классе на математике учили пользоваться
Родилась в 90-х. Читала пост без особых чувств. Что-то из этого мне незнакомо, что-то активно продается и сейчас, например, я люблю карандаши «конструктор», они мне по руке.
Но потом
я увидела
Ножницы!
Те самые зеленые НоЖнИцЫ.
Аааааа.
В готовальне поролон слипся в кашу(
Немного застал такие принадлежности. Ножницы такие реально были в каждой квартире, по моему)))
Очень много сохранилось от отца, особенно трафареты запомнил и пенал с линейкой логарифмической. Лежат теперь у меня.
А вот с картинкой треугольника 60-90-30 градусов промашка. Этот деревянный треугольник был дефицитом. Его постоянно и везде искали чертёжники. В свободной продаже был деревянный треугольник 45-90-45 градусов.
Офицерскую линейку у меня старшаки отобрали,потом правда понял зачем,но батя вторую не дал! Вместо готовальни была козья лапка,ножка х/з как правильно, только круги без конкретного диаметра рисовал просто рукой,»ИЗОшница» охреневала! И я был самым крутым когда классе в 5-6 привез с летних каникул калькулятор-визитку,и старшакам моякнул мол у меня дед полковник милиции- сосите пятки дохлой обезьяны что б не отобрали! Это были 90е мы учились как могли!
Готовальню и «ящичек» для черчения мне передал по наследству старший брат. Я, помню, даже хвастал перед всеми, типа смари какой у меня антиквариат.
папками для бумаг никогда не пользовался. как и тушью. очень смутно припоминаю что то про счеты.
калькулятор у меня был «электроника бз-30».
по поводу калькуляторов и «школьных поборов». у нас, не помню уж точно, в классе 5 наверное приобретение калькулятора было настоятельно рекомендовано, практически в обязаловку. а стоили калькуляторы не сказать что дешево. если сравнивать с нынешней з/п, то вполне как годный телефон нынче. поблажки делались многодетным и ну и некоторым у кого очевидно финансовое положение было не ахти какое.
А еще из нее получалась отличная «дымовуха»
Враньё, обычные линейки не подходят.
Всё прекрасно. Да вот только иностранной канцелярии в 80-е годы я не встречала совсем.
Про фирму Koh-i-nоor мы узнали у же в 90-е, когда рухнул железный занавес, и из-за границы что-то стало поступать к нам на прилавки.
А так, да, окунули в прошлое, поностальгировала.
Немного хорошего о людях хороших,…
… а конкретно – об учителях. Тут как-то был пост с обидой на учителя, и пост этот вызвал много откликов, комментаторы вспоминали, как их незаслуженно обижали учителя, и эти обиды сохранились до сих пор, хотя прошло уже много лет. Я в обсуждении не участвовал, поскольку не мог вспомнить какой-либо случай, когда меня обидел учитель. Но зато помню двух учителей, к которым у меня до сих пор чувство благодарности. О них и хочу рассказать.
Моей первой учительницей была Александра Яковлевна. Учила она меня в 1954-1958 г.г. Пожалуй, это был классический тип учителя: высокая, сухощавая, прямая, лет сорока (по нашим детским понятиям – старая, моей матери, например, в 1954 г. было 27), говорила четким, ровным голосом (не помню, чтобы она на что-то или на кого-то раздражалась и повышала голос). Конфликтов между ней и каким-либо учеником на уроке не было, хотя мы не были ангелами во плоти. Но и время, в отличие от нынешнего, было иным: авторитет учителей в глазах наших родителей был высок, и в нашей плохой успеваемости родители винили нас, а не учителей.
Александра Яковлевна именно обучала, а не оказывала услугу по обучению, как это можно слышать от многих нынешних учителей. Терпеливо объясняла, оставалась после уроков с отстающими для дополнительных занятий. Был у нее один недостаток, связанный, думаю, с возрастом: она иногда уроки физкультуры заменяла занятиями в классе, говоря, что мы вместо зарядки для тела займемся зарядкой для ума, и мы занимались устным счетом – в уме складывали, вычитали, умножали и делили числа, задаваемые ею, а хотелось побегать, попрыгать, побеситься. Пользу практики считать в уме я оценил позже, во взрослой профессиональной жизни. А когда появились и стали обыденными карманные калькуляторы, меня удивляли ситуации, в которых молодые люди, вчерашние школьники, простые арифметические действия выполняли не в уме, а на калькуляторе, причем медленнее, чем я просчитывал в уме.
