Что такое стилистические перегруппировки

волноваться

тревожиться

Благодаря семантико-стилистическим различиям наиболее четко противопоставлены книжные и разговорные (просторечные) слова; ср.: вторгаться – влезать, избавиться – отделаться, отвязаться, рыдать – реветь; лик – морда, харя.

Функционально-стилевое расслоение лексики лишь отчасти фиксируется в толковых словарях стилистическими пометами к словам. Наиболее последовательно выделяются книжные слова, специальные, разговорные, просторечные, грубопросторечные. Соответствующие пометы используются в Большом и Малом академических словарях русского языка. В «Словаре русского языка» С. И. Ожегова на функциональную закрепленность слов указывают стилистические пометы: «бранное», «высокое», «ироническое», «книжное», «неодобрительное», «официальное», «просторечное», «разговорное», «специальное» и др. Но нет помет, которые выделяли бы публицистическую лексику.

В «Толковом словаре русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова стилистические пометы разнообразнее, они более дифференцированно представляют функциональное расслоение лексики. Здесь даются такие пометы: «газетное», «канцелярское», «народнопоэтическое», «специальное», «официальное», «поэтическое», «просторечное», «публицистическое» и др. Однако в отдельных случаях эти пометы устарели. Так, договорный, перерасчет, перерегистрировать в словаре Д. Н. Ушакова даны с пометой «официальное», а в словаре Ожегова – без помет; шовинизм – соответственно: «политическое» и – без помет. Это отражает реальные процессы изменения функционально-стилевой принадлежности слов.

В отличие от функционально закрепленной, общеупотребительная лексика, или межстилевая, используется в любом стиле речи без каких бы то ни было ограничений. Например, слово дом может быть употреблено в любом контексте: в официально-деловом документе (Дом № 7 подлежит сносу); в статье журналиста, владеющего публицистическим стилем (Этот дом построен по проекту талантливого русского архитектора и относится к числу ценнейших памятников национального зодчества); в шуточной песенке для малышей [Тили-бом, тили-бом, загорелся кошкин дом (Марш.)]. Во всех случаях подобные слова не будут стилистически выделяться на фоне остальной лексики.

Общеупотребительная лексика лежит в основе словарного состава русского языка. Именно межстилевые, нейтральные слова являются, как правило, главными (стержневыми) в синонимических рядах; они составляют важнейший фонд производящих основ, вокруг которых формируются разнообразные деривационные связи родственных слов.

Общеупотребительная лексика является и самой частотной: мы постоянно обращаемся к ней как в устной, так и в письменной речи, в любом стиле, где она выполняет первостепенную функцию – номинативную, называя жизненно важные понятия и явления.

Эмоционально-экспрессивная окраска слов

Многие слова не только определяют понятия, но и выражают отношение к ним говорящего, особого рода оценочность. Например, восхищаясь красотой белого цветка, можно назвать его белоснежным, белехоньким, лилейным. Эти слова эмоционально окрашены: положительная оценка отличает их от стилистически нейтрального определения белый. Эмоциональная окраска слова может выражать и отрицательную оценку называемого понятая: белобрысый, белесый. Поэтому эмоциональную лексику называют еще оценочной (эмоционально-оценочной).

В то же время следует заметить, что понятия эмоциональности и оценочности не тождественны, хотя и тесно связаны. Некоторые эмоциональные слова (например, междометия) не содержат оценки; а есть слова, в которых оценка составляет суть их смысловой структуры, но они не относятся к эмоциональной лексике: хороший, плохой, радость, гнев, любить, страдать.

Особенностью эмоционально-оценочной лексики является то, что эмоциональная окраска «накладывается» на лексическое значение слова, но не сводится к нему: денотативное значение слова осложняется коннотативным.

В составе эмоциональной лексики можно выделить три группы.

Эмоциональность речи нередко передается особо выразительной экспрессивной лексикой. Экспрессивность (экспрессия) (лат. expressio) – значит выразительность, сила проявления чувств и переживаний. В русском языке немало слов, у которых к их номинативному значению добавляется элемент экспрессии. Например, вместо слова хороший, приходя в восторг от чего-либо, мы говорим прекрасный, замечательный, восхитительный, чудесный; можно сказать не люблю, но нетрудно найти и более сильные, колоритные слова ненавижу, презираю, питаю отвращение. Во всех этих случаях семантическая структура слова осложняется коннотативностью.

