Что такое политический реализм
Реализм политический
Полезное
Смотреть что такое «Реализм политический» в других словарях:
Реализм политический — ♦ (ENG realism, political) этическое и политическое воззрение, подчеркивающее несовершенство мира и ограниченность человеческих возможностей улучшить его … Вестминстерский словарь теологических терминов
Реализм — I. Общий характер реализма. II. Этапы реализма А. Реализм в литературе докапиталистического общества. Б. Буржуазный реализм на Западе. В. Буржуазно дворянский реализм в России. Г. Реализм революционно демократический. Д. Пролетарский реализм.… … Литературная энциклопедия
РЕАЛИЗМ — РЕАЛИЗМ, а, муж. 1. Направление в искусстве, ставящее целью правдивое воспроизведение действительности в её типических чертах. Критический р. Р. русской литературы 19 века. 2. Ясное и трезвое понимание действительности при осуществлении чего н.… … Толковый словарь Ожегова
Политический реализм — Содержание 1 Зарождение политического реализма в США 2 Модернизация политического реализма в России … Википедия
реализм — а; м. [от лат. realis действительный] 1. Правдивое, объективное отражение действительности средствами, присущими тому или иному виду художественного творчества; направление в искусстве и литературе, основанное на таком отображении… … Энциклопедический словарь
Реализм — В Викисловаре есть статья «реализм» Реализм (фр. réalisme, от позднелат. … Википедия
реализм — а; м. (от лат. realis действительный) см. тж. реалистический, реалистичный 1) Правдивое, объективное отражение действительности средствами, присущими тому или иному виду художественного творчества; направление в искусстве и литературе, основанное … Словарь многих выражений
СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ — творческий метод социалистического иск ва, зародившийся в начале XX в. как отражение объективных процессов развития худож. культуры в эпоху социалистической революции. Историческая практика создала новую действительность (неизвестные до сих пор… … Эстетика: Словарь
realism, political — Реализм политический … Вестминстерский словарь теологических терминов
ФИЛОСОФИЯ ПОЛИТИКИ — филос. интерпретация наиболее общих оснований, границ и возможностей политики, соотношения в ней объективного и субъективного, закономерного и случайного, сущего и должного, рационального и внерационального. Вопрос об основаниях политики имеет ту … Философская энциклопедия
Политический реализм
Основные школы в теории МО
//шесть основных и две дополнительные//
Политический реализм
1) анархия; отсутсвие верховной власти в МО;
3) объективные законы; несмотря на анархичность, можно выделить объективные закономерности в развитии текущей системы МО и сделать прогноз, так как государство не будучи урегулированные МО правом ведут себя рационально и могут быть исследованы так же, как животные биологами; презумпция рациональности отличает реалиста от либерала;
4) политика определяется рационально понятыми национальными интересами; согласно реалисту государство всегда более или менее осознает в чем состоят его текущие национальные интересы и действует в соответсвии с ними; государству как субъекту не доступна форма идеалистического мышления; даже те, кто претендует на отказ от национальных интересов, всё равно действуют в этих интересах, даже если провозглашено противостояние (интересы другого государства); государство всегда действует рационально;
5) политика опирается на силу всегда; других базисов нет и быть не может, так как имеющаяся у государства сила (военная, идеологическая и т.п.) определяет горизонт возможного для политики; с другой стороны, сила всегда будет конвертироваться в политику; активно растущее государство не может не действовать активно;
Акторы в политическом реализме:
1) государство; никто кроме государств действовать в политике не может, даже международные организации и т.п.
Рассматривает ли реалист возможность баланса системы? Классический реалист относится к этому достаточно скептически, так как рано или поздно баланс будет смещен и система будет разрушена. Однако сейчас довольно мало классических реалистов. Уже после второй войны был изобретен неореализм.
Политический реализм
Политический реализм не следует путать или однозначно отождествлять с школой реальной политики (Realpolitik), которая сформировалась в западной политической науке после второй мировой войны и главным объектом исследования которой является система международных отношений.
Политический реализм берет в качестве главного объекта исследования сущее, т.е. мир таким, каков он есть на самом деле
Это совпадает с позицией Н. Макиавелли, который всячески подчеркивал, что государственный деятель должен руководствоваться политическими реалиями, если не хочет обречь себя на неудачи и поражения, ибо «кто оставляет в стороне то, что есть, в пользу того, что должно быть, скорее придет к гибели, чем к спасению»1
наращивать свою мощь и оценивают как свои интересы, так и интересы противника
Реализм исходит из самоочевидного факта, что в основе политики, как правило, лежат не какие бы то ни было благие пожелания или идеологические, моральные или иные соображения, а прежде всего интересы, которые рассматриваются в качестве главного движущего мотива политики. Определяющая роль интересов в политике выражается, в частности, в том, что здесь понятия и категории друзей и союзников носят весьма условный характер, которые могут меняться и меняются с изменением интересов. В сфере международных отношений этот постулат весьма кратко и афористично выражен в формуле известного английского государственного деятеля XIX в. лорда Пальмерстона: «У нас нет вечных союзников и вечных врагов. У нас есть постоянные вечные интересы, и мы им должны следовать». На международной арене любое уважающее себя государство нередко отбрасывало в сторону идеологические, моральные или иные соображения, если они не соответствовали его национальным интересам, реальным или воображаемым. Нет необходимости доказывать, что этот постулат одинаково верен и применительно к внутриполитическим реальностям. История предоставляет нам множество примеров, когда вчерашние заклятые политические противники становились близкими союзниками, и, наоборот, сегодняшние близкие союзники и друзья завтра оказывались в враждебных друг другу лагерях.