За четыре года начальной школы никто из учеников не отсеялся по неуспеваемости, да и вообще понятие «двоечник» в классе применить было не к кому. Заложенный в нас базис знаний, умений и отношения к учебе в дальнейшем помогал и в школе, и в вузах, куда многие из нас поступили после школы. Спасибо Вам, Александра Яковлевна!
А в середине 80-х позвонила мне бывшая одноклассница, сообщила, что Александре Яковлевне на днях исполнится 70 лет, и она (одноклассница) собирается послать ей поздравительную телеграмму, и не буду ли я против, если в телеграмме напишет и мою фамилию. Я был против, поскольку посчитал, что две телеграммы с одной подписью лучше, чем одна с двумя. В юбилейный день сходил на почту, написал поздравление и подписался «Ваш ученик 1954-1958 г.г. ». Когда отдавал телеграмму приемщице, женщине пенсионного возраста, она прочитала текст и аж засветилась. Сказала, что она бывшая учительница, и такая телеграмма дорогого стоит. А когда приехал погостить в родительский дом, мать рассказала, что Александра Яковлевна, получив две телеграммы, была весьма обрадована и тронута и восприняла это как свидетельство, что не зря прожила свою жизнь. Не зря, Александра Яковлевна, не зря!
Вторым учителем, которого я вспоминаю с благодарностью до сих пор, был Андрей Петрович, математик и наш классный руководитель в 5-8 классах (школа была восьмилеткой). Он бывший фронтовик, командовал артиллерийской батареей, награжден орденом Красной Звезды, был серьезно контужен. Контузия на умственных способностях не сказалась, но вспыльчивость у него была несколько повышенной, хотя и успокаивался он быстро. Как-то один из моих соучеников во время урока вертелся и разговаривал, не реагируя на замечания учителя, и рассерженный Андрей Петрович взял его за шкирку и понес к вешалке, чтобы подвесить на крючок. Пока нес, оба передумали: ученик – шкодить, а Андрей Петрович – вешать (хотя, конечно же, не подвесил бы).
Андрей Петрович любил и нас, и свой предмет. Наш класс ему пришелся по душе, как-то в минуту откровенности он сказал нам, что у него был только один такой же класс – первый в его учительской работе класс, который он вел, вернувшись с фронта. Андрей Петрович, по его словам, тогда не сильно отличался от своих учеников: и сам был молод, и ученики тяжелых военных лет взрослели быстро. Он не только их обучал, но и проводил с ними свободное время – играл в прятки и прочие игры, каковых в наше время было немало.
А как преподавателю математики Андрею Петровичу равных я не встречал. Объяснял он просто и наглядно, особенно по геометрии. Он разработал массу наглядных пособий на основе складных картонных плакатов. Доказательство теоремы, например, теоремы о равенстве треугольников, наглядно сводилось к тому, что Андрей Петрович показывал нам плакат с двумя треугольниками, у которых что-то было одинаковым (какие-то стороны или углы), потом складывал плакат, и треугольники накладывались друг на друга, полностью совпадая (уже во взрослой жизни я прочитал, как Пифагор обучал геометрии своих учеников, рисуя им картинки, и увидел некоторые параллели с методом Андрея Петровича). Андрей Петрович к изготовлению этих пособий привлек девчонок нашего класса, и как-то однажды я в передаче местного радио услышал рассказ и о нем, и его пособиях, и фамилии девчонок, которые ему помогали рисовать и клеить пособия.
Мы попали под хрущевскую реорганизацию школьного образования, когда ввели производственное обучение, 11-й класс, а неполное образование из семилетнего стало восьмилетним. В восьмом классе у нас добавилось учеников из школ (в основном сельских), которые не успели стать восьмилетками. И вот тогда мы увидели разницу в математической подготовке нас и новых учеников. Андрей Петрович для начального знакомства вызвал к доске новую ученицу с отличной оценкой за седьмой класс, выделил ей половину доски, а ко второй половине поставил нашего троечника, Стал давать им одинаковые задания, и оказалось, что уровень знаний у них примерно равный.
Андрей Петрович хорошо знал наших родителей, и нас воспитывали совместными усилиями. Уже много позже, когда мы вошли во взрослую жизнь, а Андрей Петрович ушел на пенсию, он, встречая мою мать, всегда интересовался моей жизнью и радовался моим успехам. И, по словам бывших одноклассников, я не был исключением.