Нередко одно нейтральное слово имеет несколько экспрессивных синонимов, различающихся по степени эмоционального напряжения; ср.: несчастье – горе, бедствие, катастрофа; буйный – безудержный, неукротимый, неистовый, яростный. Яркая экспрессия выделяет слова торжественные (глашатай, свершения, незабвенный), риторические (соратник, чаяния, возвестить), поэтические (лазурный, незримый, немолчный, воспевать). Экспрессивно окрашены и слова шутливые (благоверный, новоиспеченный), иронические (соблаговолить, донжуан, хваленый), фамильярные (недурственный, смазливый, мыкаться, шушукаться) Экспрессивные оттенки разграничивают слова неодобрительные (манерный, претенциозный, честолюбивый, педант), пренебрежительные (малевать, крохоборство), презрительные (наушничать, подхалим), уничижительные (юбчонка, хлюпик), вульгарные (хапуга, фартовый), бранные (хам, дурак). Все эти нюансы экспрессивной окраски слов получают отражение в стилистических пометах к ним в толковых словарях.

Экспрессия слова нередко наслаивается на его эмоционально-оценочное значение, причем у одних слов преобладает экспрессия, у других – эмоциональность. Поэтому часто разграничить эмоциональную и экспрессивную окраску не представляется возможным, и тогда говорят об эмоционально-экспрессивной лексике (экспрессивно-оценочной).

Слова, близкие по характеру экспрессивности, классифицируют на: 1) лексику, выражающую положительную оценку называемых понятий, и 2) лексику, выражающую отрицательную оценку называемых понятий. В первую группу войдут слова высокие, ласкательные, отчасти – шутливые; во вторую – иронические, неодобрительные, бранные, презрительные, вульгарные и под.

На эмоционально-экспрессивную окраску слова влияет его значение. Так, резко отрицательную оценку получили у нас такие слова, как фашизм, сталинизм, репрессии. Положительная оценка закрепилась за словами прогрессивный, миролюбивый, антивоенный. Даже различные значения одного и того же слова могут заметно расходиться в стилистической окраске: в одном значении слово выступает как торжественное, высокое: Постой, царевич. Наконец, я слышу речь не мальчика, но мужа (П.), в другом – как ироническое, насмешливое: Г. Полевой доказал, что почтенный редактор пользуется славою ученого мужа (П.).

Развитию экспрессивных оттенков в семантике слова способствует и его метафоризация. Так, стилистически нейтральные слова, употребленные как метафоры, получают яркую экспрессию: гореть на работе, падать от усталости, задыхаться в условиях тоталитаризма, пылающий взор, голубая мечта, летящая походка и т д. Окончательно проявляет экспрессивную окраску слов контекст: в нем нейтральные в стилистическом отношении единицы могут становиться эмоционально окрашенными, высокие – презрительными, ласковые – ироническими и даже бранное слово (подлец, дуреха) может прозвучать одобрительно.

Соотношение функционально-стилевой закрепленности и эмоционально-экспрессивной окраски слов

Эмоционально-экспрессивная окраска слова и его принадлежность к определенному функциональному стилю в лексической системе русского языка, как правило, взаимообусловлены. Нейтральные в эмоционально-экспрессивном отношении слова обычно входят в пласт общеупотребительной лексики. Исключение представляют термины: они всегда стилистически нейтральны, но имеют четкую функциональную закрепленность.

Эмоционально-экспрессивные слова распределяются между книжной и разговорной (просторечной) лексикой.

К книжной лексике принадлежат слова высокие, придающие речи торжественность, а также эмоционально-экспрессивные, выражающие как положительную, так и отрицательную оценку называемых понятий. Так, в книжных стилях используется лексика ироническая (прекраснодушие, словеса, донкихотство), неодобрительная (педантичный, манерность), презрительная (личина, продажный) и т. п. Поэтому неверно иногда считают, что книжная лексика состоит только из слов положительного оценочного значения, хотя такие в ней, конечно, преобладают (вся поэтическая, риторическая, торжественная лексика).