С определенной долей упрощения можно сказать, что политический реализм возник с появлением власти и государства
Условно говоря, начиная с Адама и Евы, борьба различных конфликтующих интересов, утверждение reson d’etre (смысла существования) государства, его защита от внутренних и внешних угроз, сила или угроза применения силы или насилия составляют важнейшие детерминирующие факторы политики как в рамках отдельно взятой страны, так и на уровне мирового сообщества в отношениях между различными государствами
Но при всем сказанном важнейшие постулаты современного политического реализма впервые более или менее четко были сформулированы Н. Макиавелли и Т. Гоббсом. Им в разной степени принадлежит идея силы в качестве важнейшего инструмента политики, как внутренней, так и внешней. Для них в целом характерен пессимистический взгляд на человека и соответственно на политику. Возвеличив государство, Макиавелли был убежден в греховной сущности человека, его порочности, эгоизме, питающих его дурные влечения и страсти. Поэтому он готов жертвовать во имя такого государства не только благом отдельных членов общества, но и морально-этическими соображениями. Неудивительно, что его «Государь» неразборчив в средствах, он силен, как лев, умен и хитр, как лиса, может не сдержать слово, отказаться от обещаний и т.д., если это диктуется соображениями защиты интересов государства
Иначе говоря, Макиавелли подчиняет средства целям и отделяет нравственность от политики
Немаловажную роль в формировании политического реализма сыграл Т. Гоббс, который, подобно Макиавелли, исходил из признания греховной и эгоистической сущности человека и придерживался следующей позиции. Не приемля мысль Аристотеля, считавшего, что человек по своей природе «политическое животное», Гоббс обосновывал идею, согласно которой человек по самой своей природе антисоциален. Единственное равенство между людьми в естественном состоянии — это их способность убивать друг друга. Поэтому, говорил он, «в отсутствие силы, способной вызывать страх, люди живут в состоянии войны». Исходя из такой позиции, Гоббс был убежден в том, что сила создает право, а не наоборот. Ибо право является правом лишь в том случае, если его можно ввести в действие, и ценой безопасности является верховная суверенная государственная власть. Природа человека, руководствующегося в своих действиях завистью и амбициями, такова, что между людьми создается состояние войны всех против всех. Истинный закон природы состоит в самосохранении, которое можно обеспечить лишь в том случае, если люди вступают между собой в договорные отношения, чтобы передать свои полномочия правителю — «Левиафану», который один способен обеспечить им безопасность
Нужно отметить, что в этом плане Макиавелли и Гоббс отнюдь не были первооткрывателями, поскольку, как показывает исторический опыт, до его эпохи мало найдется властителей, которые бы в той или иной форме не руководствовались этими принципами, когда речь шла об укреплении и защите своей власти, прибегая, если это необходимо, к вероломству и насилию. Поэтому с уверенностью можно сказать, что постулат — «победителей не судят» отнюдь не является изобретением Нового времени: во многом он является ровесником самого государства и власти
Немаловажный вклад в разработку политико-философских оснований этой традиции внесли О. Конт, И.Г. Фихте, Г.В.Ф. Гегель, Ф. Ницше, отцы-основатели разного рода элитистских концепций и др. Всех их с теми или иными оговорками объединяло признание того, что стремление к господству составляет врожденное свойство человеческой природы. Особенно широко они использовали этот тезис для объяснения поведения государств на международной арене, полагая, что последние, как и отдельно взятые индивиды, в своих действиях руководствуются собственными эгоистическими интересами. К этой же традиции можно отнести теоретиков баланса сил и позже приверженцев школы Machtpolitik и традиционной геополитики, а также если не всех, то во всяком случае большинство элитистских концепций, в которых внимание концентрируется на конкуренции между различными элитами за власть и влияние. Все они склонны ставить в центр внимания проблемы политической власти, средства и методы ее завоевания и удержания, опираясь прежде всего на силу
В рамках этой традиции и сформировалось так называемое направление реальной политики (Realpolitik), о котором уже упоминалось. Своими корнями некоторые идеи этого направления восходят к разработкам геополитиков конца XIX — первых десятилетий XX в. К. Челлена, А. Мэхэна, Г. Макиндера, К
Хаусхофера и др. Отдельные идеи, ассоциируемые с данным направлением, выдвигались в период между двумя мировыми войнами. Пожалуй, один из главных принципов политического реализма во внешней политике того периода на примере поведения тогдашнего премьер-министра Франции Клемансо на Парижской мирной конференции изложил Дж. М. Кейнс в своей книге «Экономические последствия Версальского мирного договора», получившей тогда большую популярность. «Клемансо, — писал он, — питал к Франции те же чувства, что Перикл к Афинам, — все, что имеет цену, заключается в ней, все остальное не стоит ничего, но теория его политики была та же, что у Бисмарка. Он видел перед собой только Францию; о человечестве, включая сюда и французов, о своих коллегах он не думал вовсе. его философия не допускала «сентиментальности» в международных отношениях. Нации — это реальные существа, из коих вы любите одну, а к остальным чувствуете безразличие или ненависть. Слава той нации, которую вы любите, которая является вашей желанной целью, однако в большинстве случаев ее можно достигнуть за счет вашего соседа
Политика, основанная на силе, неизбежна, и эта война и результат ее не учат ничему новому»2
Школа реальной политики окончательно сформировалась после второй мировой войны. В течение всего послевоенного периода 2 Кейнс Дж. М. Экономические последствия Версальского мирного договора. М.-Л., 1924. С. 14-15