Иногда мы обижались и ворчали по поводу строгостей Андрея Петровича, а он действительно бывал и строг, и требователен. Он, видя это, говорил нам неоднократно: «Вы сейчас обижаетесь, но станете взрослыми и не раз вспомните меня добрым словом». И действительно, учась в вузе и в дальнейшей профессиональной деятельности я не раз добрым словом поминал Андрея Петровича. Вспомнил и сейчас благодарной памятью.
Про гуманитария, математику и репетитора
Довелось учиться в позднем СССР/перестройку. В школе отставала по математике.
С ней была просто беда. Так, как по остальным предметам училась хорошо, математику мне «натягивали». Но в выпускном классе математику стала вести молодая амбициозная преподавательница, которая ставила то, что заслужил.
Итог: мне грозила двойка по математике и справка вместо аттестата.
Моя мать подсуетилась и наняла мне преподавательницу из технического ВУЗа. Очень приятную женщину в возрасте, еврейку. Таких мягких и очаровательных людей я редко встречала в жизни. С первого же урока я начала что-то понимать. Каждый урок шел буквально за год. Встречи были как праздник.
Контрольную годовую я написала на 5, и, одна единственная в классе, верно решила дополнительное задание. Учителя не понимали: я у кого-то списала? Но у кого, ведь никто не решил дополнительное задание!
Много лет мучительных страданий и всего несколько уроков у талантливого педагога.
«Неуместная фантазия»
Наша кадровичка рассказывала.
Советские школьные принадлежности из нашего детства (22 фото)
Все эти школьные вещи из нашего детства не могут не вызывать у вас теплые чувства и воспоминания. Ведь так? Давайте посмотрим на советские школьные принадлежности, которыми мы все пользовались в школьные годы нашей молодости. Ностальгия..
Пенал пластиковый. Издаёт шикарный «чпок» при резком открывании.
Боковые стенки и перегородка пенала деревянные, а дно и крышка из пластика,
каким крышки парт обклеивали. Получил такой в подарок на «выпускном» из детсада,
только нелепая картинка на крышке была другой.
«Кнопочные» ручки. Стержень короткий и с выступом под пружину.
При необходимости такой стержень вставлялся в обычную ручку, снабжаясь «удлиннителем» из спички.
Ручки шариковые.
По краям ручки из числа самых недорогих, которыми чаще всего снабжали школьников младших классов,
вторая слева отличается пропорциями половинок — развинчивается почти пополам.
Третья слева ручка из блокнота какого-то или чего-то такого. Под короткий стержень.
Можно было использовать короткий стержень от «кнопочной».
Чернильные ручки.
В конце восьмидесятых такие встречались разве что на почте и в сберкассах, где ими заполняли квитанции.
И при выпуске «стенгазет» — тогда вместо обычного пера использовали т.н. плакатные как на второй слева.
Авторучки используют до сих пор, и чернила «Радуга» выпускаются до сих пор.
Карандаши. Слева цанговые карандаши.
Справа химический — при намокании грифель синеет.
Второй справа — карандаш с ластиком, он несколько большего
диаметра нежели обычные карандаши.
Легендарный чехословацкий кохинор.
Модный пенал на липучке.
В основном попадались пеналы такого типа красного цвета,
и вместо липучки он закрывался на быстро отрывавшуюся лямочку.
Линейки «специальные»: логарифмическая и рейсшина.
Внутри металлический стержень с насечкой, которая в окошке показывает расстояние,
на которое линейку сдвинули вверх или вниз.
Набор чертёжных принадлежностей.
Скрепки, кнопки und дырокол
Линейка офицерская.
Сейчас такие тоже делают, но раньше они были из БЫСТРОГОРЕЛКИ™!
Было удобно на уроках русского использовать, подчёркивая волнистой линией какие-то там части речи.
Не знаю, пользовались ли они популярностью в обычных школах — у нас в классе в основном дети военных были.
Ещё выпускались «морские» линейки бОльшего размера с другим набором «символов»,
я для артефактов 76-82 такую тоже снимал.
Чертёжный набор годов 70-х.
Всякие другие линейки, транспортиры, лекала, трафареты итп.
А это трафареты шрифтовые.
Выпускались разных размеров.
В самых мелких буквы были другого вида нежели в больших.
А это трафареты шрифтовые.
Выпускались разных размеров.
В самых мелких буквы были другого вида нежели в больших.
Пенал из СССР с загадкой. 1969 год
У кого в школе был такой пенал?
И почему под мышью буква «Н»?