К разговорной лексике относятся слова ласкательные (голубушка, мамочка), шутливые (бутуз, смешинка), а также некоторые единицы, выражающие отрицательную оценку называемых понятий (однако не слишком грубые): ретивый, хихикать, бахвалиться, мелюзга.

К просторечной лексике принадлежат резко сниженные слова, которые находятся за пределами литературной нормы. Среди них могут быть формы, содержащие положительную оценку называемых понятий (работяга, башковитый), но гораздо больше форм, выражающих отрицательное отношение говорящего к обозначаемым понятиям (левачить, рехнуться, хлипкий, дошлый и под.).

В слове часто перекрещиваются функциональные признаки и эмоционально-экспрессивные и иные стилистические оттенки. Например, слова сателлит эпигонский, апофеоз воспринимаются прежде всего как книжные. Но в то же время слово сателлит, употребленное в переносном значении, мы связываем с публицистическим стилем; в слове эпигонский отмечаем отрицательную оценку, а в слове апофеоз – положительную. Кроме того, на использование этих слов в речи оказывает влияние их иноязычное происхождение (не свойственное русскому языку фонетическое оформление может привести к их неуместности в определенном контексте). А ласково-иронические слова зазноба, мотаня, залетка, дроля совмещают в себе разговорную и диалектную окраску, народнопоэтическое звучание. Богатство стилистических оттенков русской лексики требует особенно внимательного отношения к слову.

Использование в речи стилистически окрашенной лексики

Из книжных стилей лишь официально-деловой непроницаем для разговорной лексики, для эмоционально-экспрессивных слов. Хотя в особых жанрах этого стиля возможно использование публицистических элементов, а следовательно, и оценочной лексики (но из группы книжных слов). Например, в дипломатических документах (заявлениях, нотах правительства) такая лексика может выражать отношение к обсуждаемым фактам международной жизни: найти выход из тупика, смотреть с оптимизмом, гигантская эволюция в отношениях.

Приметой времени стало употребление за пределами научного стиля терминологической лексики в переносном значении: очередной раунд переговоров, вирус равнодушия, новые витки нескончаемых споров, коэффициент искренности, эйфория прошла (стало ясно, что легких решений не будет) и т. д. В этом случае наблюдается не только метафорический перенос значения, в результате чего происходит детерминологизация, но и перенос стилистический: слово выходит за пределы породившей его терминосистемы и становится общеупотребительным.

Однако не всегда привлечение иностилевой лексики укладывается в стилистическую норму. Значительный ущерб культуре речи наносит неуместное использование: 1) высокой книжной лексики («Журавлев выступил как поборник экономии стройматериалов»); 2) надуманных, искусственных терминов, создающих псевдонаучность речи («Одна голова крупного рогатого скота женского рода [т. е. корова!] должна быть использована, прежде всего для последующего воспроизведения потомства»); 3) публицистической лексики в нейтральном тексте, придающей ложный пафос высказыванию («Коллектив магазина № 3, как и все прогрессивное человечество, встал на трудовую вахту в честь Первомая»).

Нарушением стилистической нормы становится: 1) необоснованное смешение разностильной лексики, в результате которого возникает неуместный комизм («Чтобы получить веские доказательства злоупотребления властью, прихватили с собой и фотокорреспондента»; «Руководство предприятия уцепилось за рационализаторское предложение»); 2) введение разговорных элементов в книжную речь («Воскресники положили начало благоустройству райцентра, однако в этом деле у нас еще работы непочатый край»; «Уборку зерновых в области завалили, ссылаясь на плохие погодные условия»).

Комический эффект от смешения языковых средств разных стилей используют юмористы, сознательно употребляя контрастирующие по стилистической окраске слова: Через несколько дней молодой медик гулял с девушкой по сильно пересеченной местности на берегу моря (И. и П.); В позабытой стороне, в Заболотской волости, ой, понравилась ты мне целиком и полностью. Как пришло – не знаю сам – это увлечение, мы гуляли по лесам местного значения (Исак.).