внешнеполитическая стратегия США и СССР (да и других великих держав) руководствовалась принципами силовой политики. Это было естественно для периода фронтального противостояния двух противоборствующих сверхдержав и военно-политических блоков
Совершенно объяснимо и то, что основополагающие принципы политического реализма были разработаны именно в Соединенных Штатах, которые выступили в качестве одного из двух полюсов миропорядка и лидера так называемого свободного мира. В сущности, реализм во многом был призван дать объяснение конфронтации Советского Союза и США, которая стала выходить на поверхность сразу после окончания второй мировой войны
Обосновывая силовую политику как проявление общей закономерности функционирования международной системы, реалисты пытались, по сути дела, подвести теоретическую базу под холодную войну. В условиях, когда прежние великие державы в лице Германии, Франции и Великобритании оказались отодвинутыми на задний план, утверждали реалисты, СССР и США, вышедшие из второй мировой войны военно-политическими гигантами, просто не могли не оказаться в состоянии конфронтации друг с другом
Эта школа возникла в целом как реакция против вильсонов- ского идеализма и оптимистической концепции международных отношений. Ее представители предприняли попытку непредвзятого, свободного от нормативных и идеологических установок, анализа природы отношений между государствами. В ее основе лежал подход, противопоставленный господствовавшим в тот период правовым, институциональным и нормативным подходам, а также вильсоновскому идеализму. Отдельные ее положения были сформулированы Н. Спайкменом, известным протестантским теологом Р. Нибуром, А. Уольфером, У. Липпманом и др. Одним из родоначальников этой школы считается английский историк Э. X
Карр, опубликовавший в 1939 г. книгу «Двадцатилетний кризис, 1919-1939 гг.». В послевоенные годы различные аспекты международных отношений разрабатывали также Дж. Герц, Дж
Кеннан, Г. Киссинджер, 3. Бжезинский и др. В Европе взгляды, близкие позициям политических реалистов, разрабатывали X. Бул, Р. Арон, М. Уайт и др
Из вышеприведенных доводов можно убедиться, что важнейшие постулаты представителей школы реальной политики относительно роли силы и силового фактора в мировой политике, союзах и коалициях как условии обеспечения баланса сил и гарантии национальной безопасности, в общем и целом не блещут особой оригинальностью. Как справедливо отмечал П. де Сенар- клен, пытаясь научно обосновать силы, которые определяют ход мировой политики, реалисты стряхнули «пыль с политической философии, оформившейся в период Возрождения, а своими корнями уходит в Древнюю Грецию, в толкование Фукидидом Пелопонесской войны»3
Главная заслуга «реалистов» состояла в том, что они подвели идейно-политическую и политико-философскую базу под силовую стратегию государства на международной арене, рассматривая силу как главное, а зачастую как единственное средство защиты и реализации национальных интересов. Так, Э. Карр оценивал альтернативу реализму как утопизм, который он характеризовал как «примитивную. стадию политической науки»
Особенность реалистической школы состояла в том, что она при всем своем академизме весьма близко стояла к политическим реальностям, во многом формировала идейные основы внешнеполитической стратегии как Вашингтона, так и (хотя и в меньшей степени) других стран Запада в условиях биполярного миропорядка и холодной войны. Две сверхдержавы, оказывая противодействие устремлениям друг друга, постоянно наращивали военную мощь, тем самым во многом подтверждая тезис реалистов о роли силы и силового фактора
Более того, многие приверженцы школы реальной политики были одновременно практикующими политиками и дипломатами Одним из первых среди них был идейный вдохновитель американской политики сдерживания Дж. Кеннан — известный дипломат, в течение ряда лет посол США в Москве К этому ряду относятся государственный секретарь США при президенте Р
Никсоне Г. Киссинджер и помощник президента по национальной безопасности Дж. Картера 3. Бжезинский, которые оттачивали свои политические позиции и пристрастия, работая в Гарвардском университете. Впервые в более или менее развернутой форме установки этой школы были изложены Г. Морген-тау в книге «Политика между государствами», опубликованной в 1948 г
Как выше указывалось, в центре внимания политического реализма стоит интерес. А важнейшим инструментом его реализации, как правило, является сила. На это обратил внимание еще платоновский Фрасимах в «Государстве», который поклонялся силе, стоящей на службе властвующих, обосновывал «право» или «выгоду» сильнейшего. Фрасимах был убежден в том, что власть в руках правящего сословия является орудием эксплуатации слабых в интересах самих властвующих. Исторический опыт человечества, да 3 Сенарклен П. «Реалистическая» парадигма и международные конфликты// Международный журнал социальных наук. 1991. № 3. С. 9
и современные мировые реальности не дают каких бы то ни было оснований сомневаться в том, что сила всегда была, есть и будет одним из основополагающих структурных элементов государства
Слишком часто она выступала в качестве prima ratio (первого аргумента) при решении вопросов, касающихся реализации интересов тех или иных политических сил. Эту мысль четко сформулировал еще один из столпов античной мысли — Гераклит из Эфеса, по мнению которого только сила способна принуждать людей действовать в соответствии с их собственными интересами, поскольку, утверждал он, «всякое животное направляется к корму бичом»
Сила, в том числе и военная, представляет собой неизменное орудие в руках государства для самоутверждения, самосохранения, саморасширения. Большую часть истории человечества она служила в качестве определяющего фактора мировой политики, поскольку дух господства и стремление к господству служили ключевым стимулом поведения государств на международной арене