Выпущена в Таллинне(Эстония), в 1969 году.
есть догадки?
Вот именно такой у меня и был в первом классе. а на «Н» как то вообще внимания не обращал
Чёт непохожа краска, которой нарисована буква на остальные белые элементы, да и нарисована она неоднородно. На белый маркер или акрил кистью похоже.
Вот именно такой у меня и был в первом классе. а на «Н» как то вообще внимания не обращал
Трудности перевода
Смеркалось, когда мы добрались до деревни Йыгевесте. Указателей не было. Тут идёт какой-то крестьянин, везёт копну сена размером с Эстонию на велосипеде. Мы посылаем к нему за помощью самую симпатичную девушку из группы. Она спрашивает:»Как нам пройти к могиле Багратиона?»
Дед снял кепку, отдышался и говорит, что вот так, потом туда и прямо полкилометра.
«Только по-эстонски он называется Барклай-де-Толли!»
Фото: Могила Барклая-де-Толли. Современный снимок.
Немного хорошего о людях хороших,…
… а конкретно – об учителях. Тут как-то был пост с обидой на учителя, и пост этот вызвал много откликов, комментаторы вспоминали, как их незаслуженно обижали учителя, и эти обиды сохранились до сих пор, хотя прошло уже много лет. Я в обсуждении не участвовал, поскольку не мог вспомнить какой-либо случай, когда меня обидел учитель. Но зато помню двух учителей, к которым у меня до сих пор чувство благодарности. О них и хочу рассказать.
Моей первой учительницей была Александра Яковлевна. Учила она меня в 1954-1958 г.г. Пожалуй, это был классический тип учителя: высокая, сухощавая, прямая, лет сорока (по нашим детским понятиям – старая, моей матери, например, в 1954 г. было 27), говорила четким, ровным голосом (не помню, чтобы она на что-то или на кого-то раздражалась и повышала голос). Конфликтов между ней и каким-либо учеником на уроке не было, хотя мы не были ангелами во плоти. Но и время, в отличие от нынешнего, было иным: авторитет учителей в глазах наших родителей был высок, и в нашей плохой успеваемости родители винили нас, а не учителей.
Александра Яковлевна именно обучала, а не оказывала услугу по обучению, как это можно слышать от многих нынешних учителей. Терпеливо объясняла, оставалась после уроков с отстающими для дополнительных занятий. Был у нее один недостаток, связанный, думаю, с возрастом: она иногда уроки физкультуры заменяла занятиями в классе, говоря, что мы вместо зарядки для тела займемся зарядкой для ума, и мы занимались устным счетом – в уме складывали, вычитали, умножали и делили числа, задаваемые ею, а хотелось побегать, попрыгать, побеситься. Пользу практики считать в уме я оценил позже, во взрослой профессиональной жизни. А когда появились и стали обыденными карманные калькуляторы, меня удивляли ситуации, в которых молодые люди, вчерашние школьники, простые арифметические действия выполняли не в уме, а на калькуляторе, причем медленнее, чем я просчитывал в уме.
За четыре года начальной школы никто из учеников не отсеялся по неуспеваемости, да и вообще понятие «двоечник» в классе применить было не к кому. Заложенный в нас базис знаний, умений и отношения к учебе в дальнейшем помогал и в школе, и в вузах, куда многие из нас поступили после школы. Спасибо Вам, Александра Яковлевна!
А в середине 80-х позвонила мне бывшая одноклассница, сообщила, что Александре Яковлевне на днях исполнится 70 лет, и она (одноклассница) собирается послать ей поздравительную телеграмму, и не буду ли я против, если в телеграмме напишет и мою фамилию. Я был против, поскольку посчитал, что две телеграммы с одной подписью лучше, чем одна с двумя. В юбилейный день сходил на почту, написал поздравление и подписался «Ваш ученик 1954-1958 г.г. ». Когда отдавал телеграмму приемщице, женщине пенсионного возраста, она прочитала текст и аж засветилась. Сказала, что она бывшая учительница, и такая телеграмма дорогого стоит. А когда приехал погостить в родительский дом, мать рассказала, что Александра Яковлевна, получив две телеграммы, была весьма обрадована и тронута и восприняла это как свидетельство, что не зря прожила свою жизнь. Не зря, Александра Яковлевна, не зря!