Бюрократизация всех форм жизни нашего общества в застойный период привела к тому, что в русском языке чрезмерно усилилось влияние официально-делового стиля. Элементы этого стиля, неоправданно употребляемые за его пределами, называются канцеляризмами. К ним принадлежат характерные слова и выражения (наличие, за неимением, во избежание, должный, вышеуказанный, в данный момент, отрезок времени, на сегодняшний день и под.), множество отглагольных существительных (взятие, раздутие, проживание, нахождение, изъятие, прогул, выгул, недокомплект и др.); отыменные предлоги (в деле, в части, в целях, по линии, за счет и т. д.). Формулировки, изобилующие канцеляризмами и речевыми штампами, помогали уходить от прямого разговора на острые темы, называть вещи своими именами: Отмечались отдельные недостатки в деле развития общественного животноводства; Отрицательная сторона в деле деятельности предприятия заключается в случаях выпуска бракованных изделий.

Канцеляризмы проникают не только в книжную, но и в разговорную речь, в которой можно отметить порой нелепые сочетания стилистически несовместимых слов: [в обращении к ребенку] По какому вопросу плачешь? (пример К. И. Чуковского); [в бытовой обстановке] При наличии жены я не стану мыть посуду! Абсурдность насыщения разговорной речи канцеляризмами становится очевидной, когда мы встречаемся с их пародийным употреблением: «Представим себе, что муж за обедом спрашивает жену, чем она сегодня занималась. В ответ он слышит: В первую половину дня я ускоренными темпами обеспечила восстановление надлежащего порядка на жилой площади, а также в предназначенном для приготовления пищи подсобном помещении общего пользования. В последующий период мною было организовано посещение торговой точки с целью приобретения необходимых продовольственных товаров. » (пример В. Г. Костомарова).

Другой отличительной особенностью разговорной речи нашего времени стало насыщение ее уменьшительно-ласкательными формами без стилистической мотивировки. Исследователи отмечают «стилистическое опрощение» этой группы оценочной лексики, которая нередко воспринимается говорящими как своеобразная примета непринужденно-разговорной речи: Приветик!; Материальчик приготовили?; Дайте справочку; Налей полполовничка супчика; Колбаски полкило и т. п. В подобных случаях речь идет не о размерах предметов, не выражается также особо нежное к ним отношение, другими словами, оценочность экспрессивно окрашенных слов утрачивается. Обращение к таким формам обусловлено или ложным представлением о «вежливом стиле», или приниженным положением просителя, боящегося получить отказ от лица, к которому вынужден обращаться. Подобное использование экспрессивно-эмоциональной лексики часто отражает распределение социальных ролей в обществе.

У писателей, журналистов уменьшительные формы оценочных слов становятся источником иронической, сатирической окраски речи (одновременно и при смешении стилей): Ну до чего же мы все хорошие! До чего красивые и приятные! И вон тот, который старушку локотком отодвинул, а сам вместо нее в автобус сел! И вон тот, что переулочек уже трое суток метелочкой подметает. (Из газ.).

Отмечается также высокая степень употребительности в разговорной речи сниженных слов, утрачивающих в этом случае оттенки пренебрежительности, грубости (девчонки, мальчишки, бабка, тетка и др.): Бабка у меня хорошая; Мой мальчишка из армии возвращается; Девчонка с ним шла красивая.

Тенденция к стилистическому опрощению оценочной лексики не дает нам, тем не менее, права не учитывать эмоционально-экспрессивной окраски слов при их употреблении.

Вопросы для самопроверки

Упражнения

37. I. Выпишите из «Словаря русского языка» С. И. Ожегова по пять слов со стилистическими пометами: бран., высок., ирон., книжн., ласк., неодобр., офиц., презр., пренебр., прост., разг., спец., унич. Проверьте, какие пометы имеют эти слова в «Толковом словаре русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова.

II. Выпишите из «Толкового словаря русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова по пять слов с пометами: вульг., газетн., канц.. офиц., поэтич., публ., ритор., спец., торж. Укажите, с какими пометами эти слова даются в «Словаре русского языка» С. И. Ожегова. Прокомментируйте разночтения в стилистической оценке лексики, если вы столкнулись с этим явлением.

38. Выделите в тексте слова, имеющие ту или иную стилистическую окраску, определите ее. За справками обращайтесь к толковым словарям.

Однажды, когда я проходил студенческую практику в районной газете, меня вызвал к себе редактор. Он ткнул пальцем в бумажку, лежавшую на столе, и сказал: «Тут вот все цифры. Будешь писать о строительстве жилых домов». Я тут же сел за работу. Но чем больше я задумывался над будущим текстом, тем яснее понимал, что горю, как швед под Полтавой.