Международно-политическая система, где господствует принцип борьбы (но не войны) всех против всех, политика — это сфера действия силы, борьбы, взаимодействия и приспособления
Действие рождает противодействие, сила рождает противовес этой силе. Таков закон взаимодействия государств на мировой авансцене
Именно на этом принципе основывается политика баланса сил, под которым подразумевается динамическое соотношение сил, зависящее от игры всех его слагаемых
Фактор силы связан с самой природой государства, власти, которая, в свою очередь, вытекает из природы самого человека и общества. Сила обладает потенциями не только разрушительными и деструктивными, но и созидательными, стабилизирующими и конструктивными потому, что она является средством стабилизации, интеграции, закрепления центростремительных тенденций. Сила выступает в качестве орудия политики агрессии и войны, империализма и гегемонизма, захвата чужих территорий и порабощения других народов и т.д. В то же время она служит средством поддержания политического статуса государства в ряду других государств, сохранения равновесия, порядка и мира в обществе, гаранта выполнения принимаемых властями решений и т.д. Иными словами, сила представляет собой (и чуть ли не с начала времен считалась таковой) законное, естественное и обязательное орудие политики, подчиненное политике и обслуживающее политику. Что касается военной силы, то чуть ли не с начала времен она считалась законным, естественным и обязательным средством политики. Более того, зачастую она рассматривалась как единственный эффективный инструмент решения всех жизненно важных для государства вопросов. Способность вести более или менее крупную войну считалась главным атрибутом великой державы. Малейшие симптомы неспособности или неготовности вести такую войну немедленно сказывались на статусе великой державы
Важнейшие принципы современного конституционного устройства, такие, как народный суверенитет, права человека и гражданина, разделение властей, всеобщее избирательное право и другие, считающиеся неприкосновенными и неподвластными каким бы то ни было политическим или идеологическим пристрастиям, симпатиям и антипатиям, первоначально являлись результатом самой что ни на есть силовой борьбы. Например, идея национального или народного суверенитета утвердилась в период Реформации и религиозных войн против римско-католического универсализма, а также многочисленных войн между различными мелкими странами друг с другом. Принципы парламентаризма, конституционализма, разделения властей, система всеобщего права голоса установились в результате кровавых революций, в ходе которых их противники потерпели военное поражение. Приходится констатировать, что у истоков даже самых совершенных конституций в той или иной степени или форме стоит насилие
Например, самая демократическая и в то же время консервативная Англия прошла через свое цареубийство, свою гражданскую войну, свою диктатуру, свою реставрацию
Поскольку в политике речь идет о власти, любая политика в определенном смысле есть силовая политика. Когда, например, два кандидата вступают в борьбу за какой-либо выборный пост, то они борются за власть. Результат этой борьбы в немалой степени определяется тем, какими ресурсами каждый из них обладает
Поведение различных акторов на политической авансцене во многом зависит от характера распределения силы и власти в рамках политической системы. Очевидно, что малые и слабые будут вести себя иначе, чем крупные и сильные акторы. Одной из основных причин изменений взаимоотношений различных акторов являются сдвиги в распределении силы и влияния между ними
Тем более мощь государства как можно нагляднее демонстрировалась в тех случаях, когда соседи проявляли недружелюбие или агрессивность. Говорят, что во время своего визита в Москву в 1935 г. тогдашний министр иностранных дел Франции П. Л аваль высказал Сталину мысль о важности привлечения римского папы на сторону тех, кто выступает против усиления гитлеровской Германии. На это Сталин будто ответил: «Ого! Папа! А сколько у него дивизий?»5
Государство, особенно державу, претендующую на статус великой, невозможно представить себе без военной силы. Во всяком случае, как показывает исторический опыт, государства отдавали ей приоритет, рассматривая войну как важнейший инструмент разрешения споров и конфликтов, возникающих между государствами. Более того, часто правым оказывался сильный (нельзя сказать, что сегодня этот принцип уже изжит). Рано или поздно слабые подчиняются сильным, особенно тем, которые полны решимости использовать военную силу для навязывания своей воли другим. И в этом смысле правы те исследователи, которые характеризуют международную политику как отношения господства и подчинения, достигаемые и поддерживаемые с помощью насилия
Из этого можно сделать вывод, что призрак насилия всегда витает над отношениями между государствами
Государства одновременно похожи друг на друга и различаются, порой существенно, между собой. Все государства в сущности равнозначны по стоящим перед ними задачам и выполняемым ими функциям, но отличаются друг от друга по возможностям и средствам, которыми они располагают. Но различные нации, народы и страны по своему весу, влиянию, ресурсам, возможностям не равны: одни из них крупные, другие мелкие, одни обладают развитой промышленностью, а другие значительно отстали в своем развитии. Международное неравенство во все времена составляло реальность, что обусловливало подчинение одних народов и стран другим. Всегда, во всяком 4 Фукидид. История. М.,1993. С. 14
5 Halle L. History, Philosophy, and Foreign Relations. Lanham et al., 1976. P. 186
случае, со времен античности, стояла сакраментальная проблема: если государство маленькое, то оно может быть обречено на исчезновение; если оно большое, то оно рискует потерять raison d’etre своего существования. В одном случае оно может стать жертвой внешних сил, в другом — жертвой внутренних неурядиц