Вторым учителем, которого я вспоминаю с благодарностью до сих пор, был Андрей Петрович, математик и наш классный руководитель в 5-8 классах (школа была восьмилеткой). Он бывший фронтовик, командовал артиллерийской батареей, награжден орденом Красной Звезды, был серьезно контужен. Контузия на умственных способностях не сказалась, но вспыльчивость у него была несколько повышенной, хотя и успокаивался он быстро. Как-то один из моих соучеников во время урока вертелся и разговаривал, не реагируя на замечания учителя, и рассерженный Андрей Петрович взял его за шкирку и понес к вешалке, чтобы подвесить на крючок. Пока нес, оба передумали: ученик – шкодить, а Андрей Петрович – вешать (хотя, конечно же, не подвесил бы).
Андрей Петрович любил и нас, и свой предмет. Наш класс ему пришелся по душе, как-то в минуту откровенности он сказал нам, что у него был только один такой же класс – первый в его учительской работе класс, который он вел, вернувшись с фронта. Андрей Петрович, по его словам, тогда не сильно отличался от своих учеников: и сам был молод, и ученики тяжелых военных лет взрослели быстро. Он не только их обучал, но и проводил с ними свободное время – играл в прятки и прочие игры, каковых в наше время было немало.
А как преподавателю математики Андрею Петровичу равных я не встречал. Объяснял он просто и наглядно, особенно по геометрии. Он разработал массу наглядных пособий на основе складных картонных плакатов. Доказательство теоремы, например, теоремы о равенстве треугольников, наглядно сводилось к тому, что Андрей Петрович показывал нам плакат с двумя треугольниками, у которых что-то было одинаковым (какие-то стороны или углы), потом складывал плакат, и треугольники накладывались друг на друга, полностью совпадая (уже во взрослой жизни я прочитал, как Пифагор обучал геометрии своих учеников, рисуя им картинки, и увидел некоторые параллели с методом Андрея Петровича). Андрей Петрович к изготовлению этих пособий привлек девчонок нашего класса, и как-то однажды я в передаче местного радио услышал рассказ и о нем, и его пособиях, и фамилии девчонок, которые ему помогали рисовать и клеить пособия.
Мы попали под хрущевскую реорганизацию школьного образования, когда ввели производственное обучение, 11-й класс, а неполное образование из семилетнего стало восьмилетним. В восьмом классе у нас добавилось учеников из школ (в основном сельских), которые не успели стать восьмилетками. И вот тогда мы увидели разницу в математической подготовке нас и новых учеников. Андрей Петрович для начального знакомства вызвал к доске новую ученицу с отличной оценкой за седьмой класс, выделил ей половину доски, а ко второй половине поставил нашего троечника, Стал давать им одинаковые задания, и оказалось, что уровень знаний у них примерно равный.
Андрей Петрович хорошо знал наших родителей, и нас воспитывали совместными усилиями. Уже много позже, когда мы вошли во взрослую жизнь, а Андрей Петрович ушел на пенсию, он, встречая мою мать, всегда интересовался моей жизнью и радовался моим успехам. И, по словам бывших одноклассников, я не был исключением.
Иногда мы обижались и ворчали по поводу строгостей Андрея Петровича, а он действительно бывал и строг, и требователен. Он, видя это, говорил нам неоднократно: «Вы сейчас обижаетесь, но станете взрослыми и не раз вспомните меня добрым словом». И действительно, учась в вузе и в дальнейшей профессиональной деятельности я не раз добрым словом поминал Андрея Петровича. Вспомнил и сейчас благодарной памятью.
Про гуманитария, математику и репетитора
Довелось учиться в позднем СССР/перестройку. В школе отставала по математике.
С ней была просто беда. Так, как по остальным предметам училась хорошо, математику мне «натягивали». Но в выпускном классе математику стала вести молодая амбициозная преподавательница, которая ставила то, что заслужил.
Итог: мне грозила двойка по математике и справка вместо аттестата.
Моя мать подсуетилась и наняла мне преподавательницу из технического ВУЗа. Очень приятную женщину в возрасте, еврейку. Таких мягких и очаровательных людей я редко встречала в жизни. С первого же урока я начала что-то понимать. Каждый урок шел буквально за год. Встречи были как праздник.
Контрольную годовую я написала на 5, и, одна единственная в классе, верно решила дополнительное задание. Учителя не понимали: я у кого-то списала? Но у кого, ведь никто не решил дополнительное задание!
Много лет мучительных страданий и всего несколько уроков у талантливого педагога.
У роботов тоже пробки
Избушка Бабы-яги в центре Таллина
«Неуместная фантазия»
Наша кадровичка рассказывала.