Я крутил своим пером и так, и эдак, но первые слова у меня почему-то все время складывались в такие фразы: «В нашем районе, как и во всей нашей области, уделяется особое внимание строительству новых квартир для трудящихся масс. В этом году сотни семей справят новоселье в благоустроенных квартирах». И так далее.

Я чувствовал, что эту статью, будь она напечатана, я не очень-то буду стремиться показать своим однокашникам по итинституту, потому что нас учили бояться штампа и находить только свежие и поэтические строки. И тут будто бес схватил меня за ребро и заставил написать иной начальный абзац: «Тот, кто не сидел верхом на кастрюлях, перевернутых стульях, детских кроватках и прочем домашнем скарбе, кое-как заброшенном в кузов грузовика, который мчится по зеленым бульварам с чирикающими воробьями, – тот никогда не чувствовал всей прелести переезда на новую квартиру».

Тут я оживился: не ахти как, но приемлемо, по-человечески. Это ведь ликующий полет в новую жизнь. А дальше у меня все пошло как по маслу: нашлось место и для вдохновенных цифр, и для слов благодарности строителям. А кончал я статью рассказом о доброй старинной примете – при вселении в новый дом впереди себя надо обязательно пустить кошку. Тогда будет счастье и уют.

И последний аккорд: «Жалко, конечно, но мы немножко должны огорчить читателя: в этом году для всех переезжающих явно не хватит кошек».

Редактор прочел мой опус и, пожевав губы, спросил:

– Сегодня целый день и три года!

– Этот материал мне знаком. Я три года ждал новую квартиру.

И назовем статью – «Где достать кошку?»?!

. Одним словом, статья была заказана другому. На следующее утро я прочел в газете: «В этом году сотни семей справят новоселье в благоустроенных, новых квартирах. » И так далее.

39. Выделите в тексте стилистически окрашенную лексику, разграничивая слова книжные и разговорные, высокие и сниженные.

40. Выделите в тексте оценочную лексику, указывая ее экспрессивную окраску и функционально-стилевую принадлежность. За справками обращайтесь к толковым словарям русского языка.

Познакомился сибиряк Колька с Валюшей самым идиотским способом – заочно. Служил вместе с ее братом в армии, тот показал фотографию сестры. Сразу несколько солдатских сердец взволновались – Валя была красивая. Запросили адрес, но брат Валин дал адрес только лучшему своему корешу – Кольке. Колька отправил в Москву свою фотографию и с фотографией – много «разных слов». Валя ответила. Завязалась переписка. Коля был старше Валиного брата на год, демобилизовался раньше, поехал в Москву один. Собралась вся Валина родня – смотреть Кольку. И всем Колька понравился, и Вале тоже. Куда с добром. Слава те господи! И живи. Она бабочка-то ничо, с карахтером, правда, но такая-то лучше, чем размазня кака-нибудь. Хозяйка. Живите с богом!

И так и уехала мать с мыслью, что сын живет хорошо.

Когда супруги после ее отъезда поругались из-за чего-то, Валя куснула мужа в больное:

– Что же мамочка-то твоя. Приехала и сиди-ит, как. эта. Ни обед ни разу не сготовила, ни с внучкой не погуляла. Барыня кособокая.

Колька впервые тогда шкваркнул жену по загривку. Она, ни слова не говоря, умотала к своим. Колька взял Нину, пошел в магазин, выпил, пришел домой и стал ждать. И когда явились тесть с тещей, вроде не так тяжко было толковать с ними.

– Ты смотри, смотри-и, парень! – говорили в два голоса тесть и теща и стучали пальцами по столу. – Ты смотри-и. Ты – за рукоприкладство-то – в один миг вылетишь из Москвы. Нашелся. Для тебя мы ее ростили, чтоб ты руки тут распускал? Не дорос! С ней вон какие ребята дружили, инженеры, не тебе чета..

– Что же вы сплоховали? Надо было хватать первого попавшего и в загс – инженера-то. Или они хитрее вас оказались? Как же вы так лопухнулись?

Источник

• ← Что такое ресурсная женщина
• Что такое грамматическая основа 4 класс по русскому языку упражнение 24 →