Приходится признать тот факт, что, хотя в современном мире искусство управления государством и формы взаимоотношений между государствами и подверглись существенным изменениям по сравнению с прежними эпохами, природа этих взаимоотношений, определяющихся соперничеством и борьбой за власть и влияние, не изменилась на протяжении тысячелетий. Главная цель каждого государства — выживание в сообществе других государств. Но в то же время любое государство, тем более государство крупное, стремится увеличить свои вес и влияние за счет других членов международного сообщества. Одним из важнейших принципов функционирования международной системы является стремление государств получить контроль над поведением других акторов международной системы. Организационные принципы этой системы, формы реализации интересов, как правило, отражают относительные вес и влияние различных акторов
Здесь вслед за К. Уольцем можно привести аналогию с рынком в сфере экономики. Структура рынка определяется числом конкурирующих между собой фирм. Если в конкуренции участвуют множество примерно равных фирм, возможно, во всяком случае, теоретически, достижение ситуации совершенной конкуренции. Но если на рынке доминируют несколько крупных фирм, то конкуренция считается олигополистической, хотя там могут участвовать и множество других более мелких фирм6. В руках доминирующих в международной иерархии держав сосредоточиваются организация и контроль над процессами взаимодействия между всеми участниками системы. Или, как отмечал Р. Арон, «структура международных систем всегда носит олигополистический характер»7
Этот тезис подтверждается множеством фактов. Со времен античности до середины XX в. господствующее положение в международной системе и соответственно международной политике занимали великие военно-политические державы. Они устанавливали нормы и правила политической игры на международной арене. Именно эти державы определяли структуру международной системы, отвечающую прежде всего их собственным интересам, при этом имея возможность принудить 6 Waltz К. Theory of World Politics. P. 94
7 Aron R. Paix et guerre entre nations. P., 1962
более мелкие и слабые страны приспособиться к этой структуре
Они же контролировали решение всех вопросов, связанных с распределением ресурсов, особенно тех, которые, по их мнению, имели жизненно важное значение. Эта ситуация с теми или иными модификациями сохранилась и в наши дни. Ведущую роль в системе международных отношений играют великие державы, несущие основную ответственность за поддержание мира и международной безопасности. Их особая роль в международной практике признается, несмотря на утвердившийся в международном праве принцип равноправия всех без исключения государств независимо от их размера, экономической и военной мощи и политического влияния
Важным компонентом веса и влияния любого субъекта политики, будь то отдельный политический или государственный деятель, группировка, класс, партия, государство и т.д., являются репутация, престиж, выражающиеся в своего рода реноме или образе. Как подчеркивал Т. Гоббс, выгода, безопасность и репутация составляют три главные мотивирующие цели человека. Человек стремится к высокой репутации, потому что является существом, наделенным гордостью и эгоистическим интересом. Гордость заставляет его быть завистливым в силу боязни, что его сотоварищи сочтут его менее достойным, чем они сами, вынуждая предпринять соответствующие шаги. Так, психологическая безопасность каждого отдельно взятого человека ведет к реальной физической безопасности всех остальных. Нации еще больше, чем отдельные индивиды, склонны к подобному образу действий. Отсюда — важность категории «национальная честь», в соответствии с которой международные переговоры ведутся таким образом, чтобы ни одна нация не «потеряла лицо»
Я весьма далек от того, чтобы отождествлять государства с отдельно взятыми индивидами, их различия слишком существенны, различны также их интересы и устремления, формы и средства их реализации. Но тем не менее понятие чести вполне реальный фактор, способный оказывать существенное влияние на поведение как отдельно взятых людей, так и государств. Национальная честь, которая воплощается в понятии «престиж», определяется прежде всего экономическими и политическими возможностями государства. Но зачастую престиж достигается с помощью силы, особенно — успешной, победоносной войны, в результате которой одно государство навязывает свою волю другому государству. С этой точки зрения, одна из главных функций войны состоит в том, чтобы определить международную иерархию по шкале престижа и тем самым выявить, какие именно государства являются главными акторами международной системы. Изменение соотношения экономической и политической мощи государств рано или поздно приводит к изменению сложившейся иерархии престижа. Некогда доминирующие государства постепенно теряют способность навязать свою волю другим и защищать свои интересы. Восходящие государства, в свою очередь, во всевозрастающей степени ставят вопрос об изменениях в системе, которые отразили бы их вес и интересы. И наконец, создавшаяся тупиковая ситуация и вопрос о том, кто именно займет руководящие позиции в новой системе, решается в ходе вооруженного конфликта8
Распределение ролей и мест между главными акторами на иерархической шкале оказывает существенное влияние на их поведение на международной арене. Государство, которому не удается приспособиться к господствующим нормам и правилам международной системы, расплачивается, как правило, дорогой ценой и может подвергнуть риску само свое существование
Стратегия акторов зависит от того, является ли это распределение равным для всех них, олигоподиетическим, двухполюсным или монополюсным. Более того, такое распределение, пути и формы его изменения имеют ключевое значение для характера изменения международной политики
Динамика международных отношений определяется тем, что по самой своей природе мощь государства представляет собой относительную величину: выигрыш одного государства если не всегда, то во всяком случае нередко, оборачивается потерей для другого государства. Иначе говоря, действует принцип игры с нулевой суммой. Поэтому каждое государство, будучи озабочено возможностью нападения и установления господства со стороны другого государства, стремится усилить собственную безопасность путем наращивания своей мощи. Хотя невозможно добиться полной безопасности в мире конкурирующих и соперничающих друг с другом государств, стремление каждого из них укрепить свою мощь и безопасность с необходимостью ведет к уменьшению безопасности других и стимулирует соперничество за большую мощь и безопасность. И так до бесконечности. Можно сказать, что борьба каждого отдельно взятого государства за выживание является особенностью международных отношений
Как правило, каждый раз именно доминирующие акторы утверждали свои права на господствующее положение и навязывали нормы и правила игры более слабым членам этой системы. Так, Персидская империя, которая, возможно, была первой, заложившей 8 Gilpin R. War and Change in World Politics. Cambndqe, 1983. P. 32-33
основы международного права, навязала другим более слабым государствам правила и нормы, регулирующие международные отношения и дающие возможность разрешить споры между ее более мелкими соседями. Рим дал средиземноморскому миру свой кодекс и первый закон народов. В современном мире то, что мы называем международным правом, разработано и утверждено западной цивилизацией и в целом отражает прежде всего ее интересы и ценности
Тем не менее, нельзя не признать тот факт, что во взаимоотношениях с другими акторами мировой политики государства во многом руководствуются стремлением занимать как можно более высокие ступени в иерархии стран и народов. Если обозреть панораму истории человечества, то мало можно найти государств, которые не руководствовались бы этим принципом. Так обстояло дело во всех цивилизациях прошлого и Востока, и Запада, так было в период двухполюсного миропорядка, таким же остается положение вещей и в формирующемся новом мировом порядке
9 Гиббон Э. Соч. Т. 1. С. 214
По всем рассмотренным здесь параметрам установки и принципы политического реализма получили логически завершенную форму в работах послевоенной школы реальной политики. Приверженцы этого направления предприняли попытку определить основные движущие факторы и структуры международных отношений и важнейшие постоянные и переменные величины, способствующие их изменениям. Они претендовали на то, чтобы дать ключ к пониманию поведения и действий государств и государственных деятелей на международной арене, выявить саму логику международной политики. Государства рассматриваются в качестве действующих лиц, которые, используя все находящиеся в их распоряжении материальные, финансовые и человеческие ресурсы и не считаясь с какой-либо высшей властью, отстаивают свои интересы
Поскольку, утверждают реалисты, международная система, не располагая наднациональными властными структурами, наделенными прерогативами применять санкции для разрешения или предотвращения неизбежных противоречий и конфликтов между государствами, представляет собой поле анархического взаимодействия государств-акторов, то определяющую роль в решении международных проблем играет сила. Как отмечал профессор П. Сенарклен, в глазах реалистов сила «сопоставима с той ролью, которую в рыночной экономике играют деньги и прибыль — факторы, существенные для объяснения капиталистического строя»10. Причем такая установка выводилась из самой природы человека, которая, как полагал Г. Моргентау, лежит в основе закономерностей функционирования политики и общества. Поскольку эти закономерности носят объективный характер, они универсальны. Даже в тех случаях, когда признавалось значение идей в политической борьбе, считалось, что в конечном счете речь идет все же о наращивании собственной мощи и ослаблении противника
Центральное место в их построениях занимает raison d’etat, основанная на признании приоритета обеспечения национальной безопасности с помощью силы. Вполне в русле традиций политического реализма Э. Карр утверждал, что «сила является необходимой составной частью всякого политического порядка». В том же духе рассуждал Г. Моргентау, который подчеркивал, что «главным ориентиром, помогающим политическому реализму найти свой путь в пространстве международной политики, является концепция интереса, сформулированная в терминах силы»11
10 Сенарклен П. Указ. соч. С. 10
11 Morgenthau H. Politics among Nations. P. 31
Необходимо отметить, что реалисты, не говоря уже о представителях других школ, не пришли к единому мнению относительно содержания, вкладываемого в понятие «сила»
Существует множество определений силы или мощи. Продолжаются споры о том, включаются ли в это понятие наряду с материальными нематериальные компоненты. Все же общим для них является то, что они отводят ключевую роль в динамике мировой политики стратегическим ресурсам. Г. Моргентау определял силу, исходя из ресурсов, которыми данное государство располагает. Он включал в нее военные средства, производственные мощности, сырьевые ресурсы, численность населения, геостратегические преимущества и другие, а также культурные особенности, моральный дух нации, искусство дипломатии и др.12 Зачастую сила рассматривается как способность того или иного государства устанавливать правила игры и определять исход переговоров в свою пользу. Как считал, например, Кокс, сила — это способность выбирать и формировать структуры глобальной экономики, навязывать доминирующие ценности и нормы. К. Уольц признавал невозможность разделения экономических и военных ресурсов, мобилизуемых государством для обеспечения своей безопасности и реализации национальных интересов. Тем более вес и значение этих компонентов постоянно меняются13
В центре внимания представителей реалполитики стоят отношения между государствами с упором на проблемы международных конфликтов и войн. Эти последние, по их мнению, — результат противоречий между государствами, различий, нередко антагонистических, культурных традиций, а также отсутствия единых властей и наднационального институционального порядка, призванного регулировать и разрешать эти противоречия
Отношения между государствами характеризуются чередованием мира и войны. Поскольку в основе международных отношений лежит противоборство интересов и устремлений государств, то оптимальным путем обеспечения мира являются достижение и поддержание относительного баланса сил
Международная политика большей части послевоенного периода, особенно первых десятилетий, когда господствовала конфронтация между двумя социально-политическими системами, служит убедительным подтверждением этого тезиса. С данной точки зрения нельзя не признать также правоту Г. Морген-тау, который утверждал, что «международная политика, как и всякая 12 Ibid
13 Waltz К. Theory of World Politics. P. 134
другая, есть борьба за власть»14. Добавим здесь от себя — борьба за власть между государствами как реальными акторами мировой политики. Реалполитики решительно не прием лют политику умиротворения вроде пресловутого Мюнхенского соглашения, полагая, что политику безопасности, нацеленную на порядок и мир, можно обеспечить только с помощью силы
Признавая правомерность подобных рассуждений, вместе с тем важно учесть и то, что в реальностях ядерно-космического века, как будет показано в следующей главе, существенно изменились: само понимание условий реализации национальных интересов, национальной безопасности, роли военной силы и войны в мировой политике, а также произошли структурные изменения в мировой экономике, вызванные новейшими информационными и телекоммуникационными технологиями, способными уменьшить уровень международной напряженности и значительно расширить рамки взаимовыгодного сотрудничества между различными странами и народами
За последние десятилетия произошли качественные изменения в параметрах и критериях национальных интересов, национальной безопасности, значении войны как продолжения политики иными средствами и т.д. Изменилось само понимание национального суверенитета и взаимозависимости народов и государств. Характер, формы, протяженность конфликтов и войн неизбежно меняются в зависимости от изменения принципов действия и системы обоснования национальной воли и всеобщего государственного интереса, которые направляют формулирование государственной политики на международной арене. Но тем не менее они не изжиты и остаются непреодолимыми реальностями современного мирового развития
Справедливости ради следует отметить, что ряд наиболее крупных реалистов в лице Г. Моргентау, Дж. Кеннана, Р. Арона не могли не учесть усиливающиеся процессы интернационализации и взаимозависимости стран и народов и внести соответствующие коррективы в свои построения. Сила предполагает способность навязать волю государства другим участникам международного сообщества. Однако, как подчеркивал Р. Арон, сила — это не неизменный абсолют, а человеческие взаимоотношения. Поэтому данная цель может быть осуществлена с помощью мобилизации военных, экономических, человеческих и морально- психологических ресурсов страны
14 Morgenthau H. Politics among Nations. P. 5
Позиции школы реальной политики претерпели дальнейшую модификацию в работах авторов, которых, как правило, объединяют в самостоятельное направление, называемое неореализмом. В этих работах обоснование роли силы как бы получило новое дыхание
Стимулом к этому явилось, по-видимому, наметившееся к середине 70-х годов обострение отношений между СССР и США. Среди них выделяются в первую очередь труды К. Уоль-ца «Теория международных отношений» (1979) и Р. Дж. Либе-ра «В отсутствие общей власти» (1988). Особенность неореалистов состоит в том, что, в целом сохраняя приверженность основным идеям политического реализма относительно конфликтного характера политики на международной арене и анархической природе миропорядка, они вместе с тем признают необходимость учета при анализе мировых реальностей роли институциональных и нормативных факторов, а также международного права и международных организаций, которые вносят существенный вклад в урегулирование кризисов и конфликтов, ядерного сдерживания, интернационализации мировой экономики, роста взаимозависимости государств и т.д. Указав назначение Углубляющейся интеграции международной экономики, деятельности международных и региональных организаций и разного Рода транснациональных акторов, они стали делать меньший Упор на силу и военно-силовой фактор в отношениях между государствами. Но тем не менее они продолжают рассматривать силу как один из главных факторов, определяющих отношения между государствами
Немаловажное влияние на характер и конфигурацию союзов и блоков и на расклад политических сил на тех или иных исторических этапах способны оказывать идеологические и структурные изменения. Нельзя не отметить тот факт, что в момент своего возникновения и первые десятилетия существования ре- алполитика была пронизана идеологическим духом, причем не в меньшей степени, чем вильсоновский идеализм, против которого она выступала. При этом в работах большинства реалполитиков идеологический компонент международных отношений периода холодной войны либо обозначен очень слабо, либо вовсе не упоминается. Холодная война рассматривалась ими прежде всего как классическая конфронтация великих держав, стремившихся к установлению своей гегемонии. Идеологический конфликт, в котором немаловажное место принадлежало стремлению конфликтующих сторон распространить свой образ жизни, изображался как попытка замаскировать традиционные военно- политические цели
В течение всей истории человечества, во всяком случае вплоть до недавнего времени, господствовал постулат политического реализма, согласно которому мир есть временное состояние, его никак нельзя исключить из отношений между государствами, поскольку проигравшая в войне сторона никогда не примирится со статусом подчиненной и всегда будет стремиться к реваншу. Мир всякий раз оказывался перемирием, которое неизменно нарушалось, как только какая-либо из сторон чувствовала возможность изменения существующего положения вещей в свою пользу
Поэтому конфликты в мировом сообществе могут быть урегулированы, но не могут быть ликвидированы. Под урегулированием конфликта понимается такая ситуация, когда-либо победившая сторона навязывает свою волю побежденной стороне, либо при отсутствии явного победителя стороны, нередко при участии третьей стороны, приходят к согласию относительно взаимоприемлемых условий прекращения конфликта. Здесь речь идет о компромиссе
При таком положении вещей единственно приемлемым путем обеспечения относительного порядка на международной арене являются достижение и поддержание баланса сил между различными государствами или блоками государств. Национальная безопасность гарантировалась посредством политики создания союзов и блоков. Причем международная система действует и функционирует в направлении либо установления гегемонии какой- либо одной самой мощной на данный исторический момент мировой державы, либо достижения некоего кондоминиума двух равновеликих по ряду важнейших параметров держав, либо же к своего рода равновесию между основными акторами на международной арене. Государства, находящиеся в состоянии явного или скрытого конфликта, взаимодействовали, опираясь на баланс сил. В идеале каждое государство, во всяком случае каждая великая держава, стремится установить собственный порядок, навязывая свою волю другим государствам. Пример: равновесие греческого и персидского миров, которые в пределах известной им Ойкумены установили нечто вроде двухполюсного миропорядка
Баланс сил между ними постоянно менялся. Но каждая из сторон стремилась к установлению свой гегемонии, что в конечном счете было осуществлено Александром Македонским. Как известно, империя Македонского просуществовала недолго. Позже своеобразный кондоминиум был достигнут между Римской и Персидской империями
Но, как правило, каждый из главных участников, действуя в направлении установления своей гегемонии, мешает какой-либо одной стороне добиться своей цели и тем самым обеспечивает равновесие или баланс сил в регионе или в сообществе государств в целом. В течение большей части XIX и первых четырех десятилетий XX вв. господствовало относительное равновесие противоборствующих сил, которое прерывалось войнами и конфликтами. Нередко же этот баланс сил представлял собой не столько реальное соотношение сил, сколько оправдание политики, проводимой несколькими наиболее мощными великими державами
«Самый общий закон равновесия, — писал Р. Арон, — гласит: цель основных действующих лиц заключается в том, чтобы не оказаться во власти соперника. Однако, поскольку две сверхдержавы контролируют игру и меньшие державы, даже путем объединения, не могут создать противовес ни одной из двух сверхдержав, принцип равновесия применяется к отношениям между коалициями, сформировавшимися вокруг каждого из главных игроков. Основная цель каждой коалиции состоит в том, чтобы воспрепятствовать другой коалиции приобрести ресурсы, превосходящие ее собственные»15
Особенность относительного равновесия в рамках биполярного миропорядка состояла в том, что стабильность преобладала в центре, в то время как положение вещей на периферии характеризовалось нестабильностью. Дав возможность предотвратить войну между главными акторами международных отношений в центрах современного мира, стабильность биполярного миропорядка не привела к снижению насилия в странах третьего мира. В результате, в то время как в центре воцарился относительный «холодный» мир, на периферии постоянно бушевали малые и средние гражданские и межгосударственные войны. Периферия выполняла в некотором роде роль предохранительного клапана для выхода пара антагонизма двух сверхдержав, стимулируемого их стремлением изменить статус-кво в свою пользу
Опыт распада Советского Союза убедительно показывает, что разрушение существующего миропорядка может привести к ослаблению и даже крушению политических режимов, обязанных своим существованием господствующим державам. Дальнейшее сокращение относительного веса и влияния США и западного блока в целом может способствовать распространению этого принципа и на регионы, продолжающие ныне находиться в их сфере влияния
Несомненно, что Pax Americana, равно как и Pax Sovetica, каждый в своей сфере господства и влияния, были мощными факторами 15 Aron R. Op cit. P. 144-145
гарантии стабильности, в результате чего была обеспечена относительная стабильность во всемирных масштабах (разумеется, с точки зрения недопущения большой или всемирной войны)
В наши дни убыстрения времени и сужения пространства, как никогда раньше обнаруживается неопределенный характер истории с ее неожиданностями, сюрпризами, отклонениями и разрывами
Изменения, происшедшие за последние два-три десятилетия в международном сообществе, отнюдь не уменьшили риска кризисов, войн, насилия. Уход с исторической арены одной из сверхдержав и примирение между бывшими главными противниками не превратили утопию в реальность. Международная арена не стала более уютной, чем ранее. Более того, в условиях, когда исчезла иерархическая структура международной системы, которая держалась на каркасе двухполюсного миропорядка, опасность неблагоприятного развития событий в различных регионах земного шара, социальной маргинализации, этнических конфликтов, гражданских и региональных войн и терроризма значительно возросла
Все же конфликт, призрак военной конфронтации и война являются лишь частью международной политики. Краеугольным принципом международной политики любого государства является обеспечение национальной или государственной безопасности
Поэтому в его внешнеполитической стратегии речь идет не только о конфронтации и конфликтах (при определенных условиях) с другими членами мирового сообщества, но и о поисках согласия и мира с ними